Маркиза Зад

Страница: 2 из 6

Жду. Мнусь с ноги на ногу.

Осматриваюсь. Народ в очереди весь смурной. Все тихо ненавидят ментов. Все считают себя невинно пострадавшими. Никто ведь никого не убивал. В основном залетают по-пьяни и за скорость. Так ведь это священные мужицкие права: пить и гнать. Вот и стоят мужики, скрепят зубами и молча проклинают ментов. Вдруг по очереди пронесся шумок. «На год прав лишили! За пьянку...» От окошка, как ошпаренный отскакивает матерый шоферюга и, уже не стесняясь, начинает крыть ментуру на чем свет. Проходит минута и все повторяется. Лишили прав следующего. Потом еще одного. Еще..."Да им вчера приказ дали сверху. Всех лишать, а то план не выполняется, ДТП растут...» — сообщает всем один из всезнающих. Да... А чего ж тогда здесь стоять-то. За лишением что ли. Тут хоть месяц по временному проездиешь и потом еще как-нибудь. А это... Да на хуй надо... Короче разворачиваюсь и на выход. Но проблему-то все равно как-то решать надо. Набираю по мобильному номер одной тети. Тетя эта — моя очень хорошая знакомая... Ебал я ее когда-то очень даже неплохо, да и сейчас периодически видимся. А у этой тети муж — какая-то шишка в ФСБ. Ну должны же быть у шишки из ФСБ связи в ментовке.

Тууууу-... — тууууу-... — туууу — Алло! — «Привет! Это я!» — «О! Ззз-драсте! Сколько лет, сколько зим! Где пропадал? Увидеться хочешь?» — «Хочу, только чуть позже. Слушай у меня тут проблемсы... I need your help!» — «Оо! Даже по-английски. Значит действительно что-то серьезное. Ну рассказывай, рассказывай...» Короче, обрисовал ей картину. Она сразу смекнула, что без баб не обошлось, но она мама хорошая, без закидонов. В общем обещала поспособствовать... Жду!... Ну ладно, а че дальше-то делать. На работу не охота. Тем более там две этих курицы сидят. Видеть их не хочу. Поеду-ка я на природу, искупаюсь. День солнечный, сам бог велел. Так и сделал. Нашел место побезлюдней. Разделся, плюх в воду и поплыл. Люблю я воду: в ней ментов нет. Поплавал, яйца рукой поскреб, может наполнились уже. Надо же сдрочить, сразу легче на душе станет. Но че-то не идет. Вылез из речки. Стою, сохну на солнышке. Так, блять, хорошо. Тепло. Ментов нет. Никого нет. Постоял, пошел погулять по округе. Люблю так вот иногда прогуляться, в голом виде. Чувствуешь такое, бля, единение с природой. Шел, шел и довольно далеко ушел от машины. На тропинку какую-то вышел, иду по ней.

Смотрю — полянка, на полянке бревнышко, а на бревнышке люди сидят, две бабульки. Хотел повернуть назад, но чего-то в голове вдруг щелкнуло и я наоборот вперед пошел. Бабушки все ближе и ближе. Сидят ко мне спиной, беседуют. А я иду. Чувствую — пошло, мой усталый скукоженный член вздрогнул, проснулся и быстренько стал поднимать голову вверх. А я все иду. Эксгибиционист, блять. Яйца приятно заломили. Значит наливаются молочком. Я иду. Старушки то ли глухие, то ли разговором заняты-не слышат моих шагов. Ничего не слышат. А я иду, иду, иду, иду... С каждым шагом член напрягается все сильнее и сильнее. А я уже рядом... Член раздулся до максимальных своих размеров и стоит колом, как каменный, вперед и немного вверх. Последние шаги я делаю медленно и крадучась, и вот я уже около них, рядом, за их спинами. Ситцевые простенькие платьица, дряблые ручки, смешные кепочка и шляпка, очечки. Одна такая худенькая-худенькая, кожа да кости, а другая в теле, широкий зад расплющился на ревне. Разговаривают о каких-то садовых делах... Еще можно вернуться. Стою у них за спинами, ноги расставил, хуй вперед выставил, залупу пальцами разминаю.

Ух, хорошо! Ух! А менты хотят меня всего этого лишить, меня... ха-ха-ха... да ни в жизнь... Еще можно уйти, еще не поздно. Зачем нарываться. Стремно все это. Подрочить, кончить и уйти... Но... Но тогда эти бабульки не увидят мой член, такой толстый-толстый-толстый член, такой замечательный член, не увидят его раздувшуюся головку, не увидят моих колючих яиц, мой густо поросший волосами лобок, мою грудь, голые ноги, жопу... , не увидят всего этого, не увидят может быть последний раз в жизни. А я не увижу их глаза. Широко раскрытые глаза, увеличенные очками глаза на испуганных лицах..."Извините!!!» — громко говорю я (вздрогнули от неожиданности), — «Вы не подскажете (резкий и одновременный разворот в мою сторону), сколько (взгляд двух пар глаз ушел вниз) сейчас (глаза округлились) времени (лицо исказил испуг)?!!!» Вот оно мгновенье, достойное внимания хорошего фотографа. Две довольно старые бабульки с испугом смотрят на член молодого жеребца в состоянии сильнейшей эрекции. Вот он миг победы. «Ахххх!» — вскрикнули старушки, но было уже поздно. Поток спермы уже устремился в семявыводящие каналы, наполнил урерту и брызнул в обезображенные ужасом старые лица двух замешкавшихся старых мартышек.

Больше всего досталось левой. Самая первая, самая тяжелая капля моего семени попала ей прямо в левое очко. Сперма размазалась по стеклу и стала медленно стекать на ее щеки. Но и другой бабульке тоже досталось. У нее было забрызгано все лицо. Я удовлетворенно провел пальцами вдоль своего ствола, выжимая из него остатки спермы. Хорошо пошло. Очень хорошо. Очень — очень... хорошо... Старушки тем временем, отскочив на безопасное, как им казалось расстояние, вытирали носовыми платочками свои забрызганные лица. «Как тебе не стыдно так хулиганить?» — наконец пришла в себя и затрандычала та, что худая и в кепочке, — «Спермой своей здесь брызгать будет! Маньяк какой-то! Надо милицию позвать! Кошмар какой...» — Мне стало весело, просто покатился со смеху. Еще не хватало из-за этих двух кошелок начинать разборки с ментами. «Да ладно, мать, не ори! Дело то житейское... Понравились вы мне может... День у меня тяжелый сегодня... Расслабиться надо... Молодость свою лучше вспомни... Небось еблась со всеми налево и направо... Чем орать пошли лучше еще побалуемся... Я за это Вам и заплатить могу... сто баксов на двоих дам...» Бабки при моих словах сначала вроде оскорбились, но услышав про деньги сразу заколебались...

Это было заметно по их забегавшим глазам... Потом они переглянулись, а ты что, дорогая моя, мол думаешь, все-таки 50 баксов на нос это по нашим пенсиям большие деньги. «Ну...» — замямлила полненькая, — «Ну... ну...» Она никак не могла найти слова. «А презервативы у Вас есть?» — типа, как опытная, выпалила худая. Ну, думаю, дело сдвинулось. Вчера двух молодых снял, бесплатно. А сегодня, двух старух и за бабки. (Вот вчера были раки...) Я перешагнул через бревно и подошел к этим двум старым блядям. « Есть презервативы, все есть... Все чин чинарем... будете очень довольны...» Они вроде решились. Обнимаю их обоих за талию и прижимаю к себе. Они стесняются, прям как алтайские целки. «Только давайте в кустики пойдем. А то здесь не удобно как-то...» В кустики так в кустики. Пошли. Да это было зрелище! Молодой и высокий, совершенно голый парень посредине, а по бокам семенят две старушки, старушки-подружки, старушки-проблядушки... Идут втроем не подумайте зачем... поебаться... Пока шли, член у меня опять встал и чуть покачивался вверх вниз. Зайдя подальше в кусты, мы остановились. Бабки были в нерешительности, не зная с чего начать. Но я-то это всегда знаю, с этим-то у меня проблем нет.

Сначала надо познакомиться. «Как Вас, девочки, звать-то?» — «Екатерина Николавна (это толстая), Людмила Андревна (худая).» Вот и славно. Как, говорил Карлсон, продолжаем разговор. «Ты, Люда, давай присядь.» — говорю. Худенькая послушно встала на колени. — «А теперь ротик раскрой, я тебе за щечку положу...» — «А призе-... — ва... — а... — ааа...» — попыталась начать снова свою песню Людок, но как только она раскрыла свой беззубый рот, я тут же сунул в него свой хуй. Немного помычав, пожавкав губами и немного покашляв, Л. А. стала сосать. Да!... Вот чем хороша старуха! Тем что рот у нее без зубов, губы да язык, и в рот их ебать одно удовольствие. Я снял с нее кепочку, чтобы лучше видеть свой член в ее губах, и откинул в сторону. Теперь нужно пристроить вторую, Катеньку. Я ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх