Клуб МИГ-21

Страница: 1 из 8

Меня не возбуждает произнесение сумм с тем или иным количеством нулей. Я не нувориш, и тем горжусь. Мои деньги сделали мне родители. Но попасть в клуб МИГ-21 стоило не только денег, но и больших усилий. Даже те люди, про которых мне было достоверно известно, что они являются членами клуба, откровенно смеялись мне в лицо и заявляли, что клуб МИГ-21 — это миф вроде летающих тарелок. Клуб закрылся через неделю после того, как меня приняли, а я провел в нем всего один вечер. Но я не жалею о потраченных усилиях. Я оказался одним из немногих посвященных в историю возникновения клуба, и, кажется, я один из троих, кто знает причину его ликвидации. Я расскажу о моем единственном вечере в клубе. Опущу детали и начну с самого интересного: с того, как я оказался в длинном полутемном коридоре...

1. Рыцарский роман.

Чувствуешь себя потерянным, когда бредешь по длинному незнакомому полутемному коридору, будучи притом совершенно голым. Наверное, это может претендовать на метафору человеческого существования: Не отрицаю, мне порекомендовали заглянуть в комнату номер такой-то, но номер сразу же улетучился у меня из памяти. Не записывать же было его шариковой ручкой на ладони! Кроме того, мне объяснили, что я волен без стука входить в любую дверь, если она не заперта. (А как, интересно, мог бы я войти в запертую дверь? Используя половой член вместо отмычки?) Я толкнулся было в пару дверей, но они-то как раз оказались запертыми. Вот я и брел в нерешительности и полумраке, испытывая чувство потерянности, близкое к экзистенциальному.

В конце коридора мелькнула обнаженная девушка, которую я в моем метафизическом умонастроении вполне мог бы принять за ангела с неба. Она впорхнула в одну из дверей, и я, воодушевленный, последовал за ней.

В комнате, помимо девушки, я обнаружил отнюдь не ангельского вида здоровенного брюнета, голого, как и я, но густо поросшего волосами от ступней до подбородка.

 — Я не помешал? — робко поинтересовался я с порога.

 — Почему помешал, дорогой? — ответил брюнет. — Ты новичок, да? Мы все здесь дома, да? Меня зовут Акиф. Не теряем времени, да?

Он опрокинул девушку навзничь и опутал ей руки веревкой. Затем дернул кверху и подвесил к крюку, свисавшему с потолка. Он проделал это примерно как пастухи с некрупными животными вроде овец. Затем он начал бить девушку хлыстом по спине. Бил он сильно, потому что кровь появилась практически сразу. Девушка орала. Бил он не только сильно, но и долго, и она не закрывала рта ни на секунду.

Все это быстро меня утомило, а еще спустя некоторое время я не выдержал. Я схватил Акифа за волосатую руку и проникновенно сказал: «Ну, хватит. Меня тошнит от тебя. Купи на базаре свинью и разделывай живьем, если тебе в кайф. А девчонку оставь в покое». Он резко повернулся ко мне, голый, волосатый, с эрегированным членом, и посмотрел прямо в глаза. В ту же секунду я пожалел о своей вспышке. Пожалеешь, пожалуй, встретив взгляд убийцы. Он не злился. Он хладнокровно оценивал, как наиболее эффективно прекратить мое биологическое функционирование.

Если у меня что-то и получается хорошо, так это корчить такую физиономию, будто я сам великий Брюс Ли или, по меньшей мере, любимый ученик последнего. Это удержало Акифа от немедленной расправы. Я продолжал буравить его суперменским взглядом, но меня одолевали нехорошие предчувствия.

Неизвестно, чем завершилась бы наша немая сцена, но дверь распахнулась, и на пороге появился коренастый лысый мужчина лет шестидесяти. На церемонии приема мне представляли его как председателя клуба. Полотенце вокруг его бедер наводило на мысль, что он собирается в душ. За ним легкой быстрой походкой вошла красивая женщина, лет на пятнадцать моложе, в очень дорогом строгом платье. Звали ее, помнится, Анна. Она выступала здесь чем-то вроде хозяйки вечера и, насколько я успел заметить, все гости проявляли к ней чрезвычайное уважение.

 — Я не помешал вам получать удовольствие, господа? — подчеркнуто вежливо поинтересовался председатель. — Довольны ли вы обслуживанием? девушками? напитками? Нет ли у вас каких-либо особых пожеланий? Кстати, напомню на всякий случай, что устав клуба не только не приветствует, но и прямо запрещает ссоры и выяснение отношений между его членами. Нарушители могут быть немедленно исключены по одному лишь моему решению и без возмещения вступительного взноса.

После упоминания о вступительном взносе наша с Акифом страсть к взаимному уничтожению несколько поостыла, но не угасла окончательно.

 — Акиф, — продолжал председатель, — Вы старинный член нашего клуба. Вы не представляете, насколько высоко мы ценим ваше участие. Прошу вас извинить этого молодого человека. Он новичок, который к тому же перепутал номер комнаты. Его, так сказать, переполнили впечатления. Прошу также извинить за испорченное удовольствие. Мы примем все меры, чтобы компенсировать ваши потери.

Он сделал знак Анне. Та опустилась перед Акифом на колени и поцеловала волосатые пальцы его ног. Затем она провела кончиком языка по его волосатым ногам и облизала его волосатую мошонку. Лицо Акифа выразило скотское блаженство, и он выронил из рук хлыст. Анна тут же подхватила его и почтительным жестом предложила взять обратно.

 — Клянусь, Анна, — сказал Акиф, сглотнув слюну, — ваше внимание — большая честь для меня. С вами мне не понадобится хлыст.

 — Не говорите так, — нежно пропела Анна, продолжая стоять на коленях. — Напротив, это для меня большая честь служить вам. Вы сделаете меня несчастной, если не позволите доставить все те удовольствия, к которым вы привыкли и которые имеют право доставлять другие женщины.

И она увлекла Акифа из комнаты. Проводив их взглядом, председатель нервно усмехнулся.

 — Ну а вы, молодой человек, — укоризненно обратился он ко мне. — Вы приходите в наш клуб, производите на всех благоприятное впечатление, очаровываете Анну, предоставляете отличные рекомендации, и вдруг через полчаса учиняете безобразный скандал. Как прикажете вас понимать?

Я стоял потупившись. Потом попытался объясниться:

 — Прошу извинить меня, господин председатель. Я понимаю, что выгляжу вздорным скандалистом. Но я пришел сюда за изысканными удовольствиями, а не на разделку мяса.

И я показал на девушку, послужившую причиной ссоры с Акифом. По какой-то причине Акиф не тронул ее ягодицы (которые, с моей точки зрения, представляли собой наиболее интересную мишень), но ее спина производила сильное впечатление. Как оказалось, не на председателя.

 — Эхе-хе, — вздохнул он, — молодость-молодость. Вы еще не поняли, что все неприятности в мире — от баб. От глупых и вздорных баб. Таких, как эта. Эй, ты, как тебя там?

 — Таня, — пролепетала девушка.

 — Ты бездарность, Таня! Лучше бы я продал тебя для пересадки органов, чем допустил к почтенной публике.

 — Девушка не виновата, — заступился я. — Этот мясник без предъявления ультиматума подвесил ее и пошел охаживать хлыстом.

 — Ну уж позвольте с вами не согласиться, молодой человек, — возразил председатель. — Я не получил в молодости хорошего образования, но кое в чем мой опыт значительно превышает ваш. И поверьте, умная женщина всегда найдет, как смягчить и умиротворить мужчину. Жестом, взглядом, даже криком.

Он подошел к Татьяне и хлопнул ладонью по окровавленной спине. Та заорала благим матом.

 — Ну что это за крик, — скривился председатель. — Если хочешь умиротворить господина, крик должен выражать, конечно, страх и боль. Но еще и мольбу, и безоговорочное почтение, и безграничную преданность. А она орет, как свинья на скотобойне. Учтите, что Акиф — мусульманин, а для мусульман свинья — нечистое животное. Станет Акиф трахать нечистое животное?...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх