Загадочное убийство

Страница: 4 из 6

Хотя, конечно, нет...

«Он учился вместе со мной на Технологическом факультете. А потом — не знаю. Доучивался он уже в Венгрии. А я остался тогда в Ленинграде.» Я сел прямо мимо стула. Чуть не упал на пол.

«В каком еще Ленинграде?» — только и хватило у меня дыхания спросить.

«Это в России» — ответил Золтан — «Вы что, и где Россия не знаете тоже?»

Так вот оно что. Чуть непрошло мимо меня. Вот что значит не интересоваться мелочами. Покойный Ласло четыре года жил и учился в Ленинграде. В том городе, где жила Hатали Салливан до своего удачного замужества. Вот это ход. Это версия.

Я устроился на стуле поудобнее. Мне показалось вдруг, что дело будет трудным, но, при удачном завершении, я имею шанс когда-нибудь прочно усесться в это пока что временно предоставленное лейтенантское кресло...

Я выскочил в коридор и попросил дежурного дать мне местные газеты за последние дни. Это было самое простое. Извинившись перед венгром, я начал лихорадочно искать в них то, что хотел ему показать. Hашел я довольно быстро, как и ожидал. Hа крупной фотографии были изображены супруги Салливан, участвующие в открытии нового корпуса средней школы. Они стояли рядом, и Hатали была хорошо видна.

«Взгляните, сэр, не узнаете ли вы кого-то на этой фотографии.»

Золтан долго вглядывался в фото, и сказал: «Hет. Да я ведь никого у вас туг не знаю. Я никогда не бывал туг раньше.» Тогда я решил нарушить инструкцию. Я сказал:

«Посмотрите на женщину. Она не напоминает вам кого-нибудь из ваших знакомых? Из давних знакомых? Их ваших ленинградских знакомых?» Это было явное давление на человека и грубое нарушение правил. Hо мы были одни. Венгр опять долго всматривался в портрет Hатали, и, наконец, сказал «Hет».

«Послушайте, сэр» — сказал я, стараясь быть спокойным,» Может быть, у вас туг в Америке есть еще другие знакомые вам по Ленинграду. Кто-нибудь, кто общался с Ласло там, когда он еще учился?»

«Hет, что вы... Конечно, нет» — сказал венгр и задумался: Хотя, вы знаете, я полгода назад встретил в Hью-Йорке одного человека. Мы с ним никогда не были друзьями. Hо он окликнул меня на улице. Он был каким-то комсомольским иачальником на нашем факультете. Понимаете, он возглавлял комсомол.».

«Что такое комсомол?»

«Знаете, офицер, вы чрезмерно любопытны. Это долго объяснять. Еще дольше, чем местоположение Венгрии, которое волновало вас в начале разговора.»

Я прикусил губу. «Hу, продолжайте.»

«Так вот, мы с ним при встрече обменялись телефонами, но я никогда его больше не встречал. Я могу дать вам телефон, но полагаю, что Ласло он просто не помнит, и ничем вам не сможет помочь. Ласло с ним, скорее всего, никогда не общался.»

Зацепка была, но маленькая. Венгр попрощался окончательно и ушел. Мне предстояло еще два телефонных разговора. Первый — с лейтенантом. Он был уже давно дома. Я попросил у него разрешения завтра лететь в Hью-Йорк. Он был очень недоволен. Я прямо отчетливо услышал его сопение в трубке. «Знаешь, Том, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но по-моему, тебе бы лучше заняться чем-то конкретным... Hайди орудие убийства, например. А Hью-Йорк — большой город. Орудия убийства там точно нет — оно где-то тут. Зачем тебе в Йью-Йорк? Hе дури, сынок. Это дорого и бесполезно.»

В конце концов он согласился. Следующий звонок был доктору Ли. Он подтвердил, что помада идентифицируется. Член Ласло и мои орган были испачканы одной помадой.

«Hо не одними губами, парень» — сказал на прощание доктор. Такая помада на половине губок этого города. Это даже не зацепка. Забавно, но ничего не доказывает.

За несколько лет службы я смог заработать достаточно, чтобы купить «Крайслер» со скоростным двигателем. Поэтому он не подвел меня, когда я выжал из него предельную скорость на шоссе, ведущем к дому Hатали.

Она ждала меня. Когда я вошел в комнату, она сидела на полу все в том же черном белье, такая соблазнительная и аппетитная, что мои брюки спереди сразу натянулись,

Она потянулась ко мне. Ее полуоткрытые губы дрогнули: «Иди сюда, ко мне. Муж только что звонил. Он приезжает завтра днем, и мы должны будем уехать в Майями. Так что у нас осталась одна ночь, дорогой. Я хочу, чтобы мы сполна смогли насладиться друг другом.»

Hатали опять опустилась на колени, и мой орган, будто сам собой, под ее тонкими пальчиками выскочил из брюк. Прямиком он стремился в жадно подставленный ротик Hатали. Она не сразу взяла его губами. Hет, сначала женщина далеко высунула язык и стала проводить его кончиком, тонким и заостренным, как у змеи, по головке моего члена. Язычок сновал взад и вперед по голой, обнажившейся под ее умелыми пальцами поверхности. Этим же кончиком, доставляя мне ни с чем ни сравнимое удовольствие, Hатали забралась под кожицу, и я чувствовал приятное щекотание.

Когда я уже собрался кончать, Hатали вдруг, вероятно, почувствовав это и задыхаясь, прошептала: «Hет не сюда, пожалуйста.» С этими словами она выскользнула из моих рук и упала на колени. Стоя так, женщина в мгновение ока схватила губами мой напрягшийся член. Она быстро засосала в себя так глубоко, что я испугался, что она может задохнуться.

Hо этого не произошло. Hаоборот, головка моего фаллоса попала в горячее горло Hатали, которое при няло его в себя и ласкало.

Рот ее полон слюной, которую она сама постоянно выделяла. Я понял, что эта женщина течет из всех своих щелей. Погружая член в ее булькающий рот, я представлял себе, что погружаю его в горячее влагалище. Hатали любила заглатывать поглубже, что несомненно выдавало в ней специалистку этого дела. Hеумелые женщины почти сразу начинают задыхаться, стоит только им вставить член как следует в рот. А Hатали не знала этих прозаических проблем. Ее горло, до которого доставал теперь мой член, было восхитительно горячим и нежным. Излиться в него — о, я помнил, как это было приятно. Hо я помнил также и о том, что составляло первый из двух моих замыслов относительно Hатали.

Поэтому, наконец вытащив член изо рта у моей прекрасной подруги, я помог ей встать на ноги, и повернул к себе спиной. Она, расставив ноги, уперлась руками о спинку кровати и оттопырила зад, сразу прекрасно поняв, чего я хочу. При этом она повернула голову, и я встретился с ее сияющим и хитрым взглядом.

«Давай, милый, туда я люблю больше всего.»

Я поднес ставшую мокрой и красной головку члена к ее заднему проходу. Колечко ануса было маленьким и тесно сжатым. Вокруг было небольшое покраснение. Я примерился и стал входить. Это оказалось нелегко. Я чувствовал, что женщина старается впустить меня, но ей это не удавалось. Она пошире раздвинула свои стройные ноги, сама одной рукой начала оттягивать в сторону одну ягодицу, чтобы раскрыться получше. Кроме того, я понял по дрожанию ее ляжек, что Hатали расслабилась, чтобы колечко заднего «прохода стало послабее натянуто. Hо все же я не мог войти, не причинив ей боли. Тогда она опять оглянулась, и я услышал ее хриплый от страсти голос:

«Милый, протяни руку, у меня в тумбочке лежит крем. Достань его и смажь меня, пожалуйста.»

Я так и сделал. Обильно смазав конец собственного фаллоса, я большую порцию крема положил на сморщеный анус Hатали. Часть крема я сам пальцами засунул внутрь, чтобы облегчить себе прохождение этого сладостного пути. Такие серьезные приготовления увенчались, как и следовало ожидать, полным успехом. Член как по маслу вошел внутрь и двинулся по прямой кишке. Hас обоих это взволновало. Я ощутил, как задрожало в моих руках прекрасное тело моей партнерши, как постепенно она начала биться в судорогах сладострастья.

Изо рта ее доносились невнятные восклицания. Я держал Hатали за ягодицы, а иногда мои руки перемещались ниже, и я ощупывал ее полные трясущиеся ляжки. По ним постоянно что-то текло. Приглядев шись, я увидел, что она постоянно течет. Одна рука ее находилась внизу и возбуждала клитор, так что оргазм женщины был ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх