Тот

Страница: 2 из 2

сжимающих ножку бокала...

Один из гостей — Юрочка — скинув обувь, вскочил на стол. Начинался коронный номер программы: карикатурно виляя бедрами, Юрик стал изображать сеанс стриптиза — так, как мы его представляли. Сначала он одним резким движением вырвал из брюк край своей пестрой рубашки, потом не торопясь, стараясь попадать в такт музыке, расстегнул одну за другой пуговицы. Скинув рубашку, остался в белой обтягивающей футболке. При этом его длинный розовый язык непрерывно извивался между верхней и нижней губой, облизывая то ту, то другую.

То же, что с рубашкой, он проделал с футболкой, подняв ее до подмышек. Посуду на столе к этому моменту сгребли на край, чтобы освободить место для звезды стриптиза. Юрик плюхнулся на колени прямо перед Романом и стал недвусмысленно поглаживать себя ниже ремня. Тот, поняв намек, расстегнул на танцовщике ремень и верхнюю пуговицу джинсов. Юрик вскочил и начал извиваться в бешеном темпе, поглаживая себя по бедрам. Джинсы стали потихоньку сползать, открывая трусики тигровой расцветки.

Пока шел танец на столе, я непроизвольно придвинулся к Роману. Он приобнял меня сильной рукой, время от времени нежно поглаживая шею.

 — А ты так умеешь? — с улыбкой спросил он, кивая в сторону извивающегося Юрика. — Для меня — «спешиал»?

Я хотел ответить «Да!», но что-то сдавило горло, и раздался невнятный писк, которому я постарался придать смысл, судорожно закивав головой.

К этому времени Юрик освободился от джинсов, вид его стройного тела завел мальчишек. И они начали одновременно стягивать с себя рубашки и брюки. Через минуту на полу валялись горки сброшенной одежды и обуви. И заинтересованный наблюдатель мог оценить неплохую коллекцию сексуального мужского белья, облегающего юные стройные торсы.

 — Пойдем, — не спросил, а приказал мне Роман.

Мы двинулись в комнату именинника, где под огромным плакатом «Роллинг стоунз» стояла у стены узенькая кушетка. Часть моих сексуальных уроков была усвоена именно на ней. Но такого возбуждения я не испытывал еще никогда. Я не знаю, какие ощущения испытывает пчела, подлетая к цветку, благоухающему нектаром. Но сам себе я напоминал эту полосатую аккуратную сладострастную пчелку.

Мы не сели, а повалились на несчастную кушетку. Я оказался сверху и сжал Романа обеими руками так, что он, по-моему, даже оторопел. Но сразу нашел защиту от смертельного объятия: губами сжал мочку моего уха. От удовольствия я заворковал, как весенний голубь, и совершенно обмяк. А он, отпустив мочку, кончиком языка стал водить по моему уху и наконец проник в него так глубоко, как только мог.

Тут я мысленно сказал «спасибо» маме, которая до последнего времени проверяла, чистые ли у меня уши. Это страшно раздражало, я уворачивался, ворча, что кроме нее, в мои уши никто не заглядывает. Но все же она меня приучила следить за собственными органами слуха, и в распоряжении Романа оказалось самое чистое ушко в мире.

Эти ласки были для меня чем-то новым. Весь мой предыдущий сексуальный опыт добывался в контактах с ребятами чуть старше, практически моими ровесниками. Для большинства из них главным было — побыстрее кончить, испытать максимальный кайф. Ласки были грубоватыми, если были вообще, и преследовали одну цель — быстрее возбудиться и сделать то же самое с партнером. И вообще во всем теле для любого из нас существовала только одна — основная — зона возбуждения. То, что делал со мной Роман, было совершенно иным. То, что располагалось ниже пояса, его как будто вообще не интересовало. И руками он меня практически не трогал — изредка тыльной стороной ладони гладил мою кожу. Но что вытворял со мной его язык!

Кончик языка словно укалывал меня в самые уязвимые места. Грудь, предплечья, локтевой сгиб — везде он находил такие точки, прикосновение к которым заставляло меня замирать в блаженстве или, наоборот, превращало тело в сгусток энергии. И вдруг этот же гибкий тонкий язык превращался в какой-то бурав и, как мне казалось, оставлял на моей коже глубокие борозды. Я даже не понял, как мы оказались раздетыми. Глаза я не закрывал, но почему-то видел сквозь розовую пелену только глаза Романа — с темными загнутыми ресницами. И слышал его голос:

 — Нравится, лисенок?

Это я, это я лисенок, и мне очень, очень нравится! — хотел я крикнуть в ответ, но тут его язык раздвинул мне губы.

Ко мне словно подключили ток, тело затряслось, изогнулось в сладкой судороге. Такого полного и долгого блаженства я не испытывал никогда...

Мне казалось, что в комнате именинника мы с Романом провели кучу времени. Однако, вернувшись к гостям, увидели ту же картину: мальчишки бесились, а открытая именинником бутылка была еще наполовину полна. В меня вселился бес. Я исцеловал именинника, пустился в пляс, стал хватать танцующих за что попало. А на диване, в том же уголке, с тем же бокалом в руках, сидел мой первый взрослый мужчина!

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх