Рассвет в большом городе

Страница: 1 из 12

Осколки города, подобно мыслям, забиваются в землю Чтобы быть погребенными в ней не навечно Страх неверного шага отпечатался в памяти И оглядка назад так скребет и давит Невозможность познания, что же будет в будущем Придает смысл жизни, как и все упущенное Нас изгнали из рая, захлопнули дверь А мы мстим планете; и мы здесь теперь...

Пролог

Долорес так устала менять двери в своей комнате из-за того, что Гэли, в поисках пропавшего диска или презерватива, а потом кокаина и травки, выламывала их своими гриндерсами.

 — Выходи, я знаю, что ты его взяла! — Стук ботинок о дверь становился все громче и настойчивее.

 — Отстань, Гэли, я никогда не беру твои вещи.

 — Я тебя сейчас запихну в толчок и дам пинка, чтобы из твоей тупой башки вылетели нужные мне воспоминания.

Долорес была в отчаянии. Со своей подругой по несчастью Падрой они вырыли потайной ход в стене методом местного взрыва и загородили диваном, чтобы в подобных случаях было куда спрятаться

И вот дверь слетела с петель и с оглушающим грохотом рухнула на пол. Гэли ворвалась в помещение и, схватив за шею сестру и прижав ботинком Падру, брызгала слюной матерные слова. Два зуба у Гэли были «кроличьи»... одно из последствий драки с бывшей бандой. Сквозь них она слегка шепелявила, выговаривая «сука» так, что получалось у нее «фука». Наконец, выяснилось, куда делся тот самый журнал, нужный Гэли, и все на время утихло. Падра с Долорес, оправившись от очередного налета, продолжали жить. Они уплетали сладости, смотрели клипы по телевизору и звонили то и дело двум понравившимся парням, которые их ненавидели. Мешало только одно — грохот тяжелого рока за стеной в комнате Гэли.

Ниже

1

 — Барта, пожалуйста, — плакали и кричали ей вслед маленькие братья и сестры, — не оставляй нас!...

Однако ей было все равно, что с ними станет. Походкой маленького неуклюжего, но устремленного к цели львенка, как тот львенок из мультфильма «Король лев», маленькая Барта бежала к лесу, — только через него был выход в город. И пусть путь ее займет дни, недели, но она доберется до столицы, туда, где свет и публика, где люди и жизнь, слава и уважение. Она не хотела обременять себя уцелевшими родственниками; возможно, они и обречены быть съеденными волками в этом диком лесу, через который даже опытные охотники боялись ходить, но она не принадлежала к их числу, ни в коем случае. Она не собиралась быть неудачницей или мириться со своей судьбой, она и только она выберет себе жизненный путь, никто не имеет правда сделать это за нее. Надо также заметить, Барта не принадлежала к великим героиням, про которых часто пишут в романах выдающиеся писатели, не принадлежала к интеллигентным мисс, добившимся чего-либо высокого в своей жизни. Это была темпераментная и не особенно умная, а вернее сказать, совсем глупая девочка. Она ненавидела весь мир, а мир был равнодушен к ней, и непонятно, к чему она всю жизнь стремилась и чего достигла в последствии и было ли это именно то, что она хотела получить от жизни.

Светало. Барта завернула в лес, старательно пытаясь не попасть в поле зрения братьев и сестер. Они не были родные для нее морально, хоть и родители у них были общие, тем более их уже ничего не связывало после смерти матери при рождении пятого ребенка. Отца у детей практически никогда не было, часть их рождена от насильника, эксплуатировавшего мать до того еще, как его посадили в городскую тюрьму, такую же неродную личность для Барты, как и все остальные.

Как она потом говорила в одном из интервью, еще до того, как пала окончательно, нереально передать ни в одном их тех дешевых фильмов, в которых она вынуждена была сниматься, страх при пересечении чащи, отделяющей холодный свет от теплого гнилья. Никто не выбирался оттуда живым, может быть, поэтому глухая деревня жила своей бессмысленной размеренной жизнью, боясь волков, которые водились в угрожающем лесу, никто никогда практически и не выходил в город. Когда ты за одну минуту осваиваешь обычные навыки Маугли, дабы спасти свою жалкую жизнь от хищников. Когда тебе приходится дрожать каждую секунду, пробираясь через чащу в надежде найти единственной огонек, готовый уже отступать назад, ибо последняя надежда выбраться угасла. Но, несмотря на всю свою простоту и прямолинейность, она была сильной личностью, и кто знает, быть может, она была одной их «лишних людей».

Барта преодолела и это. Она преодолевала все на своем пути... когда режиссеры порнофильмов откровенно объясняли ей ситуацию, именованную примерно так... «желающих много, покажи свои умения в постели, тогда, может быть, мы что-нибудь для тебя сделаем», — ее уже даже это не смущало. Ради денег и славы она была готова на все. Хотя, наверное, деньги ей нужны были больше. Но, боже мой, это же не та женщина, которая была такой до среднего возраста. Барта — талантливая актриса и певица; сцена — ее призвание или это одно из единственных ее возможностей прожить.

По пути к свету, ее подобрал один добряк Пард — весьма обеспеченный и, главное, бескорыстный мужчина, не требующий от маленькой девочки ничего взамен.

 — Девочка, ты что, совсем одна здесь? — с ужасом спросил он при виде шестилетнего ребенка, блуждающего по большому городу.

 — Совсем. — Нельзя было без боли смотреть на ее несчастное личико.

 — А где же твои мама и папа? У такой красивой девочки должны быть прекрасные родители.

 — Их никогда не было.

В этих словах было что-то пугающее. Одно дело, если бы она сказала, что родители умерли, а другое, что их вообще не было на свете. У нее их не было, и она сама так и не стала матерью ни для кого.

У Парда уже были помимо нее еще одна такая, только другой породы, и родные дети от нескольких жен. Он выделил «пришельцам» комнату, содержал их, помог устроиться в приличную школу, он стал одним из источников материальной подпитки Барты. Конечно, она любила его, как единственного родственника, она была искренне благодарна ему за все, но сама играла главную роль в развитии своей судьбы. Конечно, Пард понимал, что из Барты наверняка что-то выйдет, он уже тогда видел в ней нечто особенное. Часто наблюдая, как она с Ненси играет в «телевизионщиков» в гостиной около громадного телевизора, Пард предчувствовал. Он знал, что не зря подобрал ее.

Без юмора тут не обходилось... на уроках подруга Барты, Лила научила ее «одалживать» работы у одноклассников. Происходило это примерно так... Учительница отворачивается на одну секунду, и в этот же момент Лила поворачивается к сзади сидящему ботанику и ласково отбирает у него работу под предлогом «не дашь — пожалеешь потом». Позже, уже из уст ее подруги это звучало так... «дашь — отсосу». Всю жизнь она только и делала, что платила за что-то, никогда не делала что-то сама, на это нужно было слишком много времени и умную голову. С ранних лет Барта поняла, что лучше за все платить задним местом. Нет, на самом деле, не так уж это и плохо; минуты стыда сочетаются с постыдным же, унизительным удовольствием, и после ты смотришь уже в зеркало, не узнавая свое лицо, и жалеешь о том, что добровольно записался в этот бизнес. Так она и пробивала себе дорогу. К 16 годам она стала «самой популярной девочкой в школе». Она уже тогда была, как звезда... ходила в яркой одежде походкой шлюховатой королевы, отдавая предпочтение красному цвету, зная, что все готовы едва ли не стать импотентами, лишь бы переспать с ней, ибо к тому времени она стала особенно опытной, настоящей «Тигрицей в постели». Но лишь самые догадливые сразу вразумили, что Барте нужна была выгода — только тогда она ляжет с тобой в постель. Например, дашь ей списать контрольную работу или достанешь редкий диск ее любимой группы (хотя музыкой она мало увлекалась), в общем, что угодно, но чтобы ей от секса с тобой была какая-нибудь прибыль.

У нее были ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх