Учительница

Страница: 13 из 24

большей твердостью сделала последние шаги к дочкиной кровати.

Сюзанна спала, как младенец. Чуть приоткрыв милый ротик, девочка смешно посапывала лежа на правом боку, одну ногу вытянув, другую пригнув к себе, а ладошки сложив под щечкой. На ней была та же черная комбинация, что и позавчера, но трусики оказались другими — светло голубого цвета. Или Пенни по крайней мере так показалось в свете полной луны, захватившей весь периметр широко открытого окна. Одеяло, бесформенной кучей, лежало в ногах и прикрывало девочке только одну щиколотку.

И Пенни начала! Она действовала быстро и уверенно. Руки мгновенно открыли завинчивающуюся пробку бутылочки и положили в карман халата. Оттуда же был извлечен носовой платок, и Пенни не колеблясь наклонила емкость, выливая на ткань дурманящий состав. Так! Как там говорил врач?"Сначала обильно смочить платок и помахать им в десяти сантиметрах от носа собаки секунд пять». «Боже! Ничего более тупого и придумать нельзя», подумала Пенни. «Любая собака, тем более сторожевая, бросится на тряпку моментально». Впрочем, очень удачным было то, что собака была персонажем выдуманным. А вот для Сюзанны все сработало отлично. Через несколько мгновений дочка перестала сопеть и даже как-то совсем расслабилась — левое плечо вдруг опустилось, от чего Сюзи теперь лежала на груди, рот открылся еще больше, а левая ладонь наполовину выскользнула из-под чуть растрепанной головки. Мать следила за этим всем, параллельно закрывая пузырек и кладя его в карман.

«Так!» продолжала вспоминать Пенни докторские указания. «Теперь положить платок на рот и нос одновременно на пять-семь секунд». Действие было проделано немедленно. Пенни досчитала про себя до семи и отпустила лицо своей Сюзанны. Девочка не подавала признаков жизни, кроме ровного глубокого дыхания. Мать подождала еще с полминуты. Затем аккуратно потянула дочь за локоть — Сюзи не реагировала. Пенни осмелела и, приподняв руку дочери, отпустила ее — никаких эмоций. Сюзанна крепко спала, опьяненная безжалостным раствором лесбийско-материнской любви. Пенни решила испытать покой дочери в третий раз. Она забралась рукой под одеяло и пощекотала Сюзанне ступню — девочка даже дыханием не отреагировала на прикосновения.

И вот тогда Пенни расслабилась!

Она вдруг поняла, что все это время ее промежность была дико возбуждена. Просто волнение и риск не давали ей почувствовать этого. На самом деле, лишенные преграды, по ее ногам стекали целые потоки пока не израсходованной слизи. Внутренняя поверхность ляжек была полностью мокрая, а клитор, казалось, раскалился до ярко алого цвета. Боже, как он стоял?!

Пенни сорвала с себя халат, в кармане которого покоились бутылочка эфира и трусики, снятые еще у себя в комнате и зачем-то взятые с собой. Оставшись полностью голой, женщина, стараясь все же не очень быстро передвигаться, скользнула в постель дочки и перевернула ее на спину. Совершенно доступная и очень соблазнительная Сюзанна теперь оказалась в ее объятиях. Пенни смотрела на дочь не в силах оторвать от нее вожделенного взгляда. Оказалось, что миллионерша не очень представляла себе, с чего вообще и начать-то. Она готова была зацеловать и заласкать Сюзанну. Всю целиком и каждое место в отдельности.

Дрожа от возбуждения и страха, Пенни вдруг на секунду пришла в себя, когда первая волна похоти пробежала до самого низа. Она стала собираться с мыслями, и тут с женщиной что-то случилось. Она сама не ожидала такого от себя. Но толи у нее проснулись остатки совести, и она решила хоть как-то оправдаться перед дочуркой на случай, если та не спит, а притворяется. Толи наоборот она совсем в этот кульминационный момент помешалась на сексе, и ей самой хотелось услышать что-нибудь порнографическое. Но так, или иначе, Пенни вдруг стала очень тихо шептать страстным голосом все то, что собиралась сделать с Сюзанной. Ее губы шевелились, а руки продолжали обнимать дочь.

 — Милая, родная моя! — шептала исстрадавшаяся мама. — Какая же ты прекрасная! Я не могу оторваться от тебя... от твоих сосков. Сюзи, мне так надо... мне так хочется пососать их. Ведь ты, когда была маленькая, делала это со мной. — Мать расстегнула правой рукой последнюю пуговицу на комбинации дочери. — Позволь мне тоже сделать это. Ты всегда так нежно брала мои соски губками. Ты ни разу не сделала мне больно. Я обещаю, что я буду делать это тебе так же хорошо! — Рука уже во всю гладила левую грудь Сюзанны. Как ни странно, эфир не притупил действия эрогенных зон, и сосок уже давно стоял бравым солдатиком. — Ну, давай! Я знаю, ты не обидишься на меня, — прошептала напоследок Пенни и ринулась ртом на розовую бруснику.

Господи! Что же испытала Пенни, когда сосок ее дочери полностью оказался у нее на языке?! Она будто сошла с ума! Правда, в этом ей очень сильно помогло колено дочки, которое так и не разогнулось и теперь упиралось прямо Пенни в лобок. Но, все равно! Когда мать чуть подалась вперед, желая дотянуться губами до соска, нога Сюзанны проскользнула в намасленное пространство между ляжками матери. Только занятый рот удержал женщину от чудовищного стона удовольствия и сладострастия. Она тут же ухватилась за такую возможность, скрестив ноги и накрепко зажав колено Сюзи, а сама стала двигать попкой туда-сюда, натирая о юную кожу свой раскаленный клитор. Ни на секунду не прекращая выдрачивать себя таким образом, Пенни не отрывалась от соска дочери, будто пытаясь добыть из девственной груди молоко. Впрочем, все это очень быстро закончилось. Причем, закончилось достаточно банально — сокрушающим оргазмом, расколовшим миссис Роджер Пи Маскелл вдребезги!

Как она не заорала от такого экстаза, Пенни и сама удивлялась! Ей только показалось, что она сойдет с ума немедленно и навсегда, а кровь стучала в висках, подобно скоростному локомотиву. Все тело билось в жесточайших судорогах, а под самой Пенни простынь промокла от пота и влагалищных соков. Не менее минуты женщину колотило в приступе сладкого удушья, а когда все пришло к логичному завершению, Пенни выпустила сосок дочери изо рта, и поняла, что так она еще ни разу в жизни не спускала. Она была распята этим оргазмом, но ей хотелось еще!

Дочь все еще лежала в распахнутой комбинации, полностью безучастная к происходящему. Мать посмотрела на нее, и сознание своей полной безнаказанности в купе с невинностью Сюзи снова переполнила чашу ее возбуждения.

Пенни вторично вытянулась вдоль девочки и опять ее рот стал шептать вслух тайные желания распущенной шлюхи:

 — Спасибо, крошка! Спасибо тебе за то, что ты со мной сделала! Я думаю, что ты хотела помочь мне своей ножкой! Я знаю, ты хотела, чтобы твоя мама кончила. Спасибо, Сюзи! — Горло миллионерши свело и она неожиданно заплакала от переполнившей ее нежности к своей крошке и от собственной развратной отвратительности. — Но, теперь позволь мне... отблагодарить тебя. Ты не обидишься, если... если и я поласкаю тебе твою писю? Я же видела, как... ты давала ласкать себя Ами, и тебе ведь это нравилось? — Пенни спросила это так, как будто и вправду ждала ответа. Ее слова теперь сильно перебивались тихими всхлипываниями. — А я сделаю тебе это еще лучше! Ведь я всегда мыла твою письку, когда купала тебя. Ты просто не помнишь. Ты ведь... была еще маленькая. У тебя всегда была очень красивая киска. Я просто не обращала на это внимания. Прости!

Пенни ладонью вытерла слезы с лица и ей же, растирая влагу по животу, полезла в дочкины трусики.

Женщина уже не боялась разбудить дочь, и поэтому ее движения перестали быть вкрадчивыми. Рука быстро проскользнула мимо темно-рыжих волосиков на письке Сюзанны, и сразу после этого Пенни впервые смогла ощутить всю мягкость и нежность промежности, с которой так умело играла у бассейна Ами. Мать стала гладить губы и клитор дочери двумя пальцами, пока не решаясь позволить себе большего. Краем сознания Пенни отметила, что Сюзи абсолютно не была ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх