Наказание в гараже

Страница: 2 из 4

стыда прошло. Осталась только боль, страшная запредельная боль, от которой, как она прекрасно знала. нет спасения. Не выдержав «жгучего поцелуя» розги, Света отчаянно дернулась всем телом. Через несколько мгновений резкая боль чуть-чуть отступила, давая место острому жжению, переходящему в зуд. Но это довольно странное, почти приятное ощущение длилось всего несколько секунд, как опять раздался свист розги, и «горячий прут» лег ей поперек спины чуть по ниже лопаток. Задохнувшись от боли, Светка снова дернулась, но привязь не дала оторвать грудь от скамьи. Она только приподняла голову и безумными глазами посмотрела на отца. Боль опять перешла в саднящий зуд, но через несколько мгновений раздался свист лозы и она взвыла от непереносимой боли, разрывающей в верхнюю часть ее полушарий. Когда розга ложилась поперек ягодиц, она судорожно сжимала их, делая их почти каменными, одновременно вздрагивая всем телом. Двигаться она практически не могла и она запрокидывала голову, сопровождая это протяжным стоном, визгом и воплями. Папа из интереса записывал их на магнитофон.

 — Эх, жаль видеокамеры нет, записал бы порку и показывал время от времени в назидание, да камеры нет! — говорил папа, меняя розги. но, стараясь хоть как-то увернуться от этой свистящей, жалящей розги, стараясь заглушить эту нестерпимую боль отчаянными стонами и криками. Где-то после 20—25 розог, отец остановил экзекуцию, давая возможность перевести дыхание.

 — Папа, папочка, прости меня, миленький! Я больше не буду!

 — Хорошо поешь! — ответила мама. Вжарь-ка ей еще порцию!

А теперь, сказал папа, твоя очередь и уступил место маме. Мать приготовила новую розгу, опять свист и опять Светка задохнувшись от адского пламени боли, вздрогнула и запрокинула назад голову и дернулась всем телом...

Порка была жестокой и к концу наказания девушка захлебывалась от слез. Отсчитав положенное число ударов, отец отвязал Светлану и, держа ее за ухо, повел в гостиную, где ей предстояло простоять на коленях в углу целый час.

Наказание запомнилось надолго. Когда ей выйти из угла разрешили пойти в ванную, Света долго охлаждала иссеченную попу прохладной водой. Многие рубцы были темно фиолетовые, но, благодаря вазелину, крови не было.

Отец в тот раз не пригласил смотреть брата и его жену на наказание Светы, но на следующий день рассказал им при ней все в таких подробностях, что Наде купили такой же тренажер и сделали такие же усовершенствования... Светлана покрывалась красными пятнами во время папиного рассказа и поклялась себе, что никогда не сделает ничего такого, что может вызвать столь жестокое наказание. Но клятву она не выполнила. Еще не раз и не два она лежала на тренажере получая заслуженную порцию ремня. А теперь здесь, в гараже лежала голая, распростертая на капоте автомобиля.

 — Явно ремнем не обойдется... — подумала Света.

Накануне ее посадили под домашний арест. Ей велели никуда не выходить из своей комнаты, а вечером привели Надю, и сказали, что наказание откладывается до завтра. Так как никаких запоров в комнате не было, мамы заставили снять всю одежду, справедливо полагая, что голышом на улицу не побежишь. Девушки стояли босиком на холодном паркете и медленно раздевались: рубашка, джинсы, серые узкие трусики брошены на стул... Все заперто на ключ. Надя панически боялась порки.

Ближе к ночи Надя стала молиться. Света смотрела, как Надя с бледным лицом, чувственными губами стояла на коленях в углу и молилась перед иконой, прося Спаса Нерукотворного смягчить сердце жестоких родителей. Их одежды на ней оставался только нательный крестик. Ее пышными каштановые волосы, распустились по плечам, что стало придавать ей сходство с кающейся Магдолиной. Это впечатление еще больше усиливалось наивным выражением ее чистых голубых кукольных глаз. Свете захотелось подшутить над сестрой, но вместо этого она встала рядом. Крестили девушек уже в сознательном возрасте. К религии они относились достаточно прохладно, но в критические минуты вспоминали про Бога.

 — Прости нас грешных! — молила Надя и слезинки потекли по ее щекам.

 — Бог нас простит, а вот родители — вряд ли! — Сказал света вставая с колен. Давай спать!

Девочки легли. Но сон к ним не шел.

 — А помнишь, как нас как нас за телевизор... тогда... — Спросила Надя. — как ты думаешь, неужели нам крепче достанется?

 — А как же, помню!

Иногда, за очень важные проступки, братья наказывали дочерей вдвоем. Последний раз это случилось 3 года назад, когда заигравшиеся девочки разбили кинескоп почти нового телевизора. Родители устроили им перекрестный допрос, но они не сказали, кто именно это сделал. Тогда было решено выпороть их обеих. Особенно мучительным для Светы было то, что ее заставят раздеваться перед дядей и тетей. Дело в том, что у нее впервые начались месячные. Но ее не только заставили полностью раздеться, но и встать рядом с обнаженной сестрой. Девушки попытались прикрыться руками, ко им скомандовали: руки на затылок, ноги на ширину плеч. Света стояла и чувствовала как горячая капля стекает по ее бедру, а слезы сами текли из ее глаз. Надя зажмурила глаза, но слезы вытекали из-под закрытых век. Девушек продолжали бесцеремонно разглядывать.

 — Смотри, сказала Надина мама Светкиной и показала на кровавую каплю, твоя уже становится взрослой!

Света почти физически чувствовала, как его взгляд дяди скользит по ее голому телу, как бы наметывая штрихи будущих испытаний. Вот он не спеша спускается с ее маленьких вздернутых смуглых сосочков, по мускулистому животу к поросли темных волосков.

У Светы на лобке уже появились волосы. Дядя смеясь заметил:

 — По волосам Светланки в этом месте видно, что она брюнетка.

 — Интересно, кем будет твоя Надежда? — спросил Светкин папа. Смотри сам: Надя шатенка, в маму. Ее гены! — улыбаясь, продолжал дядя. Надя, стоявшая рядом, попыталась прикрыться от взглядов мужчин.

 — Руки на место! — приказала Надина мама, — а то еще и я прибавлю!

 — Повернитесь! Обе! И поднимите руки! — раздается папин строгий, холодный голос.

Света стояла низко опустив пунцовое от стыда лицо, переступила босыми ногами, поворачиваясь, и положила руки за голову. Теперь они стоят к родителям спиной. У Нади с прошлой субботы остались следы.

Окончив осмотр, девочек по очереди повели к кушетке, выдвинутой по такому случаю на середину комнаты. Их положили рядом. Мужчины привязали им руки и схватили за ноги, а мамы вооружились плетеными хлопушками для выбивания ковров... Неделю девочки ходили в олимпийских кольцах.

 — А тебя часто порят дома? Спросила Света.

Взгляды на воспитание были у Надиных родителей такими же как у родителей Светланы.

 — Увы! Хотелось, чтобы реже, да не выходит! Когда я прихожу в субботу из школы, а в дневнике есть хоть одна тройка — то уже точно — , что вечером будет порка. У меня все валится из рук, я все время смотрю на часы и с ужасом ждала восьми.

 — А прочему восьми?

 — Начинается все в восемь, чтобы в девять тридцать родители могли посмотреть фильм.

Подобного рада воспоминания не давали сестрам уснуть. Утром Светкина мама дала им халаты и велела идти в гараж. Там их ждали Светкин отец и дядя. Им оставили воды и велели чисто вымыть перепачканный и искалеченный автомобиль.

 — А мы сходим за инструментами! — сказал Светкин папа и подмигнул девушкам. В гараже их заперли.

 — Ну, девочки, сегодня у нас будет парко-хозяйственный день! — сказал им Светкин дядя, когда те оказались в гараже. Для начала — отмойте машину. Даю вам 30 минут. Опоздание — усиление наказания. Время пошло!

Она с сестрой тщательно отмывали машину, ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх