Влажная повесть

Страница: 10 из 11

Тогда мне показалось, что она ужасно взрослая, но на самом деле ей было лет 25, не больше. Женщи-на была ужасно симпатичной, с короткой, модной стрижкой, большими голубыми глазами, чуть вздернутым носиком, пухлыми, красиво очерченными губами. А еще она была высокой и стройной, а тоненький и очень короткий халатик так и натянулся весь на крупных, упругих грудях, соски которых ясно просматривались через ткань.

 — Здравствуйте, родственнички! — весело пропела женщина, но тут ее взгляд упал на пунцовое лицо Катьки, выглядывающее из-под натянутого до носа одеяла, затем на меня, тоже, вероятно, красного, и тоже прячущегося под одеялом. А потом... взгляд ее остановился на моей подушке! И тут я с ужасом вспомнил, как обильно я «полил» эту подушку спермой! Женщина поняла все сразу.

 — У-у-у! — протянула она. — Вот вы чем тут занимаетесь!

Я не успел даже среагировать, как женщина одним ловким движением ухватилась за край моего одея-ла и сдернула его на пол. Ну а я, как зажимал правой рукой крайнюю плоть своего пениса, так и предстал перед незнакомкой в этой позе. Абсолютно голый, естественно, да еще перепачканный собственной спермой.

 — У-у-у! — снова сказала женщина. — Какие мы пачкульки! На себя-то зачем?

Я почему-то вдруг рассердился и от этого осмелел...

 — А вам-то какое дело?! Я, может, онанизмом тут занимаюсь, а вы мешаете!

Женщина, однако, нисколько не обиделась на мою грубость, наоборот, развеселилась...

 — Онанизмом? Когда рядом такая девочка? Ни за что не поверю! Скорее — инцестом! Так ведь? — под-мигнула она Катьке. Катька забралась под одеяло с головой.

 — Ладно, давайте знакомиться! — сжалилась, наконец, женщина. — Я ваша двоюродная тетка! Звать меня — Людмила, можно просто Мила. Ну а вы, как я понимаю, Ваня и Катя?

Я кивнул. Мне стало ужасно стыдно! Я сразу вспомнил, как тетя Валя говорила нам, что скоро прие-дет из Ленинграда ее двоюродная сестра Людмила. Но поскольку самой тете Вале было лет пятьдесят, я по-думал, что и сестра ее такого же примерно возраста. А тут — такое дело!

«Как же я прокололся! Что же теперь будет?! — в ужасе думал я. — Теперь Людмила все расскажет тете Вале, та — родителям, будет ужасный скандал!» Я покрылся бисеринками пота. И что самое интересное — так и продолжал сжимать в кулаке свой член.

Это, видимо, выглядело настолько комично со стороны, что Людмила не выдержала и прыснула. Она явно прочитала мысли, проступившие, как чернила на бумаге, на моем лице, потому что сказала следующее...

 — Да ладно вам! Не расскажу я никому! Только вы теперь за это — мои должники и будете делать все, я повторяю... ВСЕ, что я скажу! Договорились?

 — Да, — выдавил я.

 — Да... — пискнула из-под одеяла Катька.

 — И отпусти, наконец, свой член! — снова засмеялась Мила. — Ты его сейчас оторвешь!

Я разжал занемевший кулак. Ладонь вся была испачкана спермой.

 — Ну, и зачем ты так, в кулачок? — нагнулась к моему лицу женщина.

 — А... куда? — замялся я. — В Катьку же нельзя...

 — Нельзя, молодец! — похвалила Мила. — Хорошо, что ты это знаешь! Но пачкать постельное белье то-же нельзя. Да и зачем тратить попусту такое богатство!

 — А что же с ним делать? — сел я на своей тахте.

 — Сперму надо отсасывать! — выдала Мила.

 — Как отсасывать?! — ахнул я. — Кому?!

 — Ну, если дотянешься, можешь и сам! — захохотала Мила пуще прежнего. А потом добавила уже серьезно... — Катерине, конечно.

 — Но это же... — не нашелся, что сказать я.

 — Противно? — закончила мою мысль Мила. — Ничуть! Это обалденно приятно и... вкусно!

Затем она повернулась к Катьке...

 — Катерина, подь-ка сюда!

Катька выползла, наконец, из под своего одеяла. Удивительно, но трусы она каким-то образом все же успела натянуть, правда, на левую сторону. Увидев это, Мила только хмыкнула, полностью убедившись, чем мы занимались до ее прихода.

 — Иди, отсоси у брата! — велела Мила строгим голосом.

 — Я... я не могу... Я не умею, — чуть не заплакала Катя.

 — Сможешь! Научишься! Знаешь, как говорят в армии... не можешь — научим, не хочешь — заставим! Не забывайте, что вы оба — мои должники!

Катя подошла ко мне с выражением висельника на лице. Дрожащей рукой, одними кончиками паль-цев, она дотронулась до моего обмякшего пениса и... все же заплакала.

 — Фу ты, ну ты! — воскликнула Мила. — А ну-ка прекрати реветь! Да что ты боишься?! Это ведь дейст-вительно здорово! Не веришь? Смотри тогда и учись!

С этими словами Людмила быстро расстегнула свой халатик и отбросила его в сторону, оставшись в одних узеньких плавочках. Груди ее упруго качнулись и замерли — сосками вразлет. О, что это были за гру-ди! Твердые, даже на взгляд, большие, округлые, с темными, длинными и тоже на взгляд твердыми соска-ми! Их так и захотелось потрогать!

Но и это было еще не все! Мила ловко стянула с себя и узкую полоску плавок! Я ахнул, причем вслух! Да и как мне было не ахать... круто выпирающий лобок женщины был чисто выбрит, и половые губы, как дольки сочного апельсина, предстали передо мной во всей красе.

Член мой вздыбился, как хороший конь. Мила увидела это сразу же и изрекла...

 — Вот теперь мы готовы!

Она подошла ко мне вплотную, так что сосок ее левой груди ткнулся мне в щеку, положила мне руки на плечи и надавила, толкая меня на тахту. Я послушно лег. Мила осторожно провела вдоль ствола моего члена рукой, затем обхватила кожицу крайней плоти и мягко стянула ее с головки. А потом она выгнулась, как кошка, грациозно и легко и опустилась своим лицом на мой член. Его головка сразу оказалась в откры-том рту Людмилы. Но больше она ничего пока не делала — ни сосала, ни лизала... Она словно давала воз-можность и время привыкнуть моему пенису к новой для него обстановке. А потом она чуть сдвинула щеки, и головка члена оказалась сжатой с двух сторон влажной, теплой мякотью! Это и было похоже на влагали-ще, и в то же время сильно отличалось от него. А тут еще к обнаженной кожице головки прикоснулся Милин язычок! Он нежно обвел головку по окружности, как бы знакомясь, а потом всей своей мокрой и теплой по-верхностью прошелся по месту крепления уздечки. О, как я застонал! Наслаждение было непередаваемым! А язычок все набирал обороты. Вместе с ним стал двигаться по стволу члена и весь ротик Людмилы. Ее пухлые губки лишь чуть-чуть прижимались к телу пениса, зато вся влажная поверхность ее рта обволакивала член, как... Ну, не знаю, как что! Нет у меня такого сравнения! Нет, Людмила не сосала, она творила чудо! Я замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть нахлынувшие чувства непередаваемого блаженства!

Людмила подняла голову, придерживая мой пенис правой рукой, и спросила у Кати...

 — Ну что, понятно, как это делается?

Катька кивнула.

 — Тогда — вперед! Только сними свои трусики, они все равно у тебя на левой стороне.

Катя послушно стянула трусики и, всхлипнув последний раз, наклонилась над моим животом. Она не-уверенно взяла в руку мой член, который в ожидании начал уже потихоньку опадать, и потянула его головку к себе в рот.

Вот Катька — действительно сосала. Как леденец, или «Эскимо». Не скажу, что это было неприятно, но это были несколько иные ощущения. Правда, Катьке, похоже, это занятие начало нравиться — она засопела носом, задвигала головой быстрей и ритмичней и даже стала шевелить своим язычком, облизывая мой член....

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх