О, Бой!

Страница: 3 из 3

Он слез с кровати, и торопливо, дрожащими руками стал срывать с себя одежду. Запутался в брюках, с трудом удержал равновесие. Не расстёгивая пуговиц, стянул рубашку через голову. Потом стал возиться с пуговицами на рукавах, не выдержал, с силой потянул и вырвал их с <мясом>. Резинка белых длинных, почти до колен, трусов зацепилась за торчащий. Крыс потянул вниз, не пускал, потом распрямившись, выскочил на свободу, звонко хлопнул по животу и задрожал в

<Вооружён>, для своего возраста, пятнадцатилетний мальчишка был что надо. Низ живота был покрыт густой иссиня-чёрной растительностью. Из зарослей выпирал и почти доставал до пупка, оголённый до неприличия, с <обрезанной> крайней плотью, блестя жемчужной капелькой на самом кончике, нетерпеливый, как натянутая струна, носик, готового закипеть чайника. молодого жеребца вызвала блеск восхищения в моих глазах.

 — Подойди, дорогой. Стань передо мной на колени. <Прекрасная дама> сейчас посвятит тебя в рыцари. <Бутончик> уже раскрылся и ждёт когда твой мохнатый <шмель> прилетит опылять мой знойный, ненасытный цветок.

Крыс залез на кровать, встал на колени у моих ног..

 — Ну, чем не лейка! — улыбнулась я про себя.

 — Крыс, сними с меня чулок, он твой, ты заслужил его!

Крыс, дрожащими от нетерпения руками, скатал с моей левой ноги тонкий, скользкий нейлон. Потом замер, с вожделением и восторгом разглядывая моё обнажённое тело.

Вдруг, неожиданно, он бросился на меня и стал жадно целовать мне грудь, потом живот, потом снова грудь. Его неумелые, мокрые губы щекотали мне кожу. Я засмеялась, поймала его за голову и впилась своими губами в его горячий, совсем ещё детский, влажный рот.

 — Поцелуй меня вот так! — наконец, оторвалась я от его губ, — смотри, как это делаю я.

И снова, втянув его губы к себе, просунула кончик языка между его сомкнутых губ и облизала его зубы и дёсны.

 — Не сжимай губы, всасывай, но разом со мной, чувствуй, что я делаю и слюни свои проглатывай сам. Ничего, вот уже совсем хорошо! Славный у меня ученик!

Крыс осмелел, опустился чуть ниже и принялся сначала нежно, а потом всё более страстно, целовать соски моих грудей. Я обнимала и поглаживала его спину, плечи, острые лопатки, потом, подтянув его опять вровень со мной, начала нежно гладить его холодные ягодицы. Он напрягся, остановился и вот тут я широко раздвинула ноги:

 — Я вся твоя, Крыс, возьми меня!

Он задрожал. Удерживая на весу, согнутые в коленях ноги, я обняла его за шею и принялась целовать в щёки, губы, нос. Быстро устала и, обхватив коленки, прижала их к груди, ещё больше раздвинув ноги навстречу Крысу. Одновременно двумя, дрожащими от невыносимого желания, руками, Крыс стал возиться там, внизу, пытаясь найти узкий вход в мои <врата наслаждения>. Он тыкался как слепой щенок, всякий раз в разные места и сопел при этом мне прямо в ухо. Потом несколько раз шумно и глубоко вздохнул, ещё сильнее задрожал, задёргался в судороге и мощная холодная струя брызнула мне на живот ещё и ещё, постепенно теряя силу.

Крыс обезсиленно опустился на меня всей тяжестью своего тела, немного отдышался, потом поднял голову, и посмотрел на меня глазами, полными слёз:

 — Ни чего у меня не вышло! Вика, у меня ничего не получилось!

 — Успокойся, с тобой всё в порядке! Интересно, что было бы со мною, после пятнадцати лет воздержания! Ты же просто молодец! И потом, я ведь ещё не собираюсь уходить!

Крыс медленно и неохотно поднялся и на заплетающихся, дрожащих ногах отправился в ванную.

Я посмотрела на Хэнка, молча сидящего у стены.

 — Смелее! Золотоволосый красавчик, твой черёд посвящения в мужчины.

Хэнк не заставил себя долго упрашивать, разделся в одно мгновение и стоял предо мною, стыдливо скрестив руки в низу живота.

Он, хоть и на пол головы выше ростом, чем Крыс, всё равно был ещё совсем мальчишка, и похоже стеснялся своего, ещё не достаточно подросшего, но в отличие от Крыса, не обрезанного.

 — Не бойся, ты же видел, я не кусаюсь. Расслабься, не напрягайся так сильно. Смелее!

Хэнк опустился на колени перед кроватью и склонил голову. Я приподнялась, повернулась к нему и поцеловала в лоб.

 — Сними оставшийся чулок, он теперь твой.

Хэнк без спешки, умело снял последний чулок с моей правой ноги и молча, не глядя мне в глаза, улёгся на меня сверху и без поцелуев, без ласк, сразу приступил к делу.

Я знала, как важно для мужчины первое в жизни проникновение. Поэтому напрягла мышцы входа так, что даже небольшой Хэнка вошёл не сразу, а охваченный плотным кольцом, постепенно преодолевая заметное сопротивление. Он спрятал лицо у меня на плече, горячо дышал мне в шею и быстро, как кролик ритмично вверх-вниз скользил по мне, опираясь на распластанную грудь.

Я помогала Хэнку, приподнимаясь навстречу его толчкам и, одновременно, в такт давила руками на его ягодицы.

Он продержался не больше минуты, толкнул несколько раз ещё быстрее и глубже, и я почувствовала излияние струек спермы вовнутрь меня. Затем он сразу перевернулся на спину и улёгся рядом. Он был весь мокрый от пота и тяжело дышал. Немного подождав, я спросила:

 — Хэнк, а ты уверен, что это у тебя было впервые? Мне показалось, что ты хорошо знал то, что делал.

 — Вика, ты права, я делал это много раз и с разными девочками, но, к сожалению, это было только в моих мечтах и фантазиях. И потом, я специальные книжки читал про.

 — Хэнк, только честно, я не обманула твои ожидания? Не бойся меня обидеть, говори, как есть!

 — Вика! Ты великолепна, волшебна и удивительна! Это я обманул твои ожидания! Я нисколько не удовлетворил тебя.

 — Милый Хэнк, мне для этого нужно немножко больше времени. И немножко больше ласки. У тебя всё получится! Я понимаю, что с тобой, не волнуйся, ты замечательный парень!

 — Вика, не издевайся! У меня же совсем маленький! — Чуть не заплакал Хэнк.

 — Глупый! Главное, что я хорошо его чувствую. А ты разве не заметил, что моя с трудом приняла его? Не распускай нюни, ты же теперь мужчина!

 — А я? — Тут только я заметила, что Крыс уже в спальне и молча из кресла наблюдает за нами.

 — Ты?... Пока только наполовину. Но, если поторопишься сюда к нам, то мы очень быстро исправим это досадное недоразумение. — И я поманила Крыса рукой.

Хэнк собрался было встать и уйти, но я обняла его, поцеловала в щёку и попросила:

 — Не уходи, Хэнк, я так хочу!

Крыс со своим наперевес, не заставил приглашать себя дважды. Нисколько не стесняясь присутствия друга, он руками крепко схватил меня за грудь, сел мне на бёдра и низ живота, потом наклонился и стал целовать в губы, шею. Спустился ниже, сильно, до боли всасывая соски, производя чмокающие звуки, целовал мне грудь.

Я поймала рукой голову Хэнка, и потянула его вниз. Сначала он не понял, но тут же догадался, что я от него хочу и, столкнув сидящего на мне Крыса, стал целовать и гладить мне ноги, бёдра, живот. Крыс полусидел рядом со мною и ласкал верхнюю часть моего трепещущего от желания тела. Я раздвинула ноги и, удерживая уклоняющуюся голову Хэнка, направила его губы себе в промежность.

Хорошие книжки читал мальчишка! Его язык сразу нашёл мой набухший, восставший, нетерпеливый. Судорога блаженства пробегала по моему телу всякий раз, когда язык Хэнка касался этого моего самого чувствительного места.

Двое мальчишек одновременно ублажали меня. Я не могла уже больше сдерживать охватившее меня страстное возбуждение. Левой рукой плотно обхватила твёрдый, как камень Крыса, правой направляла движения Хэнка. Не сдерживая более себя, я сотрясалась в судорогах, громко стонала, прогибала спину и, закрыв глаза от неимоверного удовольствия, кусала себе губы.

Кульминация приблизилась внезапно, я закричала, когда разрывающая меня на части волна пламени, зародившись где-то внизу спины и живота одновременно, стала распространяться вверх по позвоночнику и вниз к самым кончикам пальцев на ногах.

Крыс грубо отстранил Хэнка и залез на меня сверху. Я продолжала дёргаться в конвульсиях пароксизма страсти, когда он ввёл свой огромный член в мою, сгорающую желанием, разверзшуюся плоть.

Он проникал глубоко и больно, но я желала этой боли, подавалась ей навстречу, стараясь задержать, остановить в самой глубокой точке. Усилить невыносимое и без того наслаждение.

Задыхаясь и потея, Крыс бурно излил в меня весь накопленный запас спермы и страсти. Потом, счастливо улыбаясь, тяжело дыша, приподнялся надо мной и заглянул в мои мутные, отрешённые глаза. Двумя руками, я обняла обоих мальчиков одновременно.

 — Милые мои! КАК мне хорошо! Хэнк, ты просто чудо! Твой язык! Я до сих пор чувствую его у себя!

 — А я! — Вскричал Крыс.

 — Ну... Ты тоже молодец. — Пошутила я.

Я полностью потеряла чувство времени. Не заметила, как стемнело, как потом вновь рассвело... Иногда мы вытирали мне полотенцем ноги и низ живота и продолжали вновь и вновь бесконечную череду поцелуев, объятий, совокуплений, криков восторга, стонов, горячего пота, скомканных простыней, и спутанных волос.

Мы выдохлись одновременно. Мальчишки заснули и не отпускали меня даже во сне. Когда я попыталась встать, чтобы принять душ и привести наконец себя в порядок, уставший, сонный Крыс поднял голову и заплетающимся языком попросил:

 — Вика, не уходи! Мы сейчас немножко поспим и будем опять любить тебя..

Он не договорил и снова повалился на подушку.

Шатаясь, я встала, в голове сплошной туман. На ощупь я добралась до ванной. Задвинула дверцу кабинки душа, открыла кран и с наслаждением ловила лицом холодные, секущие, живительные струи воды.

Я не стала будить этих двух ангелочков, уж очень они сладко спали. Да и в запасе ещё почти целый день — успеют, до возвращения родителей Крыса, выспаться и убрать следы. Стараясь не очень шуметь, я собрала свои вещи и ещё раз, окинув взглядом, медленно закрыла дверь спальни за собой. Спустилась вниз по лестнице, тихо отворила входную дверь, вышла на улицу и также тихо её закрыла. Застучали каблучки по плиткам дорожки, хлопнула дверь автомобиля, завелся мотор и я растворилась в суете и шуме большого города.

Несколько дней мне всё ещё казалось, что я вся насквозь пахну сыростью молодой агрессивной спермы.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх