Семья Мэнсфилд

Страница: 7 из 11

я: мне вовсе не хотелось попадать в зависимость, хотя бы даже к такой приятной компании; к тому же, я могла бы покинуть их в любой момент по своему желанию. Морис проводил меня в холл. Когда приедешь, она с тебя последние штаны спустит, сказал он, однако без малейшего намека на непристойность. Если успеет, поддразнила я. Обстановка была теплой и свободной. Я не чувствовала с их стороны никакого тупого понукания, памятного мне по другим мужчинам пытавшимся вести себя со мной вольно, не спрашивая моего мнения. Наш экипаж отвезет тебя, дорогая, сказал он и любезно проводил меня до него. Если бы и Филипп был таким, какой это был бы чудный брак!

ДНЕВНИК РИЧАРДА

Вчера мама явилась домой в странном расположении духа, не объяснив даже, где была. Она мурлыкала и напевала, но все время избегала меня. Эми весь день дулась и задирала передо мной нос. В любом случае, мне наплевать, что она там думает. Я попросил маму дать себя поцеловать, но она не разрешила и сказала, что больше мы этого делать не будем. Я обхватил ее, и она просто пришла в бешенство. Мы с тобой будем сегодня жаться? спросил я. Нет, нельзя, Ричард. Проказам должен быть и конец, сказала она. Я потупился и подумал, что хорошо бы у нас была миленькая горничная, чтобы ее свалить, а то наша сухая и простая. Однако, на сегодняшнюю ночь у меня есть план. Я хочу только поцеловать милую маму, но она ни за что не поверит, что это все. Я нагнулся и поцеловал ее ноги. О Ричард, не дави на меня, милый, пожалуйста, сказала она, ушла наверх и заперла дверь на замок. Надеюсь на свой план.

ДНЕВНИК МЮРИЭЛ

Бедняга Филипп... Я чувствую себя почти виноватой в том, что он оказался во всем этом замешан, но пора бы и ему знать правду об этом мире. Что случилось с папой? спросила Сильвия, потому что он не стал ни с кем говорить и отобедал у себя наверху. Служанке это тоже не понравилось: он отчитал ее за холодный обед, хотя это было неправдой. Я сказала Сильвии, что у мужчин часто бывают такие вспышки настроения, когда они не знают, чего хотят. А чего хочет папа? невинно спросила она, довольная тем, что мы разрешили ей выпить вина, чего Филипп никогда бы не позволил. Ну, дело в том, что его мигалка осталась без работы, рассмеялась Джейн. Иногда она переходит все границы, а тут еще Сильвия спросила, что это такое. Его деловая вещь, сказала я почти правду, на что Сильвия посмотрела на меня с очаровательно невинным видом. Я не знаю, что это, сказала она и добавила с неожиданно взрослой интонацией: Я думаю, что пойду и поговорю с ним. Полагаю, вино несколько ударило ей в голову. Мы не стали ее удерживать: от этого не могло случиться вреда, а Филипп, возможно, спустился бы наконец вниз.

Вернулась она очень понурой и сказала, что он даже не дал ей посидеть у него на коленях... То есть почти не дал, потому что она пыталась. Какая он дрянь, сказала я так мягко, как могла. Мы направились в гостиную, а Джейн заявила, что пойдет посмотреть, не нужно ли Филиппу чего-нибудь. На твоем месте я бы с ним не разговаривала, сказала Сильвия. Она выпила еще сладкого ликера, и ее язык развязался совершенно непривычным для меня образом. Меня это не огорчило, ведь она даже больше откликнулась на объятия и лежала у меня в руках на софе. Джейн взглянула на нас и пошла наверх. У тебя на языке сладко. Можно я слижу? спросила я племянницу. Это так приятно, ответила она, вздохнув резво и даже не без кокетства. Некоторые девочки в таком возрасте кокетничают и с мужчинами, и с женщинами, что мне нравится. Тогда дай и мне сладкого. Я пощекотала ее и положила спиной на шезлонг, подняв ноги и объяснив, что сейчас ее поцелуют, как принцессу. Она прыснула и спросила, когда придет принц. Не выбирай желанный пол, ответила я. Хорошо, а куда я тебя поцелую, в верхний рот или нижний?

Шалунья поняла, куда я мечу (я в этом уверена), но изобразила невинность и сказала, что внизу у нее рта нет. В то же мгновение я показала, как она не права, и ринулась между ее шелковых бедер, удивив настолько, что она даже не сопротивлялась. О сладкогубая гавань, обретенная мною! Я засунула туда язык; она застонала и опустила ноги; я вскинула их обратно, облизывая все вокруг и внутри ее оперения, пока не услышала плеск знакомых звуков. Ее попка вздрогнула. Я обхватила ее ладонями и защекотала по милой точке. Что ты, что ты, что ты де... де... ? задохнулась она сразу. В первый раз умасливаю тебя, сладость моя. Ты запомнишь этот день надолго. Подержи ноги: дай мне облизать это сверху донизу. Дидии! вздохнула она, явно доходя до накала. Губы надулись там, где прошел мой язык: ее маленькая почка раскрывалась. Я ч-ч-чувствую себя так смешно, тетя! Что со мной? Аааа! здесь она разразилась острым и чудным соленым дождиком. Я услышала, как она застонала, зашипела, потом ее ноги упали мне на плечи, пятки вздрогнули и она застыла, покрыв мои губы сливочной пенкой.

Тогда я легла сверху. Она вцепилась руками мне в плечи и впилась в мои глаза с дрожащим вопросом. Ты дошла, крошка моя, ты дала свой первый сок любви и дашь еще больше по моему уроку. А теперь дай попробовать твой язык, как он работает вокруг моего? Вот... Хорошо! Ее грудь напряглась, оба сосочка застыли. Я расстегнула пуговицы и запустила к ней руку, а наши языки смешались, жаркие и влажные. Она проблеяла и всхлипнула у меня во рту. Ты опять хочешь дойти? я нагнулась и потерла ее липкую шерстку. Ноги ее лежали прямо на обе стороны, в глазах было обожание. Это п-п-пло... хо, нет? спросила она, но язык не поворачивался сказать то, что она хотела. Весьма, милочка, поэтому и приятно, ответила я, но потом решила просто подразниться, обняла ножку в чулке и опять легла к ней, подняв сорочку так, что наши животы гладко сошлись, а моя ветла зашерстила по ее пухлому юному пригорку. Папа может зайти, удивленно пробормотала она. Тогда, крошка, он увидит наши задики и еще много чего, изумила я ее еще больше и, запустив палец под ее милые губки, заставила извиваться, пока говорила.

Положи мне свой палец туда же. Давай, я научу тебя любви, а потом Джейн. Тогда втроем нам будет еще веселее. Как стройна была ее юная фигура! Лежа ко мне лицом, она предоставила моей свободной руке гладить крепкие нижние щечки. Теперь потри, сказала я. Она задышала мне в рот, с совсем помутневшим взглядом. Я перекатилась, приставила свои ласковые губки к ее и нежно задвигала животом, сказав, чтобы она обняла ногами мои бедра, что она и сделала, вся прижавшись. Сколько у твоей царевны перебывает колов, сказала я уже как-то поневоле. А-а? Ш-ш-што-о? простонала она. Не думаю, чтобы она поняла. Я снова взяла ее нижние щеки и растянула их в сторону. Наши языки были как жидкий огонь, языки бились. Ее голова свисала, а рот был широко раскрыт: Аа! Оооо! Ойоой! всхлипывала она, и мы испустили любовные соки в одном общем течении, которое еще больше слепило губки, полные сладости. Я опустилась на нее. Ноги ее заскользили и совсем распались по красной обивке кушетки. Мы обе струились, стонали и были готовы. Я лежала на ней всем своим весом. Тогда и раздался голос Джейн: «О! Что это у нас здесь?».

Сильвия закричала, я прикрыла ей рот рукой. Она вытаращилась на свои ноги, которые хотела, но не могла сдвинуть из-за меня. Маленькое чудо! Она кончила? спросила Джейн; она присела к нам, шлепнула по моему голому заду, обняла его, поискала дырочку и пощекотала вокруг нее. Дважды, милочка, и сделает еще. Я убрала руку, хотя и боялась крика. Однако, Сильвия глядела на нас во все глаза, прикрытая мной сверху. Она закусила губу, густо покраснела и отвернула лицо к стене. Лучше возьми ее наверх, сказала я. Я узнала газовый свет в глазах милой Джейн, но все же осторожно оправила платье Сильвии, когда поднималась, и помогла смутившейся, ставшей неуклюжей девочке. Славно, когда тебя целуют. Всегда так думала, обезоруживающе заявила ей Джейн и пробормотала: Мы пойдем наверх? Сильвия кивнула, ее обняли и почти понесли, а она, как жеребенок, положила голову на плечо Джейн. У самых дверей та обернулась, подмигнула ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх