Испанская муха

Страница: 4 из 6

Я вам дам сейчас сто долларов. Возьмите — — она протянула Сашеньке сто долларов. Саша дико покосилась на это несметное богатство и отстранилась, сраженная каким-то религиозным страхом. Петя подошел к Сашеньке и по-товарищески обнял ее за плечи.

 — — Голубчики мои, считайте, что я работник фонда помощи голодающим студентам. Ах, я ведь не объяснила. Послушайте, я буду сидеть на этом стуле, положив руку на руку, а вы окажите мне одну пустяковую услугу. Я женщина старая, забывшая, что такое любовь и секс, а вы молодые разнузданные студенты, поправшие, так сказать, мораль, стыд, вообщем, все человеческое. Молодые люди, подумайте, я вас не знаю, вы меня не знаете, вот сто долларов, большие деньги. Вам же ничего не стоит развлечь пожилую леди?

Ребята остолбенели. Но Эльвира своей долгой паузой вынудила их очнуться и сказала:

 — — Я добавляю еще двадцать долларов и умоляю вас скорей начать, а то мой трамвай уйдет в депо, я останусь на улице дна, и меня изнасилует стая диких подростков. Вы этого добиваетесь?

Петя с Сашей удалились в кухню, пробыли там минуту и, вернувшись, сказали, что согласны. Эльвира отодвинулась к стене.

 — — Петенька, я прошу вас, разденьте Сашу, а вы, Сашенька, потом разденьте Петю, хорошо? Не стесняйтесь.

Ребята так и сделали. С трудом, конечно, преодолевая врожденное чувство стыда, они раздели друг друга и стали целомудренно целоваться, еле прижимаясь друг к другу.

 — — О, да, ребятки, хорошо, только вот что Петенька, встаньте на колени перед Сашей и сделайте ей кунилингус. Догадываетесь, что это такое?

Петя улыбнулся Эльвире. Встав на колени и обняв Сашу за талию, он сначала целовал ей живот, бедра, а потом добрался до промежности и впился в нее губами. Сашенька открыла рот и закрыла глаза. Поскольку Петя стоял на коленях спиной к Эльвире, а Эльвире было важно знать величину возбужденного Петиного члена, она попросила их повернуться на сто восемьдесят градусов, и лично Петю попросила помастурбировать. Член у Пети был достаточно большой, и она, кисло посмотрев на него, вожделенно уставилась на Сашенькину попку, которая была выпуклой и мальчишески крепкой. Тяжело вздохнув, Эльвира попросила их перейти к половому акту, приняв при этом обычную позу, называемую в народе «бутерброд». Ребята легли на диван, Саша раздвинула ноги, и Петя засунул. Вообщем, они держались мужественно и даже возбуждались.

 — — Петенька, не кончай, хорошо? — — попросила Эльвира.

 — — А я еще смогу, не волнуйтесь — — сказал Петя и кончил.

 — — Теперь давайте стоя — — сказала Эльвира, пожирая глазами голую Сашу. Боже, как она презирала мужчин. Как много она думала на предмет их полного искоренения как класса.

 — — Сашенька, — — сказала Эльвира переборов отвращение, — — Поласкай его член губами. Вот так. Чудно.

Наверно, если б Саша был сиротой, Эльвира убила бы Петю на месте и овладела Сашей, не смотря на то горе, которым Саша, очевидно, была бы объята, видя остывающий труп мужа.

 — — Анальный секс вы не пробовали? — — спросила Эльвира. — — Сашенька, может быть, вы согласитесь?

 — — Анальный? — — растерялась Саша.

 — — Ну да. А что ж тут особенного? Петенька, попробуйте.

Таким образом Эльвира мстила бедной, ни в чем неповинной Сашеньке, у которой в паспорте даже стояла печать о браке. «Боже, я чудовище» говорила себе Эльвира и продолжала настаивать на анальном сексе. Петя, помявшись, не найдя никаких слов, нагнул Сашу и попробовал сунуть член ей в попку. Саша, разумеется, закричала, но сопротивляться не стала. Тогда Петенька повернулся к Эльвире виновато сказал.

 — — Я не могу, извините. Это очень больно.

Эльвиру до слез тронул этот пассаж, она сказала, чтоб они прекращали заниматься этим развратом и одевались.

 — — Что же, — — начала Эльвира, когда те уже послушно сидели перед ней на диванчике. — — Я могла бы приходить к вам почаще, вы не против?

 — — Да нет — — переглянувшись сказали ребята.

 — — К тому же у меня есть еще одно заинтересованное лицо, которое платило бы вам в пять раз больше. Как вы на это смотрите?

 — — Думаю, что это приемлемо, — — мужественно сказал Петя и тесней прижался к товарищескому плечу Сашеньки.

 — — Но это лицо — — мужчина, — — как бы между прочим сказала Эльвира.

 — — Нет, не согласны, — — тут же вскрикнул Петя.

 — — А какая разница, Петенька? Он же импотент. И ему тоже дороги воспоминания о своей далекой молодости, когда у него было много спермы, много женщин. Теперь у него ничего не осталось. Неужели вас не раздирает на части сочувствие к этому богатому джентльмену? Он ничего не просит. Только посмотреть. Да и то в щелочку, в приоткрытую дверь. Представьте себе, сколь он жалок. Будьте милосердны.

 — — Может быть, и вас, Петенька, ожидает такая же судьба, — — сказала она принимая шубу из Петенькиных рук. — — Не будьте так строги.

 — — Мы подумаем, Эльвира, спасибо вам большое — — сказала Сашенька и проводила Эльвиру до лифта. На прощанье Эльвира поцеловала Сашеньку и исчезла в лифте.

 — — Я не пойду на это — — кричал Петя. — — Я не хочу.

 — — Петя — — Саша говорила смиренно — — он заплатит в пять раз больше, к тому же в щелочку... ты его даже не увидишь.

 — — Я устроюсь на работу. Ты что, мне не веришь?

 — — Верю, Петенька, верю. Но пока ты не устроился, давай попробуем? 5 серия

Голый Александр Ингольдович развалясь сидел на мягком пурпурном стуле и, откинув голову назад, смотрел свысока то на пальцы, то на губы, то на член юного смуглого мальчика, которого звали Виталик и который массировал сейчас Александра Ингольдовича с видом старого бывалого волка тибетской медицины. Александр Ингольдович, глядя на эту греческую статую, то всхлипывал горестно и безысходно, то умилялся и вдруг порывался схватить Виталика за привставший член. Когда Виталик уварачивался, он хлопал его по твердой гладкой заднице и, вздыхая, причитал как старая бабушка.

 — — О, моя эрекция! О мой пламень! О мое хищное мужское начало! Где вы? Где вы? Ау! Ну почему этот шарлатан, алчный юноша не может меня возбудить. Виталик, родной, ты обленился, ты стал думать о выгоде, а не о моем бедном члене. О как я унижен, как я унижен.

 — — Александр Ингольдович — — обстоятельно объяснял Виталик, массируя его мошонку — — я делаю все что можно. Поверьте мне. Я даже у мертвого поднять могу.

 — — О низость! О, не знающая жалости молодежь! За мои же деньги он называет меня мертвецом. Мальчишка, — — Александр Ингольдович потрепал Виталика за его светлые шелковые кудри. — — Ну сделай что-нибудь, ты, уродец. Почему ты решил, что вечно будешь трахать меня в задницу? Я вот возьму и трахну тебя сам. Почему ты не боишься и не убегаешь?

 — — Александр Ингольдович, я как врач, дававший клятву Гиппократа, должен вам сказать, вы никогда никого не будете трахать в задницу.

 — — О, сердце. Я ведь трахнул тебя пару раз. Разве ты забыл? Разве ты не помнишь этих минут?..

 — — Этих секунд, Александр Ингольдович. Это было так быстро и незначительно. Но не бойтесь, — — сказал Виталик, увидев что клиент собирается заплакать и не дать ему денег. — — У меня остался еще один секрет...

 — — Животное — — взвыл Александр Ингольдович. — — Какой еще секрет, если вчера у меня встал, по-настоящему, как в кино, понимаешь? Встал. О, Тарас! О божество с огромным фаллосом! Каких жертв ты хочешь от меня?

 — — ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх