Супружеские игры (окончание)

Страница: 3 из 4

дога, но уже другого. Но мне было все равно с кем трахаться — был бы хуй, а какая разница чей.

Дог обнюхал меня и, видимо учуяв запах самки, стал повизгивать, и попытался лизать меня между ног. Мне некогда было ждать пока он дойдет до кондиции и я, изобразив что-то вроде позиции 69 стала сосать его пока еще маленький член. Он старательно стал вылизывать мою киску. Его член ответил на мои ласки и как бы выпрыгнул из своего убежища, увеличиваясь в размерах, пытаясь проникнуть мне в горло. Толщины он был не большой — см 2, 5—3, но длина его была около 20 см. Пес нетерпеливо стал елозить им у меня во рту. Но мне то нужно было не только и не столько это, т. к. между ног у меня все горело огнем...

Повинуясь, зову природы, т. к. в данный момент я была самкой, которую хочет выебать самец, я встала раком и подставила свою киску его члену возбужденному члену. Всякие там догмы цивилизации и человеческие предрассудки меня в этот момент не беспокоили. Дог обхватив меня передними лапами за талию стал пристраиваться ко мне сзади. Он попытался мне засунуть, но у него это удалось только с третьей попытки, и то видимо по тому, что я сама насадилась на его копье, изогнувшись, как самка, желающая продолжения рода, а последнее обстоятельство согласитесь, имеет весьма и весьма существенное значение.

Почувствовав, что его член сидит во мне, дог начал энергично и быстро меня таранить. Он словно боялся куда-то опоздать, но на самом деле это был инстинкт оплодотворения самки именно им и чем быстрее он смог бы это сделать, то тем больше вероятность, что именно его семя даст продолжение его роду. Что делать — закон природы!

Его движения продолжались весьма не долго, но их энергичность позволила мне даже получить пусть и короткий, но оргазм. Он начал спускать. Я чувствовала, как его сперма толчками бьет внутрь меня и понимала, что нужно было бы использовать презерватив, но желание секса притупило чувство безопасности и я лишь продолжала подмахивать. Его член начал увеличиваться в размерах и, не удержавшись внутри меня с громким «чпоком» выскользнул наружу. Краем глаза я увидела, что оператор целеустремленно снимает меня и моего партнера во всех ракурсах, Александр Михайлович в это время, сидя в кресле, дрочит свой член.

Дальнейшее я помню плохо. Помню лишь, что мне кололи наркотик еще раз, но я уже не сопротивлялась, а лишь подставляла руку. Оргазмы накрывали меня один за другим. За остаток дня и ночь меня оттрахали все кобели Александра Михайловича. Судя по ощущениям в моем анальном отверстии меня имели и туда, но сказать кто: мужики или кобели я не могу — не помню. Под утро я просто отрубилась. Я уже не слышала, как закончилась съемка и как меня тащили под душ и там отмывали от собачей спермы и слюны, а потом уложили в кровать.

Меня разбудил незнакомый мужской голос: «Встаем, встаем и одеваемся у нас мало времени»! Голова ужасно болела, во рту было сухо. С трудом «разлепив» веки я увидела рядом со своей кроватью незнакомого мужчину в светлом мятом костюме и свитере. Увидев, что я очнулась, он представился: «Следователь городской прокуратуры Зарубин Степан Ильич, — и увидев, что я лежу без движения и на лице нет никаких эмоций, добавил, — Вставайте и одевайтесь, я жду вас в соседней комнате, будем составлять протокол».

Ничего, не понимая, я оделась и, выпив залпом из коробки, стоявшей на столе, пол-литра апельсинового сока, я вышла в соседнюю комнату. Посредине комнаты за столом сидел следователь и что-то писал. В углу на диване, скованные наручниками сидели Александр Михайлович и оператор, который производил видео съемку. Рядом с ними стояло двое людей в милицейской форме. Увидев меня, следователь приказал их увести, а мне предложил присесть на диван, и, усмехнувшись, добавил, что сесть я всегда успею.

 — Фамилия, имя, отчество, год, месяц и место рождения, адрес проживания и регистрации, — привычно он начал задавать вопросы, — и побыстрее, как вы понимаете, я тут нахожусь не зря, а по поводу.

 — Гусева Елена Владимировна, 28 ноября, 1964 года рождения, живу по адресу — Московский проспект, 185, квартира 220... , я машинально отвечала на вопросы следователя.

 — Вы бы Елена Владимировна хотя бы поинтересовались, по какому поводу и на каком основании я вас спрашиваю, — увидев мою готовность отвечать на вопросы подсказал мне следователь.

 — А по какому поводу? — спросила я, — до меня начал доходить смысл вопросов и мое положение.

 — Вы, Елена Владимировна, обвиняетесь по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации: 242 «Незаконное распространение порнографических материалов или предметов» и 228 «Незаконное хранение и сбыт наркотических средств, совершенные группой лиц по предварительному сговору». По совокупности преступлений наказание может составлять от двух до пятнадцати лет. Однако если вы добровольно будете способствовать раскрытию преступления, то сможете избежать столь сурового наказания, Уголовный кодекс это допускает.

Чем больше я вслушивалась в его слова, тем ужасней мне виделось мое нынешнее положение. Я стала понимать, что теперь я попала, так попала и то, что было со мной до этого — еще цветочки! Но защитная реакция на монолог следователя у меня появилась в виде оправдания.

 — Но, я наркотиками не торговала, я — просто жертва обстоятельств!

 — Конечно, все вы так говорите, когда вас берешь с поличным. Ваши соучастники говорят, что вы привезли вчера 100 грамм героина и 10 грамм кокаина и предложили им продать товар, и что якобы у вас есть покупатель, а они могут поучаствовать в сделке обеспечив вам прикрытие.

 — Но, это неправда, — срывающимся голосом попыталась защититься я.

 — А ну-ка покажите руку, — следователь, бесцеремонно задрав мне, рукав осмотрел мои руки, — и, увидев следы от уколов добавил, — вы же вчера были на игле. Давно на игле?

 — Нет, нет, меня заставили, кололи насильно, — я пыталась изо всех сил говорить правдоподобно, чтобы он мне поверил.

 — Вы еще скажите, что наркотиков вы не привозили вчера и не предлагали их продать. Я вашу публику знаю хорошо. Если запахло жареным, то вы готовы мать родную продать, а себя оправдать. Где ваше желание помогать следствию. Для оказания помощи нужно признаваться. Я — жду признаний.

Следователь потер переносицу и приготовился записывать. Я молчала. Он, подождал пару минут, пожал плечами и убрав в папку лист незаконченного протокола допроса.

 — Я ни в чем не виновата! — срывающимся голосом сказала я.

 — Факты говорят обратное. Наркотики у вас в кармане плаща — раз, ваше пристрастие к наркотикам — два, показания соучастников — три, и смею вас заверить показания покупателей, которые при опознании вас узнают — четыре. Этого вполне достаточно, чтобы вас не допрашивать, передать дело в суд, где с вами церемониться не будут, а впаяют вам червонец или пятнашку. Но, я — сегодня добрый и предлагаю вам смягчить свое наказание.

Я, молчала. Он видимо удовлетворился своей тирадой и, позвав милиционеров, приказал: «Заберите ее. Сначала на Захарьевскую, оформляйте, как задержанную. Завтра, послезавтра я привезу санкцию, и оформим, как обвиняемую». На запястьях мне защелкнули наручники и, выведя во двор, посадили в милицейский Уазик. Водитель и еще один милиционер — сопровождающий повезли меня в сторону города. Проехав примерно полчаса. Водитель, посовещавшись со старшим, свернул с дороги в лес и остановил машину.

 — Что блядь, влипла? Обслужишь нас ласково, мы разрешим тебе по дороге в КПЗ позвонить. Все равно тебя в КПЗ выебут — там у них все запросто. А ты ничего симпатичная, — добавил старший и стал шарить рукой у меня под юбкой.

От него несло перегаром и потом. ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх