Нежность /Самарканд/

Страница: 12 из 13

он дорожил, но, которые вместе составляли пару, вызывающую у него только гнев, тем больше шансов у него будет, для того чтобы Вайле обратила на него то внимание, которого он заслуживал и ожидал. Ему не хотелось получить от нее мимолетное наслаждение, образ Вайле не вязался в его голове с образом любовницы, Алексею хотелось большего, а чего, он и сам пока не знал.

 — Спасибо. Добрый вечер. Нет. Разве ты не знаешь, что Петя в командировку уехал?

 — Когда? Сегодня? Как не кстати. Позвонил бы мне, я бы постарался что-нибудь придумать.

 — Да, успел забежать на пару минут по пути на вокзал, предупредить.

 — А-а-а. Ну, извини... Я тогда пойду.

 — Нет, нет, подожди. Давай, все таки отметим мое новоселье.

 — Да мне как-то неудобно.

 — Нет, нет, без всяких разговоров. Я зря, что ли готовилась? Мне одной совсем будет грустно сидеть за столом. Петя надолго уехал, ты не знаешь?

«Лучше бы совсем не вернулся.»

 — Да, нет, как обычно — примерно на неделю.

 — Долго. Жаль. Давай, открывай бутылку, а я буду накрывать на стол.

В молодости, Алексей долгое время стеснялся женщин и девушек. Когда другие парни, еще по двору, а потом и в училище, приходили поздно за полночь и возбужденно рассказывали о своих любовных приключениях, поцелуях, объятиях, или о вещах более серьезных, он внимательно прислушивался к их разговорам, запоминая все услышанное, но не подавая виду, что все это его интересует. Но это не могло его не интересовать! Алексей уже давно достиг того возраста, когда, под утро, к нему с небес спускалась прекрасная незнакомка, а трусы становились мокрыми от доброй порции семени. Там, в своих снах, он ухаживал за красавицами, кружил их под музыку вальса, целовался с ними, срывал одежду. На самом же деле, под солнцем, луной или электрическим освещением, Алексей становился робким и не мог связать и двух слов при встрече с девушками. Уши краснели, язык заплетался, ноги запинались и наступали на изящные туфельки, руки опрокидывали бокалы, заливая вином брюки, скатерти и платья его спутниц, ткань которых прилипала к женскому телу, выделяя все детали его рельефа.

Первый раз ему удалось познать радость близости с женщиной на практике, как раз на том самом заводе, куда Петр отправился теперь в командировку.

После рабочего дня он, смурной, сидел на берегу широкой реки, форма аккуратно была сложена рядом с ним. Пляж был полупустым, девичьи стайки щебетали то тут, то там, то и дело раздавался веселый смех. Но, увы — девчонки были не одни, везде их сопровождали юноши. Да он все равно не осмелился бы подойти к ним.

Погревшись на солнышке Алексей ушел купаться. Плавал долго, старательно заставляя устать свое тело. А когда вышел на берег, то, к своему удивлению, обнаружил лежащих рядом с его формой двух девушек.

 — Здравствуйте, ничего, что мы рядом с Вами расположились?

 — Да, нет, конечно. — он был в восторге от того, что девушки легли на песок возле него и хотел сказать что-нибудь еще, но не знал что, а потому лег лицом на песок, чтобы скрыть свое смущение. И, вместе с тем, Алексей противился такому неожиданному вторжению в его жизнь, словно предвидя возможные перемены.

«Уйдите, уйдите отсюда! Не надо меня мучить!»

Девушки смущенно шушукнулись, рассмеялись, прикрывая рот ладошкой.

 — Извините, Вы не присмотрите за нашими вещами? Мы пойдем искупаемся. Извините, что мы не предлагаем пойти с нами — Вы только что из воды.

 — Да, конечно. — Петр приподнял свое лицо с прилипшим к нему мокрым песком.

Девчонки опять хихикнули и убежали.

Алексей рассержено сел.

«Может уйти?» — он растерялся и не знал, что делать. С ним не было опытных в таких делах друзей, которые могли бы посоветовать или помочь в «раскрутке» разговора. — «Они-то бы свое не упустили!»

Мысль о том, что друзья не только не упустили бы своего, но и оставили бы его, Алексея, «на бобах» как-то не пришла его в голову.

Пока он размышлял на своими дальнейшими действиями, девушки вернулись обратно. Одна из них сняла резиновую шапочку, потрясла своими волосами, мокрыми на кончиках, и брызги долетели до его тела, заставив вздрогнуть.

 — Ой, простите.

 — Да, нет, ничего.

 — Вы — местный?

 — Да, нет, на практику приехал.

 — Вот здорово, мы — тоже.

Действительно, от местных хохлушек эти две девушки заметно отличались. Это потом он узнал, что они приехали из Москвы, что обе они студентки и, что у них тоже практика. А пока что одна из них достала из своих вещей волейбольный мяч, насос и попросила Алексея накачать его.

Девушки выбрали это место на берегу, именно из-за того, что одна, более шустрая, обратила внимание на форму с голубыми петличками.

«Летчик. Как раз то, что надо. Давненько я не развлекалась. Молоденький, второй курс.»

Когда он выходил из воды, блестя своим крепким телом ее аж истома охватила. Характеры подружек были разными. Одна — застенчивая, другая — более непосредственная, но первая, в отличии от застенчивости Алексея, умело прятала ее за веселым смехом, заставляя себя быть более свободной. Другая ставила вполне определенные цели перед знакомством с этим молоденьким летчиком-курсантом. У будущего конструктора не было поддержки, а потому его ответы и вопросы оставались сухими и скомканными. Ну, про свою службу он и не мог много рассказывать. Немножко схитрив, Алексей назвался летчиком-истребителем: пусть летать ему пришлось только чуть-чуть, зато он много общался с испытателями и знал их богатый опыт.

Ответы молодого человека вполне удовлетворили девушек, его замкнутость только еще больше разжигала желание.

Когда мяч был накачен, подружки пошли играть, сначала одни, но вдвоем играть в волейбол не совсем удобно, мяч постоянно падал, причем очень часто в сторону Алексея. В конце-концов «летчик» присоединился к девушкам. Общая игра увлекала, но он все равно больше смотрел не на мяч, а на женские тела, скрываемые купальниками. Внимательный девичий глаз отметил и эту заинтересованность. Улучшив момент, девушки незаметно шушукнулись между собой, когда Алексей ходил поднимать далеко улетевший в сторону мяч, после чего вскоре одна из них «подвернула» ногу, «захромала» и стала собираться домой.

Алексею стало снова неловко, возникшая было непосредственность снова исчезла, но оставшаяся девушка попросила его не покидать ее, позвала купаться. Плавали долго. И долго лежали рядом на песке. Девчонке удалось разговорить ее спутника. Она мало рассказывала о себе, больше задавала вопросы, внимательно слушала, и с каждой минутой разговор Алексея становился все более непринужденным. Пляж потихоньку пустел, солнце стало закатываться за горизонт.

Все произошло в близлежащем парке. Первый робкий поцелуй. Целая серия. Расстегнутые галифе. Лужайка, с пожухлой от жаркого солнца травой. Девушка, сидящая на нем.

На следующий день Алексей нетерпеливо ждал наступление вечера. Долго сидел в одиночестве на берегу, нервничал, покусывая ногти. Она пришла одна и, когда наступили сумерки их лужайка снова приняла неожиданных любовников на своей траве.

На третий день девушка не пришла. Только через неделю Алексей получил письмо, в котором она писала, что их отправили проходить практику в деревне, находящуюся слишком далеко от города, чтобы они могли встречаться, жаловалась на деревенскую скуку, хотя, если бы он внимательно осмотрел конверт, то обнаружил бы, что письмо отправлено из города. Никто ни куда не уезжал.

Но и без того он почувствовал себя собакой, которой повар бросил кусок хлеба, погладил по загривку, посмотрел как она жадно набросилась на него, усмехнулся, да и ушел по своим делам, начисто забыв о нем.

Неожиданный «отъезд» девушек ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх