Рандеву

Страница: 4 из 6

вниз и растерянно сказала:

 — Ну что, разуться, что ли?!.

 — Надо бы, Ирина Васильевна, — ответил я ей в тон и принялся снимать ботинки.

 — Прикрой поплотнее дверь, — попросила меня теща, вытаскивая из-под буфета тапочки.

Я запер дверь на крючок и повернулся к теще.

 — Саша, — сказала Ирина Витальевна, держа в руках тапочки. — Что здесь произошло? Ты что, решил сделать мне сюрприз?

Внутри я закатился в истерике, сгибаясь пополам от смеха. Более нелепой мысли и придумать было нельзя! Но тут же мелькнула и вторая идея — спустить все так, как есть. И тогда можно пропустить тонны разговоров — ненужных, нудных и отвратительно обязывающих:

 — Ирина Витальевна, — скромно начал я. — С Новым Годом Вас!... Со Старым Новым Годом, то есть:

 — Ну, С-саша: герой! — теща немного восторженно посмотрела на меня, и я опустил глаза. Отчасти потому, что так следовало поступить новоиспеченному герою, а также, чтобы теща не заметила голой до синевы правды, отчаянно пытающейся выпрыгнуть из глаз с воплем: «Врет он! Врет!». Я разоблачился от тяжелой зимней одежды и помог снять пальто с Ирины Витальевны.

Наташкина мама не собиралась долго задерживаться в этот день на даче, да и сам я был бы рад убраться отсюда до наступления темноты. Нам и надо-то было проверить замки и окна, навести относительный порядок и протопить печку в доме. Всего лишь. Поэтому когда тещино пальто заняло свое место на пустующей вешалке, то моему пытливому взору тут же открылась широкая рельефная задняя часть женщины, затянутая в синие утепленные рейтузы. На ногах топорщились мохнатые шерстяные носки, а сверху на теще был облезлый свитерок, выцветший и некрасивый.

Однако, несмотря на небольшой рост Ирины Витальевны, грудь у нее была: В общем, безо всякого силикона она заткнула бы за пояс всех этих искусственных красавиц «Плейбоя» и «Пентхауса». Все это я высмотрел украдкой, косым взглядом. Ирина Витальевна ничего не заметила.

Она деловито сновала из комнаты на кухню и обратно, бесцельно перебирая вещи и строя из себя великого детектива. Я равнодушно следил за ней, пока не понял, что она не знает, что ей делать. Все, за чем мы сюда приехали, уже было сделано до нас.

 — Саша, — позвала меня Наташкина мама. — Посмотри на втором этаже, там ничего не пропало.

Я встал с дивана, на котором уже успел пригреться и неторопливо стал подниматься по лестнице. Ступеньки скрипели под ногами, выдавая звук уютного дома, деревянную песнь тепла посреди зимней стужи. Еще не открыв дверь в комнату, я почувствовал, что там тоже все в порядке. Щеколда громко кликнула и дверь со вставленными матовыми стеклами неслышно распахнулась. Заранее улыбаясь, я нашарил выключатель и зажег люстру в комнате.

Какое счастье, что теща доверила мне подняться сюда!

Я растерянно шарил глазами от стены к стене. Мой взгляд метался по потолку, словно затравленный заяц, пока, наконец, не уперся в диван у окна. Тут я зажмурился и прислонился к дверному косяку.

 — Саша! — послышался голос снизу. — Там все в порядке?

 — Да! — немедленно отозвался я, как теннисист, примающий хитрую подачу. — Все в порядке:

На самом же деле: На самом деле все стены и потолок были просто увешаны искусственными фаллосами. Одного быстрого взгляда хватило на то, чтобы заметить, что здесь есть любой размер, любой цвет и твердость. От негритянского гигантского удава до подросткового стручка. Словно издеваясь над желаниями людскими, огромный и толстый, в рост человека, член, похожий на винтовочный патрон, невозмутимо возвышался в углу.

 — Саша! — ступени снова запели деревянную песню, и я судорожно сжался в ожидании новых неприятностей. Я кусал губы, слушая как приближается Ирина Витальевна, а потом не выдержал и быстро шагнул из комнаты к ней.

Теща, одолевшая половину лестницы, испуганно схватилась за сердце.

 — Саша! — возмущенно сказала она. — Ты меня не пугай так!..

Я виновато покачал головой и осторожно заметил, что в комнате все в порядке, и что нам пора бы ехать, потому что здесь, похоже, уже все сделано до нас, а если ничего не пропало, то:

Ирина Витальевна снисходительно выслушала всю эту болтовню и, решительно отстраняя меня прошла в комнату. Я весь сжался, покрываясь потом. Вот сейчас она все это увидит!... Вот крику-то будет!... Или: интересно, как поведет себя сорокапятилетняя женщина при виде кучи фаллосов, найденных на собственной даче и служащих цели, в общем-то, довольно известной?:

 — Саша! — в который раз за этот день она позвала меня?

 — Да: — негромко сказал я, осторожно всовывая голову в дверь.

 — Ты только посмотри: — теща стояла в глубине комнаты, возле дивана и что-то вертела в руках.

Чтобы у нее там ни было, я с огромным изумлением и облегчением увидел, что все эти искусственные члены исчезли. Стены были пусты, равно как и потолок, и даже в углу не было никакого «патрона», а стояла там всего лишь маленькая колченогая тумбочка. Теща склонилась над диваном, и я снова получил возможность детально рассмотреть ее задницу. Мысленно отметив, что под рейтузами рельефно просматривается резинка широких трусов, я все же был сейчас захвачен другим. Опустившись на стул у двери, я блаженствовал от предотвращенного скандала, лишнего крика, семейной катастрофы: И лишь когда Ирина Витальевна повернулась ко мне, я опять вернулся в реальность. Червячок беспокойства зашевелился в животе.

В руках теща держала большую черную плеть.

Такую плеть я видел всего дважды в жизни. Один раз в детстве, когда читал книгу о приключениях Буратино. Огромная страшная плеть внушительно выглядела в руках Карабаса Барабаса, и я все время старался пропускать эти страницы или, по крайней мере, не особо вглядываться в рисунки. Второй раз я наяву видел ее в одном московском секс-шопе — среди блистающей металическими заклепками специальной одежды для садистов-мазохистов. Тогда у меня не было времени как следует рассмотреть ее. Я всего лишь набрал свою кучу фаллосов, предварительно пояснив равнодушно-внимательной продавщице, что это все для моей ненасытной жены. И быстро вышел. А теперь:

Теща удивленно взирала на странную вещь, которую держала в руках. Если бы я был художником, то непременно бы нарисовал ту картину, которую увидел тогда: невысокая женщина, уже в годах, стоит в глубине комнаты, а черная, словно негр, плеть неловко торчит из ее сжатого кулака. Чуть колышущиеся «хвосты» и вой поднявшегося ветра на улице последним штрихом дополняют картину. Как и приятный сосновый запах деревянных стен.

 — Ирина Витальевна:

 — Саша:

Мы смущенно замолчали, а потом теща спросила:

 — Это тоже подарок?

Она забила мне точный гол этим вопросом, подкосила легкой подножкой, запустила «подачку-неберучку», сделала шах. Осталось лишь мгновение до мата: время растянулось, а секунды камешками покатились вниз:

Внезапно я почувствовал страшную усталость. Мне стало глубоко наплевать на все мои неприятности, и если бы даже эта дача на наших глазах сгорела или отправилась в космос, то я всего лишь проводил бы ее глазами, а потом поехал бы домой. Можно и одному. Без тещи.

В реальность меня вернул страшный удар по плечу.

Я изумленно схватился за пораженное место и отлетел к стене. Второй удар пришелся на другое плечо, задев по дороге щеку. Кожа на скуле потеплела, и я понял, что там течет кровь. Чуть присев, я получил третий удар прямо посередине головы и рухнул на пол окончательно. Последнее, что я запомнил, были блестящие во мраке глаза:

Черные глаза моего незнакомца.

Встреча третья (продолжение).

Я возненавидел эту лампочку.

Она была маленькая, ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх