Белый танец

Страница: 1 из 2

Прошлым летом я случайно оказался на Гавайях. Снял небольшое бунгало недалеко от Гонолулу, поскольку в гостинице за апартаменты запросили неимоверную сумму. Естественно, что после Австралии, Новой Зеландии и островов Самоа, с которыми мне уже удалось близко познакомиться, денег оставалось не густо, так что теперь приходилось полагаться лишь на экономное расходование еще имевшихся у меня свободных средств.

Вскоре я познакомился с замечательной девушкой с острова Оаху, с которой объехал множество островков архипелага: были на Кауайе, Молокайе, Майе и Линайе, веселились на ночных карнавалах, которые устраивались местными жителями с участием профессиональных танцовщиц и часами просиживали в мягкой ночной прохладе воздуха, прислушиваясь к романтическим звукам таких же мягких и обволакивающих сознание романтических песен о любви и нежности, красоте и силе.

Красивая девушка рядом со мной, благоухающие цветы и высокие пальмы, ветви которых нежно ласкаются легким пассатом, пришедшим из океанских далей, чтобы вскоре вновь исчезнуть в бесконечности неба, — вот таким чудесным образом я провел несколько самых изумительных ночей в моей жизни.

Потом я познакомился с еще более красивой и чувственной девушкой, ее звали Омата. Я дал ей свой номер телефона, и — о, чудо! — к вечеру она действительно позвонила мне и после моей довольно настойчивой просьбы пришла ко мне в бунгало.

Мы вместе купались, лежали в тени пальм и целовались. Большего вначале и не произошло. Когда опустилась наконец-то ночь, мы зашли в бунгало, и Омата приготовила ужин. В большом холодильнике у меня было все, что сердцу угодно, и не только для ужина, но и выпить — в результате медленно, но верно мы оказались именно в том настроении, какое необходимо было в нашем положении. Собственно говоря, насколько я знаю по собственному опыту, девушкам, живущим на островах южной части Тихого океана, совсем не требуется возбуждение алкоголем, они и без того были достаточно любвеобильны.

Я любил Омату всю ночь напролет, и все было прекрасно, как во сне: ее поцелуи и изощренные любовные позиции, в которых она любила находиться. Ночь пролетела как одно мгновение. Потом, при прощании, Омата сказала, что сможет увидеться со мной лишь через три дня, потому что она будет занята. Чем она будет занята, я решил не уточнять.

До полудня я спал беспробудным сном и лишь настойчивый звонок телефона смог с трудом разбудить меня. Это был господин Банге, с которым я недавно познакомился на пляже и уже успел несколько раз пропустить с ним по паре рюмок рома. Из того, что он рассказал о себе, можно было понять, что этот американец владел большими плантациями и был, несомненно, очень богатым человеком.

Не будет ли у меня сегодня вечером настроения и времени посетить его бунгало? Предстоит славная вечеринка. О'кей, я согласен, почему бы и нет. И вот незадолго до восьми часов я стою перед его громадным, великолепно обставленным бунгало, окна которого выходят прямо на пляж. В это время в дверях появился хозяин и громко, с похохатыванием и ужимками, которые могут позволить себе только богатые люди, пригласил меня войти и, усадив в кресло, попросил немного поскучать: он ждет девушку, которая вот-вот появится, я должен с ней обязательно познакомиться.

И действительно, спустя пару минут в дверном проеме показалась изумительно стройная фигурка девушки. Каково же было мое удивление (которое я, впрочем, сразу же постарался скрыть), когда я увидел, что это была Омата. Мы оба сделали вид, будто незнакомы, однако я заметил, что встреча со мной здесь, у Банге, совсем не была для нее неприятной неожиданностью. Итак, она была «девушкой по вызову». «Омата и после ужина порадует нас своими зажигательными танцами», — услышал я, как сквозь сон, слова Банге.

Ужин был великолепный, мы пили шампанское, виски. Омата вела себя очень оживленно, казалась совсем другой, чем у меня в бунгало, и я был уверен, что она бывала здесь, у Банге, уже не один раз. Я заметил, что Банге передал ей маленькую серебряную коробочку размером с пачку сигарет. «Омата великолепно танцует, а я ей плачу за это», — сказал Банге, заметив мой взгляд. Я, конечно же, не спросил, сколько денег было в этой коробочке, но Омата позднее рассказала мне, что она получила в тот раз три сотни долларов. Нравится ли Омата и мне, заинтересовался Банге, на что я ответил, естественно, утвердительно, тем более что это соответствовало действительности, поскольку я уже имел возможность досконально изучить стройное тело девушки.

В это время Омата куда-то исчезла, лишь спустя минут пять открылась спрятанная в глубине зала дверь, и вновь появилась она, одетая теперь уже как полинезийская танцовщица: коралловые украшения, цветы в черных волосах, бедра закрыты повязкой из циновки, полные груди прикрыты венком из листьев. Банге поставил пластинку в проигрыватель, и Омата начала свой танец. Но это не был зажигательный танец. Ее движения были грациозны и очень чувственны.

Банге еще раз наполнил бокалы шампанским. Я уже порядочно выпил и был к этому времени все что угодно, но только не трезвый. Во всяком случае у меня было прекрасное настроение. Мы сидели в массивных креслах и с огромным вниманием следили за движениями прекрасной Оматы. Мой пенис (я вдруг это почувствовал) стал твердеть, танец девушки все-таки возбудил меня. Когда Омата делала оборот, я любовался ее прекрасной смуглой спиной. Ее длинные ноги на пальцах рук были покрыты серебряным лаком. Пальцы были как бы самостоятельные, умеющие говорить существа, обладающие гибкостью, которая так поразила меня уже в ту ночь, когда Омата была в моем бунгало.

Губы, растянутые в милой улыбке-усмешке, открывали блеск прекрасных белых зубов. «Она великолепна, вы не находите?» — спросил Банге. «Да, действительно великолепна», — машинально ответил я, продолжая вспоминать ночь любви с Оматой.

Спустя какое-то время Банге наклонился ко мне и прошептал: «После этого, после такого танца вам нужно бы ее полюбить!...» Это прозвучало, как приказ, и я подумал: «Знал бы этот добрый человек!...»

Изредка Банге подавал девушке бокал с шампанским, которое она выпивала буквально одним глотком, не прерывая танца. Танцуя, она подошла сначала к Банге и поцеловала его, а потом ее сладострастный поцелуй достался и мне, и я услышал ее едва различимое: «Дорогой мой!»

Я был настолько возбужден, что никогда в жизни мне так не хотелось прижать к себе женщину и соединиться с ней. Вот она приподняла повязку из листьев, скрывавших ее грудь, и передвинула ее на спину. Ее большие груди в такт танца колыхались то вверх, то вниз или же немного в сторону в зависимости от движений, которые она совершала. Мне страстно хотелось впиться в ее торчащие соски, окруженные темным венцом, выделявшимся даже на фоне ее смуглого тела.

Все более дикими, все более зажигательными становились ее движения. А мы, мужчины, пили и пили. Хозяин тоже был уже явно навеселе. Вот Омата расстегнула циновку, прикрывавшую бедра, и отбросила ее в сторону. Теперь мы могли насладиться видом обнаженного и великолепно сложенного тела, которым я так наслаждался не далее как вчера. Вокруг ее грота произрастал густой черный лес, в который я в нашу с ней ночь любви погружал свой язык и губы, чтобы добраться до того шампанского, которое производило ее естество и которое так освежало меня.

Она делала вращательные движения, похожие на те, которые производит обычно танцовщица при исполнении «танца живота», затем ее низ живота стал двигаться вперед и назад, все быстрее и быстрее, при этом руки ее то прижимались к бедрам, то взлетали вверх и нежно поглаживали грудь. Она воспроизводила любовные движения с такой естественной точностью, что захватывало дух. Ее язык то призывно выглядывал из-за ее белоснежных зубов, то вновь прятался, чтобы в следующее мгновение появиться опять и дать понять, что может быть страстным желанием женщины. Ее руки совершали нежные, ласкательные движения, как ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх