Рассвет в большом городе

Страница: 2 из 12

клички. В разговорах о ней парни называли ее «Горячей задницей» или «ротиком» или «сосочкой», но никогда по имени. По имени, а вернее по фамилии, к ней обращались только учителя. Понятно, что годам к 20 она стала настолько опытной, что практически ни одна профессиональная проститутка не сравнилась бы с ней. Дело даже не в том, что «сосочка» изучала различные эротические издания, в духе «китайская эротика» или «все способы доставления удовольствия». Гораздо интересней было получить пару раз тумак за неправильный и больной укус не в том месте, чем читать все это. Ведь девушка никуда не спешила... времени у нее была уйма для того, чтобы набраться опыта. Наверное, основной ее секрет заключался в том, что она никогда не капризничала и не обижалась на разные грубые слова со стороны партера и позволяла делать с собой АБСОЛТНО ВСЕ. Вы можете подумать, как же ее тело, — не износилось ли оно за все это время? Неясно, что она делала с собой, или же она была действительно очень живучая, что какие-либо последствия бурного секса не были заметны ни для кого из ее знакомых.

 — Меня не должно волновать, что со мной делали, мне важно, что происходит в моей жизни сейчас. Если бы я все это время отказывала им, то никогда бы не добилась своего нынешнего статуса. Все актрисы понимают это. Все теряют что-то, добиваясь другого.

Барта удовлетворяла любые желания похотливых помощников режиссеров и самих режиссеров, зачастую дешевых и бездарных фильмов, и поэтому получала роли. Если попробовать подсчитать число раз, когда она снималась в порнофильмах, число окажется астрономическим. И что было самое ироничное, так это то, что Барта никогда не считала себя шлюхой. Это было в порядке вещей. Купля-продажа. Ликвидность тела. Как она всегда шутила... «я просто иногда маленькая проказница» — то ли от глупости, то ли от тоски и одиночества, которое просто не могло никуда деться. Но, скорее всего, от первого, как трагично это не звучит. Может, меня захотят спросить, к чему писать о глупой, деревенского происхождения проститутке? Я сама не знаю ответ на этот вопрос, как будто Барта стоит того, чтобы о ней повествовать так долго. Наверное, потому, что никто толком не знал, что в душе у «сосочки». Да, она была необразованна в плане знаний, но достаточно образована в плане жизни и ее подлостей, она все-таки не примитивна. Барта тянулась хоть к чему-то, и это уже придает ей какую-то прелесть, это уже выделяет ее среди остальных жителей села, в котором она родилась. Еще очень важный момент — Барта всегда была собой... немногословной, потому что если она начнет что-то говорить, особенно если это что-то угрожающее, то звучит это настолько глупо и необычно, что все соседи выглядывают посмотреть на этого бездарного гения. Она могла увлечься чем-то, сменить стиль одежды, но в моральном и нравственном плане никто не мог быть настолько собой, насколько собой оставалась Барта. Зачастую, именно это качество придает людям непонятного происхождения обаятельность.

А потом она вышла замуж за какого-то продюсера и родила ему двух детей. Тот был толстоватым зажиточным бизнесменом. В жизни его ничего не интересовало, кроме денег. И только умирая, он понял, что не был счастлив. Дети погибли в автокатастрофе, и она перевернула страницу. (В отсчете милиции было записано, что дети погибли в автокатастрофе, но на самом деле только Барта знала, что произошло с ними). Она снова вышла замуж за агента недвижимости и опять родила ему двух дочек — Долорес и Гэли. К тому времени ей уже было около тридцати. Старшей, Гэли, будущему трансвеститу и наркоманке доставалась большая часть призрачной любви матери. Младшую толстую некрасивую девочку Барта ненавидела. Она заставляла ее вкалывать на кухне и часто била за малейшие провинности.

Тем временем, ее подруга детства и можно сказать сестра Лила, будучи тоже порядочной шалавой, но, однако совсем не такой, как Барта, получила высшее экономическое образование и вышла замуж за мэра города. О Лиле тоже нельзя было сказать, чтобы в душе у нее что-то было, но она, по крайней мере, не слыла шлюхой и с ней не стало того, что произошло с ее сводной сестрой. Когда ласковые супружеские отношения ей постыли, Лила начала третировать и всячески издеваться над супругом. Он-то был умным человеком, но, увы, против Лилы не мог выступать, — непонятно почему он любил эту юную спортсменку, посещающую ежедневно спортзал. «В здоровом теле здоровый дух», а мэр был слишком занят, чтобы уделять своей персоне столько внимания.

 — Дорогая, тебе не надоело все делать за меня? — спросил ее как-то супруг.

 — Неужели ты и правда настолько слеп, что не видишь, насколько лучше у меня это получается?! — с презрением и жалостью ответила она.

Возможно, он был действительно мазохистом; Лила изменяла ему с первыми же грузчиками, но очень редко давала мужу, а он никогда ее в этом не попрекал.

Восход

2

Чем дальше, тем реже общались две подруги. У Барты была своя жизнь, попробовав себя в качестве певицы, в основном она занималась этим. Лила чем только ни занималась, — ну, понятное дело, — различные светские вечеринки, баскетбол, мальчики, изредка умственная работа в качестве помощи мужу. Однако же у них по-прежнему было очень много общего, можно сказать, это был один и тот же человек, только в двух разных вариантах, телах, как проба на две разные судьбы. Обе они не завидовали друг другу ни капли, обе они любили заниматься сексом, обоим ничего не было слабо, они точно знали, что им нужно и готовы были на что угодно, только вот ради чего?

Что касается детей Лилы, то у нее после долгих уговоров мужа родился такой же бестактный и Казанова сын. Хотя Лила любила своего сына, это даже напоминало любовь Простаковой к Митрофанушке. Лила вообще была странная. Если, например, ее спросят, какой ее любимый цвет или как ее угораздило выйти замуж за такого преуспевающего человека, как Ллойд Трэнт, — она промолчит. Но сама она интересовалась людьми. Она часто спрашивала их, как они познакомились, что намереваются делать дальше. Вообще интересно, что кого-то интересует в других.

Дочери Барты очень отличались друг от друга. Старшая — байкерша — ничего так не ценила, как хорошую компанию таких же рокеров с мотоциклами, пиво и хороший секс; по ее внешнему виду половину о ней можно было сказать. Постоянно перекрашивая волосы то в зеленый, то в фиолетовый, то в еще какой-нибудь экзотический цвет, Гэли не менялась внутренне. Очень часто ее путали с мужчиной. Она была похожа на мать по грубому характеру и глупости, только первая была хитрее и обслуживала мужчин не за деньги, а ради удовольствия. Она спокойно могла переспать с человеком, чьего имени даже не знала, если она его хотела. Она редко общалась с младшей сестрой, разве что только на уровне «привет-пока». Насчет младшей уродины можно сказать много чего. Это человек, что называется, с инородной репутацией и душевным состоянием. Словно подкидыш, она ничем не была похожа на мать и сестру. Вообще, это достаточно интересная и сентиментальная личность с очень интересной, полной интриг и приключений жизнью, но это уже другая история. Она была из тех сентиментальных девочек, что вели дневники и вздыхали по масляным мальчикам с экрана, из тех, что читали глупые и не дающие никакой пользы журналы и гороскопы, смотрели сентиментальные сериалы и всегда мечтали оказаться на месте одной из героинь; из тех, что никогда не могли сказать плохое слово.

Барта любила покупать дачи, дома — их у нее было пруд пруди. Частенько она ездила туда с детьми, и каждый раз теряла часть себя после таких поездок. Дело в том, что, как уже было сказано, Барта была шлюхой. Каждый день и целый день она не выходила их своей спальни, кувыркаясь с очередным новым мужем или просто знакомым, продюсером, режиссером, помрежем, постановщиком, сценаристом, плотником. Весь дом сотрясался от ее бешеных криков, а тем временем Долорес ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх