Последний раз

Страница: 2 из 2

страха, что его выведут на чистую воду.

 — Боюсь, что нет, милая. Приходится следовать инструкциям службы безопасности,

Лицо Карен на мгновение потеряло красоту, такая уродливая гримаса перекосила его.

 — Ты меня продинамишь, не так ли, Мик? Найдешь кого-то еще, чтобы провести с ней ночь. Ты такой же, как все. Ты...

 — Подожди, милая, — Джек схватил ее за плечи, заглянул в глаза. — Эту ночь мы проведем вместе, ты и я, обещаю, — он достал из кармана ключ от номера, вложил в ее трясущиеся пальцы. — Этой ночью у меня будешь только ты. И никто больше.

Она вновь заулыбалась.

 — Я сказала себе, что ни на секунду не упущу тебя из виду, если мне повезет и мы встретимся, — она обняла Джека, прижалась к его груди. — Мне так хорошо с тобой.

Джек сжал ее руку. Теперь он не сомневался, что она придет.

 — Мне пора, — в голосе слышалось искреннее сожаление. — Я уеду сразу после концерта. Помни, мотель «Тандерберд». Около аэропорта.

Он поцеловал ее вновь, они слились в страстном объятье, которое длилось, длилось и длилось. Наконец, Карен оторвалась от него.

 — Я не хочу, чтобы ты опоздал.

Когда она уходила, ее ягодицы, туго обтянутые юбкой, чуть не свели его с ума. Джек уже не сомневался в том, что до конца своей жизни будет играть роль Мика Джаггера.

 — Мик! — донесся молодой голос с другой стороны улицы. — Подожди!

Мотнув головой, Джек понял, что надо уходить с людных улиц, а не то ему не будет прохода. Расписавшись, он поспешил к своему автомобилю, который припарковал в темном переулке. * * *

Лежа на кровати, вслушиваясь в шум льющейся воды в ванной, он думал о ней, представлял себе прозрачные капельки, скатывающиеся по нежной коже. Издалека доносился рев реактивных двигателей: аэропорт не затихал даже ночью. Карен примчалась в мотель сразу после концерта, как и обещала. И хотя часы показывали начало второго, спать Джеку ну совершенно не хотелось. Черт, да он мог бодрствовать всю ночь... и какую ночь! И хотя число женщин, клюнувших на его внешность во время визита «Стоунз» недотянуло до его ожиданий, на крючок попалась рыбка, о которой он не мог и мечтать. Карен превзошла все его фантазии. И, самое главное, эта ночь должна была стать главной и в ее жизни. Если он правильно разыграет свою партию, но сможет договориться и о последующих встречах, наболтав ей о том, что лучше нее у него никого не было и он готов тайком прилетать к ней на уик-энд из разных концов мира. Он мог растянуть удовольствие.

Наконец, в ванной выключили воду. Готовясь к ее прибытию, Джек прыснул в рот ароматическим спреем. Еще чуть-чуть, и его фантазии обратятся в реальность.

Дверь приоткрылась?

 — Мик? — прошептала она. — Тебя не затруднит погасить несколько ламп? Свет такой яркий, словно это комната для допросов в ФБР.

 — Слушай, я хочу посмотреть на тебя, милая. Темнота меня не устраивает.

 — Не надо гасить все лампы. Но свет очень уж яркий.

Он подчинился, понимая, что она совершенно права. Он-то включил абсолютно все, словно собрался заняться любовью на сцене. Она же хотела соблазнить его, и он не собирался лишить ее такой возможности.

Карен выступила из ванной в полотенце, обернутом вокруг влажного тела. Вода замочила и кончики волос. У кровати она приспустила полотенце, рукой обхватила грудь, пальцем лаская сосок и сводя Джека с ума. Все происходило молча. Джек, как зачарованный, смотрел на нее, а Карен, похоже, решила устроить ему первоклассное шоу, чтобы превзойти всех фанаток, с которыми он до этого переспал.

Он открыл рот, чтобы что-то-то сказать, но Карен знаком остановила его. На коленях забралась на кровать и медленно скинула с себя полотенце. Глаза Джека едва не вылезли из орбит, стали огромными, как плошки. На соске левой груди Карен блестело серебряное колечко, правую украшала маленькая татуировка. В тусклом свете он не мог разглядеть, что на она изображает, но полагал, что до утра ему представится возможность присмотреться к татуировке с более близкого расстояния. Лобковые волосы она выбрила в форме свастики. В нежных складках ее «киски» поблескивало еще одно серебряное колечко. Невинность лица Карен резко контрастировала со сладострастностью тела. Лицо принадлежало ангелу, тело — подружке байкера, которую надолго лишили секса. Карен приблизилась, надула губки, смочила их язычком, обвела пальцем. Член Джека едва не прорвал джинсы.

 — Я хочу оттрахать тебя, Мик, — прошептала Карен, ее пальцы уже расстегивали ремень. Он хотел ей помочь, она оттолкнула его руку. Она, похоже, все продумала заранее. — Подожди, Мик, — промурлыкала она. — Я сама.

О таком он и не мечтал. Мало того, что ему досталась одна из писаных красавиц, так она еще собиралась взять на себя активную роль, оттрахать его! Он бы в это не поверил, если б они уже не лежали в постели и она не взирала на него, как на божество. Впрочем, для нее он и был Богом. Он протянул руку, чтобы поласкать ее грудь, но она вновь оттолкнула его.

 — Сначала я, — прошептала Карен. — Когда я ублажу тебя, ты сможешь заняться мною.

Он закрыл глаза, почувствовал как ее теплые губы прижались к его, горячий язычок нырнул в его рот. Она облизала ему щеку, ухо, потом вдруг прошептала: «Я люблю все необычное, наверное, ты это уже заметил».

Он откашлялся, но не успел произнести ни слова, как она прижала палец к его губам.

 — Как насчет уз любви, Мик? — прежде чем он успел ответить, она достала из сумочки, лежавшей на полу у кровати широкие шелковые ленты. — Розовые — для меня, после того, как я доставлю тебе наслаждение. Синие — для тебя, — она завязала один узел на запястье, второй — на стойке. И пока Джек волновался о преждевременном семяизвержении, покончила со второй рукой и принялась за ноги. Поскольку стоек в изножии не было, она привязала его ноги к раме. Он испугался, что вне сможет остановить ее руки, если в порыве страсти он схватит его за волосы и поймет, что это парик. Впрочем, объяснение он заготовил заранее. А в том, что она поверит всему, он не сомневался.

Сидя между его ног, Карен улыбнулась, глядя на торчащий колом член. Поцеловала в колено и двинулась выше, к мошонке. Сладкая пытка, думал он, хорошо представляя себе, что за этим последует. Ее язычок прошелся по всей длине его детородного органа, замер.

 — Наслаждение и боль, Мик, — прошептала она. — Не ты ли сочинил песню о наслаждении и боли?

Откуда он мог это знать? Он слышал от силы пару альбомов Стоунсов, да и то ранних. Но ответить он не успел, потому что в следующее мгновение Карен заклеила ему рот. Теперь он не мог произнести ни звука.

Вот тут Джека охватила смутная тревога. Он связан по рукам и ногам. Не может позвать на помощь. А вдруг у нее какие-то тайные планы? Ограбление? Пытка? Разумеется, нет... Он же, в конце концов, Мик Джаггер.

Наслаждение и боль...

 — Я ждала, когда же ты, наконец, приедешь в наш город, — в шепоте появились зловещие нотки. Теперь она лизала длинное лезвие ножа, неизвестно как появившегося в ее руке. Металл мрачно поблескивал. — Я небогата. Я не могла прийти к тебе, как Чэпмен — к Леннону. Но я ждала тебя, Мик, — лучи фар автомобиля, разворачивающегося на стоянке, пробили тонкие занавески и ударили ей в лицо. В желтоватом отсвете ее глаза стали такими же, как Чарлза Мэнсона. — Я знала, что ты придешь ко мне. А со временем, и все остальные, — она глубоко вдохнула, впилась ногтями в грудь Джека. Тот дернулся от боли. — Это судьба, ничего больше. А от судьбы никому не уйти, Мик. Никому.

У Джека гулко забилось сердце. Его затрясло. Если б не кляп, зубы выбивали бы дробь. Он глухо застонал, дернулся, но она тут же пристала лезвие ножа к его шее. Джек почувствовал укол, что-то теплое потекло по шее на подушку.

 — Заткнись и замри, Мик, — прохрипела она. — Я всю жизнь слушала твой гребаный голос. Теперь тебе придется послушать меня.

Джек не мог говорить, но струйка слюны нашла щель в кляпе и потекла по подбородку. Груди Карен болтались над ним, но его они уже не возбуждали.

 — Чэпмен был дилетантом, — прошипела она. — Леннон слишком легко отделался. Пара выстрелов, и готово, — она зевнула, потянулась. — Но мы с тобой, Мик, сначала познакомимся поближе. У нас будет, что вспомнить, Я думаю, ты этого заслуживаешь.

Безумие в глазах женщины нарастало с каждой минутой. Слезы покатились по щекам Джека.

 — Эй, Мик, не плачь. Будь мужчиной!

Джек дернулся вновь и поплатился еще одной раной на шее.

 — Наслаждение и боль, Мик, — рявкнула Карен. — Сейчас мы потрахаемся, если у тебя еще встанет, а потом я вырежу аккуратненькое сердечко у тебя на груди. Потом мы снова потрахаемся, и я изменю тебе голос на сопрано. Ты смог бы петь песни «Бич бойз», если бы я оставила тебя в живых.

Джек в очередной раз попытался вырваться, но эта сучка знала, как вязать узлы. Он умоляюще взглянул на нее глазами Мика Джаггера, но выражение ее холодного, бессердечного лица не изменилось.

 — Нам некуда спешить, Мик, — проворковала она. — У нас впереди целая ночь, — оскалилась, а когда наклонилась, чтобы укусить за плечо, напевно прошептала. — «Давай проведем время вместе».

Перевел с английского Виктор Вебер MICHAEL GARRETT THE LAST TIME

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх