Прошло уже тридцать лет...

Страница: 3 из 4

и увидев его в подобном одеянии, он от неожиданности разинул рот и только через несколько секунд окликнул мальчика, но тот уже бежал в конце улицы и не слышал его. Когда наконец Джордж увидел пеструю неоновую вывеску ночного клуба, он остановился, чтобы перевести дыхание и немного унять бешенно колотящееся сердце, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Джордж умирал от страха. Только сейчас он заметил, что весь дрожит. Из дверей заведения доносилась музыка и смеющиеся возбужденные голоса. Огни двигались, мимо стремительно проносились машины, а небо, усыпанное россыпью мерцающих звезд, будто качалось. Джордж еще никогда не видел столько звезд. Все это составляло какую-то странную вращающуюся ночную карусель, от которой Джорджа слегка подташнивало. На минуту все закружилось перед его глазами, он почувствовал слабость в ногах и ему показалось, что вот сейчас все погаснет; но это ощущение быстро перегорело и его чувства еще более обострились. Он все еще в нерешительности топтался у порога клуба, бледный, испуганный и дрожащий, когда вдруг услышал осторожные шаги сзади. Джордж стремительно повернулся, взметнув поток блестящих вьющихся волос, и его взгляд встретился с мягким взглядом карих глаз человека, одетого в темно-серый элегантный костюм и легкий плащ. Он был очень красив, высок и широкоплеч, намного крупнее маленького хрупкого Джорджа. Он стоял и в упор смотрел на мальчика. Джордж перевел взгляд с лица незнакомца на роскошный черный Линкольн, ожидающий этого человека, и метнулся в сторону, чтобы уступить незнакомцу дорогу, но тот поймал холодную дрожащую ладошку мальчика. — Куда ты, малыш, подожди, не бойся; — ласково сказал он. — Я не причиню тебе вреда, обещаю. Тебя там ждут? — спросил незнакомец, кивнув на дверь клуба и не сводя с мальчика глаз. Джордж отрицательно помотал головой-он был слишком напуган, чтобы разговаривать. Мужчина уловил это. Он мягко коснулся нежной теплой щеки мальчика и приподнял его голову, заглядывая в его огромные голубые глаза, в которых, как в зеркале, отражалась какая-то невообразимая смесь — страх, страдание, чистота и невинность, а где-то в глубине всего этого затаившийся тлеющий огонек порочности. Взгляд незнакомца окинул с ног до головы это восхитительное создание — его изиащную хрупкую фигурку, нежное, детское, прекрасное личико мальчика с парой восхитительно красивых голубых глаз в обрамлении длинных черных ресниц, его роскошные густые локоны до плеч. — Да ты совсем ребенок... Как тебя зовут, дитя? — спросил он, совершенно очарованный его красотой, все еще продолжая держать маленькую изиащную ладошку. — Джордж. — сглотнув, прошептал мальчик, дрожа от переживаемого страха и нервного возбуждения. — Ты очень красив, Джордж. Почему ты дрожишь — ты боишься меня? — спросил незнакомец, склоняясь над ним. Джордж опять отрицательно покачал головой. — Но ты напуган. — сказал он, внимательно изучая взглядом мальчика. Кто привел тебя сюда, малыш? — Никто... — прошептал Джордж, глядя своими широко раскрытыми, почти синими глазами в красивые черные глаза незнакомца. — Ты кого-то ищешь? Своего друга? — допытывался он. Джордж, еле живой от страха, помотал головой. — Так ты... Ты пришел сюда один? — понял наконец мужчина. Джордж кивнул. — Вот в чем дело... — задумался незнакомец. — Это не лучшее место для тебя, дитя. «Вижу, меня сюда сегодня сам Бог послал»; — сказал он про себя. — Меня зовут Дэвид. Хочешь поехать со мной? В ответ Джордж лишь взмахнул длинными ресницами — он испытывал к незнакомцу необъяснимое доверие — он был первым, кто понял все без слов. Дэвид обнял мальчика за плечи и повел к машине. Он усадил его на заднее сидение, сам сел рядом, прижал его к себе и роскошный Линкольн бесшумно тронулся с места. — Надеюсь, ты уже меньше напуган. Тебе нечего теперь бояться, все будет хорошо. Тебе понравится у меня, Джордж. Ты все еще дрожишь... Иди ко мне, маленький... Джордж благодарно уткнулся лицом в его пахнущую восхитительными духами рубашку. Дэвид осторожно приподнял подбородок мальчика и нежно поцеловал его в губы, чтобы хоть немного успокоить его и унять дрожь; и в этот момент Джордж вдруг осознал, что пути назад нет, он на пороге того, к чему так отчаянно стремился, и он обмяк и отдался в руки судьбе и Дэвиду. Когда они приехали, Джордж с удивлением обнаружил, что его привезли к настоящему замку. Дэвид открыл Джорджу дверь машины, которая сразу же отъехала, и повел в дом. Он держал его маленькую ладонь в своей, пока они поднимались по лестнице. Остальное Джордж помнил смутно-для него уже ничего не существовало, кроме умелых, сводящих с ума поцелуев, прикосновений и обьятий Дэвида. Джордж не заметил, как они оказались в спальне; он лишь помнил, как теплые, сильные руки положили его на огромную постель, как они осторожно снимали с него одежду... Дэвид неспеша снял рубашку, обнажая гладкую мускулистую грудь, потом избавился от брюк и остатков одежды, склонился над Джорджем, нежно поцеловал его в губы, и сказал: — Ты еще очень юн, Джордж. Ты уверен, что хочешь этого? — Да. — прошептал он... Шепот Дэвида, его поцелуи, объятия, его сильное тело, которое прижимало Джорджа к прохладной гладкой простыне слились в какой-то сладостный поток, который уносил его к неизведанному прежде наслаждению. Потом Дэвид перевернул мальчика на живот, поддерживая его трепещущее, изиащное, хрупкое тело и лишил его девственности. Дэвид был чрезвычайно осторожен. Джорджу еще никогда не было так хорошо-ему казалось, что он вот-вот умрет от наслаждения, которое ему доставляют ласки Дэвида. Он пришел в себя уже в его обьятиях; они лежали в постели, обнявшись; голова Джорджа с разметавшимися по подушке восхитительными локонами лежала на плече Дэвида. Одной рукой он зарылся в взмокших волосах Джорджа, поднес его лицо к своему и нежно поцеловал его в полураскрытые губы. — Ты совершенен, малыш; но тебе достаточно для первого раза. — прошептал Дэвид. От пережитых волнений и потрясений Джордж был совсем без сил; он буквально отключался в руках Дэвида, который был без ума от своего прекрасного голубоглазого, длинноволосого юного любовника. «Боже мой, он же совсем дитя, я был у него первым!» — думал Дэвид. Он бережно укрыл одеялом свое спящее сокровище, и при мягком мерцающем свете ночника долго любовался красотой мальчика и длинными густыми ресницами, которые бросали дрожащую тень на его нежную теплую щеку. Джордж давно уже не спал таким счастливым, безмятежным сном; ему даже ничего не снилось. Ночью пошел дождь; шум барабанящих в окно капель и стремительно сбегающих по карнизам и водосточным трубам потоков воды действовал лучше любого снотворного. Медленно наступило серое, шумящее холодным проливным дождем утро. Джордж спал, уткнувшись лицом в подушку, совершенно обнаженный, его восхитительные темные локоны разметались. Дэвид не уставал любоваться своим малышом. Он безумно хотел его и с нетерпением ждал, когда Джордж проснется, но ожидание было слишком томительным. Он не смог удержаться от искушения — он хотел его немедленно. Сквозь сон Джордж ощутил сладостный прилив возбуждения — склонившийся над ним Дэвид осторожно и умело касался его нежной кожи, прекрасных аккуратных ягодиц. Джордж вздрогнул и проснулся, но только для того, чтобы целиком утонуть в наслаждении, извиваясь и плавясь, как воск под ласками Дэвида, уткнувшись пылающим лицом в подушку, раздавленный его сильным телом. Когда все кончилось, Дэвид приподнялся, облакотившись на локоть, повернул Джорджа, погладил по щеке, и, утопая в прекрасных глазах, сказал: — Ты ведь не покинешь меня, Джордж? Ночь прошла, и я боюсь, что ты уйдешь, растворишься в дневном свете, как иллюзия. — Откуда ты появился в моей жизни, прекрасное дитя? Ты словно пришел из ниоткуда, и я боюсь, что ты уйдешь в никуда... — Мне очень хорошо с тобой; — ответил Джордж. Его нежное личико стало очень серьезным; — Я не хочу уходить, и не уйду, пока ты этого хочешь. — Я хочу, чтобы ты остался, малыш, хочу, чтобы ты был моим! — сказал Дэвид, зарывшись руками ...  Читать дальше →
Показать комментарии
наверх