Нежность /Самарканд/

Страница: 11 из 13

взять сочную грушу, выдавить на Вайле ее сладкий, тягучий сок, а затем слизывать его с ее тела, высасывая и вылизывая капельки из углубления пупка. Но Вайле не было рядом. И в эти несколько вечеров его сознание застывало и не хотело оттаивать даже под озорным девичьим смехом.

Пётр вернулся через неделю, но только в субботу смог вырваться из части раньше позднего вечера.

Наконец-то они смогли сесть рядом, посмотреть друг на друга при солнечном свете, наедине, если можно считать уединением нахождение в маленькой комнатёнке, за стенкой которой был слышен звон посуды и прочие звуки хозяйки, готовившей обед. Петр и Вайле сели на отозвавшуюся жутким скрипом пружин кровать, от которого на мгновение прекратились все звуки на кухне. Какое-то время они сидели не шевелясь, только смотря друг-другу в глаза. Но вот сначала соприкоснулись их руки, потом и они сами потянулись навстречу и слились в долгом поцелуе, прерванным особо громким звоном посуды, заставившем их сесть прямо.

Вайле сидела ближе к шторам, закрывающим кухню и держала в одной руке раскрытую книгу. Петр высвободил свою руку от захватавших ее пальцев Вайле и медленно и осторожно стал задирать подол ее платья со своей стороны.

Хозяйка без устали говорила, периодически задавая девушке вопросы, на которые та отвечала, обернувшись к Петру и теребя свободной рукой его волосы, охватывая шею, проводя пальцами по его полураскрытым губам.

Пальцы Петра притянули к себе край платья и коснулись ноги его любимой. Замерев на какое-то время в одном месте, они перешли на внутреннюю сторону бедра и поглаживая и прищипывая нежную кожу, устремились вверх, остановившись лишь тогда, когда достигли пушистого холмика. Словно предвидя их свидание, Вайле не одела с утра белье.

От этого прикосновения они оба вздрогнули, кровать противно скрипнула, Вайле в последний раз провела по щеке Петра и опустив руку оправила платье, скрыв под тканью руку любимого, а затем взяла книгу двумя руками, чтобы полностью скрыть «преступные поползновения». Ее глаза смотрели на Петра с большим нетерпением. Дабы не разочаровать девушку, его пальцы охватили весь холмик, сжали его и после этого стали с нарастающим давлением водить по нему вверх и вниз. Наконец волосики расступились и кончики пальцев провалились во влажную, охваченную негой ложбинку.

Ответ Вайле на очередной вопрос с кухни прервался. Ей стоило большого труда связно закончить его, а потом сидеть неподвижно, стараясь, чтобы не скрипнула ни одна пружина, когда так хотелось извиваться от захлестывающего ее счастья. Но в этой вынужденной неподвижности была своя прелесть: нетерпение только увеличивало остроту ощущений.

Пальцы Петра теребили некоторое время бугорок, между ее губ, а затем сползли ниже и погрузились в ее тело, подцепив словно на крючок. Юноша чувствовал, как теплая влага течет по его руке, как напряжены в своей неподвижности принимающие ласку мышцы, всё сильнее и сильнее сжимающие его пальцы, пока все тело девушки не подалось вперед, сопровождаемое долгим скрипом пружин, постепенно замершим, скрывшим стон Вайле, после чего ее лоно немного расслабилось.

В этот момент хозяйка крикнула, что пошла за водой к колодцу, находящемуся на другом конце улицы, тотчас же Вайле, не дожидаясь пока захлопнется входная дверь, отбросила книгу, и двумя руками стала расстегивать пуговицы на брюках Петра. Он не успел ничего сказать как его плоть, так долго стиснутая тканью, выскочила наружу и тотчас же попала в объятья горячих губ Вайле. Девушка, не вставая с кровати наклонилась к Петру и с яростной страстью ласкала его.

Откинувшись сначала назад и замирая от удовольствия, Петр сел, попытался высвободиться, чтобы войти в Вайле, но та прочно завладела своей позицией, удерживая во рту плоть Петра и свободной рукой пресекая его попытки освободиться. Тогда, потеряв надежду на свое быстрое освобождение, он дотянулся до платья девушки, задрал его со спины и, наклонившись, кончиками пальцев снова проник в жаркое и влажное лоно. Через некоторое время Вайле приостановила движения своих губ, вздрогнула, подвинулась ближе к Петру, от чего его тянущиеся пальцы сразу же полностью погрузились внутрь ее тела, а подушечка большого пальца сильно надавила на анус. Движения девушки стали более беспорядочными, что не мешало им обоим идти к завершению этого безумного неистовства. И когда Петр почувствовал, как из его тела выплескивается небольшой фонтан, он, в экстазе, сжал свои пальцы, только потом поняв, что его большой палец провалился внутрь тела девушки и прижался к остальным, отделяемый от них тонкой перегородкой. Он почувствовал как всё тело Вайле затряслось, не обращая больше внимания на громкий скрип кровати, наверняка слышимый с улицы, с таким трепетом, которого он раньше никогда не видел. Когда Вайле перестало трясти, Петр испугался, что мог сделать ей больно и поспешил убрать все свои пальцы из тела своей любимой. Она слегка застонала, но уже через секунду с нежностью и благодарностью облизывала начинавшую поникать плоть Петра.

С улицы доносился скрип коромысла и глухие шлепки воды на землю. глава 4. Алексей.

Когда, еще в первый вечер по приезду в городок, Пётр и Вайле, оставив Алексея одного, пошли погулять вдвоем, это вызвало в нем целую бурю протеста и ненависти. Ненависти не только к Петру, смеющего прикасаться к объекту его страсти, но и к Вайле, позволяющей ему делать это.

«Почему ты не прогонишь его? Почему позволяешь ему увести себя от меня? Кто тебе это разрешил? И прекрати, наконец, этот идиотский смех!»

Всё время, пока Пётр и Вайле отсутствовали, он сидел не шевелясь в тёмной комнате, подперев руками голову и смотрел перед собой. Кипящие с нем страсти были заключены в жесткую оболочку без права выхода наружу, но это только увеличивало его ненависть, желание отомстить не только Петру, но и Вайле. Когда они вернулись вместе с хозяйкой, Алексею было трудно выйти из этого оцепенения. Переговорив с хозяйкой, он почти силком забрал с собой Петра, не дав тому толком попрощаться с девушкой. По дороге в часть Пётр беспрестанно болтал, а его друг не проронил ни слова. Но Пётр, которого переполняло безудержное, не поддающееся словам счастье не обратил внимания на мрачное настроение Алексея.

«Расстроен, понятно, самолет пропал, от начальства попало, да тут еще из дома выгнали. В общаге он, наверно, года два не ночевал.

Хорошо, когда у тебя есть друг.»

На утро, как всегда это бывает, страсти немного улеглись, но желания отступить, оставить Петра и Вайле в покое и наблюдать за их неожиданным счастьем не было. Алексей, с просветленной головой, сделал для себя некоторые выводы и наметил шаги по осуществлению задуманного.

Во-первых, он ясно это понял, что в компании их обоих Вайле предпочитает Петра, почему она делает это Алексей не понимал, но у него была надежда на то, что, если Петр на некоторое время исчезнет, то он сможет привлечь внимание к своей персоне. Поэтому Алексей постарался как можно быстрее организовать командировку Петра за самолетом, хотя в том не было такой срочной необходимости, так как сам двигатель не был еще готов.

Однако этот план не помог его создателю.

Алексей знал, что Вайле собирается устроить небольшое торжество, по случаю своего новоселья, и приказ на командировку Петру был весьма кстати — поезд на юг отходил рано вечером, и Петр должен был на нем уехать, так и не отметив новоселье.

После службы Алексей купил бутылку вина, букет цветов и как был, в форме, явился к Вайле.

 — Добрый вечер. Это Вам. — он передал девушке цветы и поставил бутылку на стол. — А что Петра, еще нет?

На службе они встречались не каждый день и, потому этот вопрос был вполне естественным. Ни Вайле, ни Петр не могли знать, что именно Алексей настоял перед командиром части, чтобы сроки командировки Петра были передвинуты на более раннюю дату. Алексей думал, что чем раньше он сможет разлучить людей, которыми по отдельности ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх