Тайный час

Страница: 1 из 3

 — Слушай Мишка, давай спустимся к озеру, ополоснемся маленько, а то меня сегодня эти лыжники загоняли до седьмого пота. — звонкий мальчишечий голос бес-церемонно прервал полудремотное состояние, в которое подкрадывающаяся ночь с кропотливой осторожностью погружала сосновый бор. Шум выскочивших из под кроссовок и посыпавшихся по откосу камушков напугал какого-то зверька, который своим писком вызвал цепную реакцию шорохов, свистов и прочих лесных звуков. Звуки быстро смешались с запахом хвои и поплыли по всему лесу, заставляя нехотя встряхиваться его жителей — день все же еще не кончился.

Два загорелых паренька шли по тропинке, петляющей по заросшей соснами горе, вдоль берега небольшого уральского озерца. Они с легкостью перепрыгивали через пересекавшие тропинку корни, успевая при этом пинать попадавшиеся под но-ги шишки и пятки друг друга. Возможно, эта легкость объяснялась тем, что у них не было никаких забот и проблем, а может быть потому, что кроме кроссовок на них были надеты лишь короткие летние шорты, которые полагается носить только маль-чикам и на которые невольно обращаешь внимание :). Впрочем, пацан, предложив-ший спустится к озеру, нес еще в руке футболку, то и дело размахивая ей и пытаясь попасть в разные неподходящие места своего попутчика. Тот не слишком активно отмахивался, не забывая поддерживать разговор:

 — Да, играют они хреново, но не фига не устают! Смотри, они же почти все го-лы под конец забили.

 — Ну! Да мы бы их сделали, просто они к своему полю привыкли. А на таком поле нормальный волейболист играть не может — сплошные кочки какие-то. Да мяч постоянно в озеро улетает — не футбол, а водное поло! Надо будет пацанам в сле-дующий раз предложить пойти в пионерлагерь — у пионеров поле классное.

 — Там, кстати, сегодня заезд был — третья смена. Это, значит, мы с тобой, Ванька, здесь уже два месяца. Когда отчаливать будем?

 — А от Василича что-нибудь слышно?

 — Витька вчера ходил в деревню звонить. Говорит, Василич был бухой совсем — еле языком ворочал. Типа у него там неразрешимые семейные проблемы и все та-кое. Ну в общем сказал, что сборы на это лето окончены, что бы мы собирали ма-натки и первой же электричкой ехали домой. И если забудем, как в прошлом году, сетку снять — он нам яйца открутит:). Короче, встречаемся 1 сентября в спортзале. Ну так что, Вань, может сетку забудем?

 — Да ну его, затрахал он уже. Главное, Мишка, что у нас впереди целый месяц свободной жизни. В воскресенье надо будет смотаться в город — родичам сказать, что тренировки входят в особо ответственную фазу, и что сил для спортивного роста нужно ой как много, а желудок у спортсмена немножко больше, чем у котенка:).

 — Моих все равно нет — на курорте. Слушай, давай завтра вечерком рванем на пионерский пляж. Пионеры еще не пуганные, к ночи наверняка в самоволку пойдут.

 — Так чего ждать до завтра-то? Пошли прямо сейчас, заодно искупнемся!

 — Да не, они сегодня первый день — вряд ли пойдут. И потом сегодня же и в Строителе заезд был. Куча новых птушников приехало. Сейчас они уже небось на-бухались до посинения и вот-вот пойдут купаться, так что, как бы нам с этими бес-предельщиками не столкнуться.

 — Да не кани, мы на наше место пойдем, оттуда пионерлагерный пляж хорошо видно и птушники о нем не знают.

 — Не, я сегодня пас, иди без меня.

 — Ну хрен с тобой, халявщик, чаю только вскипяти к моему приходу.

Кропотливые усилия ночи не пропали даром — спустившиеся сумерки окутали сосновый бор и заглушили дневные звуки. Озерный бриз, утомившийся за день, ус-тупил место зеркальному штилю и, приземлившись на деревья, превратился в мно-жество ручейков прохладного воздуха. Эти ручейки хаотично растекались по всему лесу, заставляя ёжиться пробиравшегося сквозь чащу мальчика каждый раз, когда он попадал в струю прохладного воздуха. Его футболка, ослепительно белая на фо-не серых сумерек, плохо спасала от вечерней прохлады. Когда Ваня выбрался, на-конец, из чащи на берег озера, ночь окончательно вступила в свои права.

Место, куда пришел Ваня, было известно не многим. Крошечная полянка на берегу озера, покрытая мягким мхом и окруженная со стороны леса плотным строем сосен и осин, кустарником и доисторическим папоротником, служила секретным пляжем. Она была изолирована от окружающего мира своей труднодоступностью. В то же время, неизвестно кем построенные деревянные мостки, скользкие от времени и воды, словно маслята, давали возможность пройти вперед метров на пять и уви-деть, что происходит на озере. Слева по берегу, метрах в 300—400стах были понто-ны пионерского лагеря. Примерно на таком же расстоянии, но справа, располагался пляж турбазы «Строитель». Прямо посредине поляны росла большая осина. Она тя-нулась не вверх, как положено нормальному дереву, а под острым углом, словно Пизанская башня. Это давало возможность облокотиться на нее «уставшему путни-ку». Кроме того, дерево выдавалось далеко за кромку берега и прикрывала мостки так, что их не было видно со стороны озера. (Впрочем, у осины было еще одно предназначение. О нем узнавали некоторые неосторожные пионеры, которые под-давались на уговоры сплавать наперегонки на секретный пляж:)).

Этой ночью на озере было на удивление тихо — и пионерские понтоны, и тур-базовский пляж были погружены в молчаливый полумрак. Темная линия противопо-ложного берега еще хранила бардовые оттенки недавнего заката, а лунный свет уже гнал по воде, словно пастух стадо барашков, — сверкающую рябь. Стрекот сверчков смешивался с уханьем далекой совы, гулом пролетающего где-то высоко-высоко самолета и мерными глухими ударами покачивающихся в воде коряг. Эти звуки пе-реплетались с ночными запахами — привкусом дыма далекого костерка, запахом озерной воды, запахом темноты, сильно отдававшим хвоей, и чем-то еще — непо-нятным, дезориентирующим и возбуждающим, словно легкий наркотик.

Ваня вышел на мостки и, подставив лицо лунному свету, жадно вдыхал эти запахи. Они действовали на него довольно странно — с одной стороны, он как будто приближался к ярко сверкающим звездам и растворялся в окружающей его Вселен-ной, с другой стороны — все острее чувствовал бурное движение в своем теле: ноч-ные запахи, попав в нос, резко проваливались в живот, создавая в нем ощутимый холодок. Этот холодок, смешиваясь с каким-то зудом, перемещался ниже. Ощуще-ние было настолько сильное, что Ваня даже схватился за член и несколько раз сильно сжал его.

 — Не ночь, а наваждение, — прошептал он — cтою словно посреди космоса, не хватает только инопланетян... Его шепот быстро потонул среди озерных звуков, кото-рыми ночь баюкала свои владения. Шум давно улетевшего самолета настойчиво вибрировал в ушах, а удары коряг о берег постепенно заглушали мысли: «Бум:, бум:, бум:, спи:, спи:., спи:»

 — Эй! Очнись! Быстро! — мысль, вспыхнувшая молнией и пронзившая острой иголкой мозг, причиняя ему неимоверную боль, кричала об опасности. Ваня хлопал глазами, пытаясь сообразить — откуда взялась стекающая по его коленям вода. В ушах стоял грохот, вызванный громким всплеском воды. Ваня бросил взгляд вниз и... застыл с открытом ртом — прямо перед ним, по пояс в воде, был только что выныр-нувший парень лет восемнадцати-девятнадцати. Мгновенье он смотрел Ване прямо в глаза, а затем одним легким прыжком, вздымая облако озерной водой, очутился на мостках. Ваня сделал непроизвольный шаг назад и словно кролик на удава заворо-жено уставился на абсолютно голого пацана, с которого ручьями стекала вода. Тот, не произнося не слова, слегка наклонился вперед и медленно, словно подкрадыва-ясь, двинулся к Ване. Он был не крупный, невысокого роста, но каждый шаг выда-вал в нем скрытую энергию, которая бурлила и прорывалась ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)
наверх