Семья Мэнсфилд

Страница: 8 из 11

и кинула мне что-то, оказалось ключ. Посмела ли она сделать то, о чем я подумала? Я дала ей и Сильвии исчезнуть и спокойно отправилась наверх.

Как и следовало ожидать, комната Филиппа была заперта. Я тихо потрогала ручку закрыто на ключ. Коль скоро Джейн мне этот ключ бросила, то это значило, что я должна войти. Я вошла и обнаружила Филиппа лежащим ничком на черной кушетке вдоль стены кабинета, у самого стола; спиной ко мне, лицом к стене, свернувшегося, как младенец. Что это с тобой? спросила я как можно громче, закрыла и заперла за собой дверь. Он не ответил. Я нагнулась и тронула его за плечо. Поначалу мне показалось, что он спит, что вполне отвечало его планам. Филипп? снова спросила я. На минуту мной овладела какая-то боязливая дрожь, я толкнула его в плечо, чтобы он обернулся: Чего? спросила я достаточно глупо. Нагнувшись ниже и положив колено почти что ему на ноги, я заметила, что штаны его расстегнуты и оттуда выглядывает головка. Здесь он вдруг начал плакать, как ребенок, громко всхлипывая. Не слезы, а нюни. Я развернула его на спину, села рядом и резко позвала: Филипп! Уйди. Боже мой, да уйди же! простонал он, но без настоящей силы, Итак, подвинувшись ближе, я вынудила его смотреть на меня, пока он пытался как-то прикрыть своего подкидыша. Плохой мальчишка, чем ты тут занят? у меня больше не было сомнений; рука Джейн побывала здесь раньше моей, отворив все ворота вероломством, упрямством или очередной шуткой. Мамочке обнять мальчика? спросила я.

Не знаю, что это на меня нашло, но такие слова как-то лучше подходили к ситуации, когда все зависело от моих дел, а не от его намерений. Я улеглась на кушетку с ногами, рядом, прижав его колени своими и сюсюкая: Что, плохая Джейн дразнила нашего Филиппа? Он весь содрогнулся, когда я взяла его за балду и вынула ее из укрытия, а потом засунула свой язык в его вялый рот. Он задергался, как девочка. Мюриэл можно с ней поиграть? выдохнула я в его губы. Как я вас ненавижу обеих, простонал он. Конечно, конечно. Ой, да он становится больше, нет? Петух и впрямь встрепенулся. Но руки лежали бессильно по сторонам: широко раскрыв рот, он хрипел, явно не зная, в Раю или в Аду находится. Давай, давай, плохой мальчик, понукала я. Набрякший жезл зашевелился у меня в руке. Я прошлась по нему пальцами снизу вверх, ощущая, как набухают жилы. Мюриэл сделает ему прятно, пообещала я.

Он приглушил свои всхлипывания и как-то судорожно заработал ртом под мои одобрительные поглаживания. Нет, нет, захрипел он, но я ощутила, как там запульсировало. Увы, для Филиппа ночь была потеряна. Я подоткнула платье, подсунула свое колено в чулке под его шары, которые вытащила на белый свет. Мой язык заработал быстрее у него во рту. Я не... не... не могу, всхлипывал Филипп. Ты можешь, ты должен. Будь хорошим мальчиком и спусти, наши носы терлись, бедра его дрожали, положи руку между моих ног, прошептала я. Боже мой, нет! Как плохо! Стой, стой, прошу тебя, стонал он, но я в нетерпении схватила его онемевшую правую руку и засунула себе высоко под юбку, зажав голыми выше чулок ногами. О, грех! испустил он восклицание. Пощупай, какая у Мюриэл там бяка, глупый мальчик, сказала я. Я соблазнила нескольких молодых мальчиков с большей легкостью, чем родного брата.

Сейчас во мне смешались азарт и веселье. Я пристроила его пальцы прямо под своим кустом. Он весь взопрел, лицо его было маской чувственной агонии. Давай, милый. Дядя Реджи всегда кончал с нами вместе, пробормотала я. Давай, Филипп, сделай это сестричке в руку. Га-ар-аах! поперхнулся он. Он схватил меня за шею, неуклюже ткнув мой рот к своему, все это время всхлипывая, и, наконец, прыснул славной, длинной струйкой. Я приподнялась посмотреть: длинные, плотные нити спермы прочертили воздух и легли мне на руку. Ах ты мой хороший мальчик! Как это все славно делать, правда? Представь, как дядя Реджи делал это в оба наших гнезда, сказала я. Нет, нет! Боже! А-о-о-о! он снова прыснул, еще три слабые струйки упали, а последняя пена испачкала мое голубое платье. Я перекатилась на него и прижала к кушетке, ощущая его головку у своего куста. Ну, ну, хороший Филипп... Какую лужу ты наделал! Ну, теперь пойдем баиньки, солнышко, и если ты будешь хорошим, то Мюриэл сделает тебе то же самое утром. Мы в грехе! простонал он. На этом мое терпение почти кончилось. Я поднялась, пощекотала его плотного липкого червяка, вытерла руку о его штанину и выскочила за дверь, на этот раз оставив в ней ключ изнутри.

В своей комнате я сняла платье, сорочку и туфли и, разгладив чулки, на цыпочках прошла к Джейн. Как и ожидалось, обе лежали голыми в кровати. Разве она не прелесть? Я еще раз ее кончила, сказала Джейн. Обе лежали грудь к груди. Сильвия поежилась в ее объятиях и прикрыла глаза. Я забралась по другую сторону нашей дорогой племянницы и зажала ее посередине.

ДНЕВНИК ДЕЙДР

Ричард вчера опять накачал меня, совершенно против моей воли. Злой мальчик. Ой спрятался под туалетным столиком, за гардиной. Я его не видела, не слышала и разделась, думая, что он уже спит. Я была голая, когда он выскочил оттуда без одежды и набросился сзади, пока я искала ночную сорочку под подушкой. От испуга я закричала, и Эми, наверное, все слышала: «Нет, Ричард, нет!». Я мягко упрашивала от страха, что она придет. Он повалил меня на кровать и терся о мой зад своим снарядом. Спокойнее, мама, прошу тебя. Дай мне положить это туда, шептал он. Не помню, сколько мы боролись, но я все время слабела от ощущения его крепкого мальчика близко к моей плоти. Я заплакала, он вытер мои слезы поцелуями, силой перевернул на спину и лег мне на живот, упрашивая до тех пор, пока я не сдалась, о, позорно сдалась! и не позволила его мальчику зайти в мои губы. Один скорый толчок и он оказался внутри. Мои ноги свесились на пол, я всхлипывала ему прямо в рот. Он делал все это со мной медленно, долгими, тихими поползновениями, пока я вся взмокла под его мальчиком, постанывая от удовольствия, которого мне не хотелось. Он сосал мои соски, еще больше раздвинул мне ноги, поддразнивая своим дьявольским нашептыванием желания, и наконец я обхватила его, вся отдавшись, подстраиваясь задом к его жадным толчкам.

Не приходи так скоро, прошептала я помимо воли. Пусть язык сбежит от меня! Те, кто не может себе помочь одержимы. Он прижался щекой к моей щеке, пыхтел и все медленнее двигал взад и вперед бедрами, задерживая сперматический импульс, как только мог. Ты же хотела, чтобы я тебе это сделал, правда? прошептал он мне в ухо. В ответ я крепко обхватила ногами его поясницу. Мы оба захрипели. Трижды я замочила его шары, но больше не проронила ни слова, ни разу. Я была одновременно свидетелем и участником; лежа под ним, в то же время наблюдала за нами, за движением его ягодиц, за тихой походью его мальчика и как его шары тихо бьются о мой зад. От такого зрелища я выглядела изумленной: в одно и то же время я была покрыта грехом, но и свободой восхищения. И с тем и с другим борешься непрестанно, но без пользы. Иду, задохнулся он, и я теснее прижалась к его орудию. Как просты действия любви, и все же какую сложность мы всякий раз придаем им, размышляя то здесь, то там о том, чего следует, а чего нет. Впрочем, я равно прислушиваюсь и к запретам, и к разрешениям. Это Филипп и подобные ему распинают себя на отрицании. Возможно, в грехе я ищу отмщения за боль, причиненную моей страждущей душе за времена сухого брачного ложа. По крайней мере, мой передник вчера набух от спермы. И плакать ли из-за этого? Не знаю.

Глава четвертая

ДНЕВНИК ФИЛИППА

Проклят стал день вокруг, когда, проснувшись, я услышал внизу ранний щебет голосов. Сны греха, которые приходили ко мне, не должны посещать человека, очищающего благочестием свою душу. Мне следовало бы навсегда запереться в этой комнате от терзающих теперь искушений но я не в силах. Невинность Сильвии призывает меня. Я ее ангел-хранитель, единственный, кто теперь может ее защитить. Мне снился и дядя Реджи: та гадкая спальня в маленьком и злобном домике....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх