Сися

Страница: 3 из 5

разделяй и бей первым.

 — Можно ребята подождут на кухне. Чаек приготовят. — робко сказала Маша и взяла толстого за руку.

 — Как скажешь, красавица — толстый расплылся в добрейшей улыбке Но Любочку возьмем с собой.

В комнате Маша по хозяйски начала сдвигать к стене стол и стулья.

Пояснила — Люблю на ковре. Толстый понимающе ухмыльнулся.

 — Кресло не передвините? — попросила Маша. Мужик нагнулся и двумя руками взялся за кресло.

Более удобной позиции для удара трудно было придумать. Руки заняты креслом, а висок на линии прямого удара. Удар ногой с разворотом — а ля Чак Норис — был машиной «коронокой» и весил (меряли по динамоментру более 400 кг). Этот прицельный удар пришелся мужику прямо в висок и отбросил его к стене. Затем резкий удар нунчаками по основанию черепа и глаза толстого прикрылись.

Девица Любочка онемела от испуга и была готова взвизгнуть. Но тут Маша от души врезала ей ногой в сплетение — девица сложилась поплам и молча рухнула на ковер.

Маша с холодным интересом посмотрела на дело рук и ног своих. Отметила, что страха не было. Как на тренеровке — сначала работает голова потом все остальное. Для страховки выполнила «контрольный удар» — пяткой добавила толстому по виску и переносице — из носа обильно пошла кровь. По правилам надо, конечно было повернуть его на бок, чтобы не захлебнулся кровью. Вдруг застонала Любочка и Маша нежным ударом по затылку надолго отправила ее «в бессознанку».

Итак — на кухне трое. Сопляки, но там есть ножи. Ну что ж, опять — разделяй и властвуй.

 — Леня, — крикнула она в коридор — полотенце принеси пожалуйста. Два.

Этого гада надо делать инвалидом, — подумала Маша — последний закон о пределах необходимой обороны позволяет.

«Не смотрю, не смотрю», — Ленькина рука с полотенцами протянулась в проем двери. Маша резко вдернула руку с полотенцами и Ленькой в комнату и по ходу движения крепко двинула ему коленкой в пах. Ленька охнул и согнувшись ухватился за пострадавшее место. Открылась шея — цепочка нунчак обхватила горло и замкнулась под стриженным затылком. «На автомате» Маша выполнила резкий поворот... И еще... В позвонках что то хрустнуло и Леня молча свалился в проходе.

В этот момент на кухне открылась дверь и выдвинулась голова — Лень, тебе помочь?

Тут голова увидела ноги Леньки, выпиравшие в коридор, и быстро исчезла на кухне, откуда через секунду высунулись две головы. Потом два туловища. Маша чертыхнулась и встала у стенки за дверью.

« Лень тебе чо, плохо?» Пацаны подошли, повернули тело и увидели остекляневшие глаза Леньки. Один из них встал и наткнулся на сощуренные холодные глаза Маши. Удар ребром ладони, хруст сломанной переносицы и лицо парня мгновенно залилось кровью. Костяшками правой руки по Адамову яблоку и «вилкой» левой по глазным яблокам. Вопль боли и парнишка свлился на пол. Тут Маша увидела ошалелые глаза второго рыжего как Чубайс десятикласника. Он вскочил и рванулся в комнату, споткнулся об недвижимое тело Любочки и упал.

Лежачих не бьют — пронеслось в голове у Маши. Она взяла его на жесткий болевой захват Ахиллесова сухожилия. Парень взвыл от нестерпимой боли. Полотенца пригодились — связала ноги и руки.

Осмотрела поле боя. Толстый в луже крови лежал недвижимо, Ленька не шевелился. Связанный рыжий скулил от боли и страха. Второй валялся на полу в болевом шоке. Маша взяла в ванной мобильник. Рыжий, глотая слезы, сказал адрес.

 — Пап, это опять я. Все в порядке. Но есть пострадавшие. Все кроме меня. Приезжай по адресу...

Маша переоделась в скромное школьное платьице и спрятала нунчаки. На кухне чай уже вскипел и Маша успела выпить чашку когда в двурь позвонили.

Буквально ворвался отец и с ним какой то милицейский начальник — полковник по погонам. То, что они увидели повергло полковника в шок. Он долго расспрашивал Машу, как все это произошло, просил кое что показать в движении, а потом сказал: « Вот что барышня — про нунчаки и все эти ваши боевые искусства никому ни слова. Впрочем, все равно не поверят. Ну а легенду мы вам нарисуем... Если захотите, то в школу МВД путь открыт «. Отец подмигнул Маше и наконец улыбнулся.

Как выяснилось, толстый мужик был в розыске — по дороге в больницу умер, захлебнувшись кровью. Похороны Лени состоялись через неделю. В открытом, как полагается по факту обнаружения двух трупов уголовном деле, зафиксировали, что пострадавшие погибли в результате взаимной драки. Пацанов и Любочку подержали в КПЗ и отпустили. Под обещание помалкивать.

Но видимо что то просочилось, и в школе Машу неимоверно зауважали. Школу она закончила с золотой медалью, но поступила не в школу МВД, а в иняз им. Мориса Тореза.

* * *

Летом первый их курс послали в подмосковный колхоз, над которым иняз. шефствовал еше с хрущевских времен. Но теперь за работу платили и притом неплохо.

Разбили на звенья — на сено, на прополку, на ферму. Машу как члена Сокольнического конно — спортивного клуба направили к лошадям. Там ее представили главному конюху — Петру Китову, небольшому коренастому мужичку лет за пятидесят и двум конюхам — его взрослыми сыновьями.

В тот летний день на конюшне было жарко и дурманило от свежего сена. Работы уже не было и Машу сморило на свежем сене. Расстегнула кофточку: Проснулась она от приглушенных голосов. Приоткрытыв глаза увидела троицу — Ивана Китова с сыновьями. Очумело взиравшими на распростертую перед ними телку с огромными белыми грудями, выпавшими из летней кофтенки.

 — Вот это вымя, — засопел младший Василий, разминая рукой ширинку.

 — Да уж, — перевел дыхание брат Николай — полна пазуха титей и потянул за молнию на джинсах. — Старший Китов жестко обрезал — В зону захотел, кобель. Знаешь сколько за групповуху дадут.

Ситуация Машу не испугала. Она мысленно прикинула как можно без труда «нейтрализовать» все семейство. К тому же рядом валялась увесистая палка. Но сейчас ей стало интересно... Теоретические познания Маши о сексе и его окрестностях пока никак не подтверждались практикой. Напряженная учеба и к тому же родители, напуганные произошедшим, контролировали каждый ее шаг. Хотя в институте ухажеров хватало. Приходилось запираться в ванне и включать теплый душ...

Китов страший задумался, внимательно осмотрел заспанную Машу, ухмыльнулся и заметил — «Но ротик она нам откроет.» И расстегнул старомодние штаны на пугвицах. Оттуда вытащил крупный жилистый член с блестящей красной головкой. Маша с любопытством разглядывала этот могучий «корень жизни». Такого она еще не видела. Ситуация ее стала возбуждать.

 — Ну, давай, девонька, покушай хуек, не побрезгуй, — Иван Китов вплотную подошел к Маша и приподнял ее на колени. При небольшом росте его член как раз уперся ей в лицо. Мозолистыми руками Китов старший приподнял ее пышные груди и толстыми пальцами прихватил соски. Стал разминать, будто самокрутку. Сыновья как завороженные смотрели как их батяня истово обжимает невиданно толстые белые груди молодой ядреной москвички.

Маши быстро вспомнила, что советуют книжки Правой рукой она плотно обхватила мощный ствол и стала его подрачивать. А потом прикрыла глаза и, на вдохе, обволокла губами налитую пурпурную головку. Головка была слегка соленой. Другая рука крепко прихватила крупные волосатые яйца старшего Китова. Тот аж закрятел от удовольствия.

 — Ну ты деваха, блин, даешь, — и еще плотнее стал месить ее груди.

Продержался он не долго и рот Маше заполнила густая мужицкая сперма. Маша сперму проглотила и почему то подумала, что с у Яши она была вкуснее.

Потом были братья. Члены, как бати — крупные, увесистые, но не длинные. Оба по первой кончили ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)
наверх