Тайный час

Страница: 2 из 3

наружу в виде бугорков мускул, при каждым движением вздымающихся на нежной, еще мальчишечьей, ко-же. В лунном свете кожа отливала желтым цветом, делая пацана похожим на лео-парда, подкрадывающегося к жертве. Он продолжал смотреть Ване прямо в глаза. В его взгляде была не столько агрессия, сколько спокойная уверенность и интерес. Уголки рта были изогнуты в легкой ухмылке, словно говоря: «эй парень, не дергайся, от меня тебе некуда не деться,... но ты ведь и не хочешь!». Капли воды скатываясь с коротко стриженной головы падали на безволосую грудь и устремлялись вниз живо-та — туда, где со все уменьшающейся амплитудой покачивался растущий на глазах член.

«Н... на... накаркал, Мишка, б... баран» — Ванины мысли с трудом, задыхаясь, во-рочались после полного ступора — « н... на: напоролся, б... блин, на птушника. н: надо с... сматываться:». Но вместо того, что бы срочно катапультироваться, Ваня, словно загипнотизированный кролик, заворожено смотрел на член пацана и медлен-но пятился спиной назад... Когда путь ему преградила стоявшая посреди поляны оси-на, у него уже не оставалась ни капли воли, и все, что он смог сделать — это при-жаться к дереву спиной и обхватить его руками, словно спасательный круг. Ванина футболка предательски задралась и луна тот час осветила беззащитную золотисто-бархатную полоску живота, обрамленную сверху и снизу — ослепительно белой фут-болкой и тонкими темно-синими шортами с белой же каймой выглядывающих из под них трусов.

Пацан подошел вплотную к Ване, положил ладонь левой руки на его живот, задержал ее там на мгновенье, наслаждаясь нежностью шелковистой кожи, а затем уверенно повел руку в низ, по закрытому трусами и шортами лобку, обнажая верх-нюю часть его, все ниже и ниже. Когда ладонь оказалась между ног мальчика, он не-ожиданно рванул руку вверх и схватил Ванины яички.

Ваня замычал — скорее от страха, чем от боли, и уперся лбом в грудь пацана, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но тот не обратил особого внимания на эту слабую попытку сопротивления — он только положил правую руку на Ванин затылок и начал поглаживать его, опуская время от времени ладонь на тонкую шею, словно сравни-вая — что приятнее на ощупь: бархатная кожа, покрытая белым пушком, или ласко-вый, щекочущий ладонь, ежик волос. Левой же рукой он продолжал сжимать и раз-жимать яички мальчика, ощущая их форму и тепло через тонкую материю.

Ваня громко сопел, покачиваясь в такт сжимающейся ладони. Холодок, кото-рый он недавно ощущал внизу своего живота превратился теперь в огонь, расте-кающийся от пупка далеко вниз. Ваня чувствовал, что члену стало очень тесно и жарко в трусах, его влажная головка обнажилась и каждое прикосновение к грубой хлопчатобумажной материи все больше и больше усиливало желание:

Парень почувствовал, что сопротивление мальчика практически сломлено. Он подхватил Ваню под мышки, с трудом приподнял его в воздух и посадил на ствол осины. Сбросив с Вани кроссовки, парень медленно провел ладонями по стройным мальчишечьим ногам, от икр к бедрам, и развел их по разные стороны от ствола, что бы Ваня мог сохранять равновесие. Затем, вытянув руки мальчика вверх, парень стащил с него футболку и бросил ее в траву. Только теперь, чувствуя обнаженной кожей обжигающую прохладу ночного воздуха, Ваня по-настоящему ощутил, что на-ходится в полной власти пацана, который тяжело дыша, гладил его тело. Ладонь двигалась от левого соска к правому, затем, оставляя огненный след, по подушеч-кам пресса перемещалась вниз, с силой вонзала указательный палец в Ванин пупок и, наконец, ныряла в приспущенные трусы, где с силой сжимала пульсирующий член и влажные от спермы и пота яички. Пока ладонь находилась между ног мальчика, ее путь повторял горящий язык.

Ваня уже мысленно смирился с тем, что будет дальше и сопротивление больше не входило в его планы. Он прикусил нижнюю губу, обнажив ровный ряд бе-лых зубов, и продолжал молча сопеть, время от времени упираясь своим лбом в бритый затылок пацана, что бы сохранить равновесие, когда тот погружал в свой рот его член или яички.

Парень то и дело поглядывал Ване в глаза, словно оценивая как на мальчика влияют его действия. Наконец, видимо решив, что тот готов к продолжению, он оп-рокинул Ваню на спину, поднял вверх его ноги и стащил шорты. Шорты полетели в траву, где уже намокала в вечерней росе одинокая футболка. Парень перевернул Ваню и положил его животом на осину — так, что бы ноги и руки мальчика, свисая с разных сторон ствола, оказались на одном уровне. Сделав шаг назад, он, словно ху-дожник, критически оценил открывшуюся перед ним объемную картину: на заднем плане, переливаясь серебром, резвилась озерная рябь. По бокам в полумраке, ис-кажающем расстояние, виднелись причудливые очертания спящего леса. На перед-нем плане огромная осина тянулась своими ветвями к озеру, словно собираясь ныр-нуть в воду. На ее стволе покачивался мальчуган, золотистая кожа которого, осве-щенная луной, резко контрастировала с узкими белыми трусиками.

Парень подошел к Ване и, раздвинув коленом его ноги, запустил между них ладонь, проталкивая ее к самому теплому месту. Пытаясь сохранить равновесие, Ваня начал быстро перебирать руками и ногами, возбуждаясь тем самым от трения и все более теряя равновесие. Пацан усмехнулся и придержал Ваню, положив ле-вую руку на его затылок. Затем, подумав секунду, он одним быстрым движением сдернул с мальчика трусы, бросил их в траву, и сильно сжав Ванины яички стал внимательно наблюдать, как тот быстро перебирает ногами, словно пытаясь убе-жать от него. Насладившись вдоволь этим зрелищем, парень вплотную придвинулся к Ване, и решительным движением, раздвинув ягодицы мальчика, приставил головку своего члена к открывшемуся отверстию.

В следующую секунду Ваня почувствовал знакомую боль и начал тужиться, что бы скорее пропустить член. Пацан нажимал короткими ритмичными движения-ми, одновременно сдавливая в такт яички мальчика. После пятого или шестого на-жатия сопротивление было сломлено и член провалился вглубь сразу наполовину своей длины. Ваня охнул и вытянулся в струнку, словно пытаясь соскользнуть с не-го. Увидев это, пацан сдал немного назад, сделал короткую паузу и начал снова — аккуратно, но настойчиво входить в мальчика. Через некоторое время поняв, что его партнер действует осторожно, Ваня расслабился и полностью отдался знакомому ощущению.

Это ощущение очень трудно, если вообще возможно, описать словами. Член, словно поршень, медленно продвигается вглубь, заполняет собой все свободное пространство, пресекая последние робкие надежды избежать его вторжения. Он констатирует свою безграничную власть и одновременно наполняет тело огнем тако-го удовольствия, которое можно испытать разве что кончая после недельного воз-держания. Однако, ощущение это, в отличие от обычного оргазма, может длится сколь угодно долго и сопровождается не удовлетворением, а чувством ровно проти-воположным ему. Тревога, ощущение полной беззащитности — вот, что сопровожда-ет удовольствие. Эта сладкая боль перемещается внутри тела вверх и вниз, вверх и вниз, доводя снова и снова наслаждение до его высшей точки, где оно превращает-ся в страдание.

Член пацана был явно длиннее, чем Мишкин, и входил все глубже, заставляя Ваню ерзать от удовольствия и одновременно приводя его в легкую панику. Головка члена, кажется, была уже на уровне Ваниного пупка, когда наконец во что-то упер-лась и остановилась. Ваня осторожно перевел дух — так глубоко в него еще никто не входил. Пацан же продолжал вести себя необычно — вместо того, что приступить к активным действиям, положенным по привычному для Вани сценарию, он начал ко-роткими ритмичными движениями, практически не вынимая член, надавливать его головкой на возникшее препятствие. Дальше продвигаться было явно некуда, однако пацан настойчиво продолжал испытывать препятствие на прочность. Через некото-рое время Ваня почувствовал примесь нового ощущения. ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх