Провинциальное шоу в диапазоне УКВ

Страница: 2 из 3

к низу живота, и резко из стороны в сторону несколько раз провожу по нему своим язычком.

Судя по звукам, доносящимся из радиоприемника, в студии кряхтела и стонала не одна Диана, а, как минимум, еще десяток ее подружек.

 — А-а. О-о. Делай это, делай. Прошу тебя. Не останавливайся. Я хочу тебя, — ведущая стонала и кряхтела. Меня явно провоцировали на еще более решительные действия. Полагаю, что если кто-то из радиослушателей и собирался лечь спать, то теперь он с этой мыслью уже наверняка расстался. Нужно отдать должное, стоны в эфире выглядели вполне натурально. Никакой глупости типа «дас ист фантастишь» не было. Стало совершенно очевидно, что хозяйка ночного эфира получала самое настоящее физическое удовольствие.

 — А сейчас, — кричал я в ответ. — Я кусаю тебя в низ живота, беру в руки свой нефритовый стержень и весомо грубо и зримо вонзаю его в твое распалившееся от страсти ложе.

Впрочем, о том, куда я вонзил свой «нефритовый стержень» радиослушателям узнать не дали. Невидимый звукорежиссер вывел меня из эфира и дал подложку на полную громкость. Судя по всему, авторы радиопрограммы решили, что у слушателей в этом месте должен начаться «отходняк». Однако в трубке короткие гудки не раздались и я продолжал держать ее возле уха. Спустя полминуты, трубка вновь заворковала.

 — Слушай, ты на самом деле такой или только по телефону? — голос запыхавшейся ведущей звучал так, как будто она отмахала путь от радиостудии до моего коттеджа пешком.

 — На самом деле я совсем другой, — попытался остудить ее я. — Секс в его банальном проявлении меня мало интересует.

 — Что это значит? — интерес был неподдельным.

 — Я практикующий Господин.

 — О! — крякнули в трубке, — В таком, случае у меня есть для Вас нечто достойное внимания. Мы можем увидеться прямо сегодня, после программы?

Признаться, этот вопрос застал меня врасплох. Не был я готов к такому повороту событий. Впрочем, времени на раздумья особенно не было. Да и все же я в командировке. Надо провести этот период деловой жизни с максимальной пользой.

 — О кей, — произнес я со сдержанной радостью и назвал адрес своего временного проживания. — Но, я на самом деле я сейчас один. Насчет подружек, это была шутка.

 — Прекрасно, — проворковала Диана. — Зато, я буду не одна.

В трубке раздались короткие гудки, а я вышел на крылечко подышать свежим деревенским воздухом и поразмышлять на тему «кто кого разыграл». «Веселенькая командировочка», — радостно думалось мне. — «Понапридумают всяких радио». Я мысленно сплюнул и послал все эротические шоу вместе взятые далеко и смачно. Заварив ароматного «купеческого» чайку, я с наслаждением осушил три чашки этого бодрящего напитка. Примерно через сорок минут у калитки остановился красный «Форд». За рулем сидел молодой человек в собачьем ошейнике. Толстой цепью из светлого металла он был прикован к рулевой стойке. На заднем сидении сидели два очаровательных создания лет по девятнадцати отроду. Девчонки были обмотаны такой же точно цепью, а на их запястьях красовались кожаные наручники, сплошь покрытые никелированными заклепками. На переднем сидении возле водителя располагалась дама лет двадцати пяти с большим сексуальным ртом, рыжим каре чуть ниже плеч и выражением лица, выдающим неуемную любовь к пиву. Едва я сделал несколько шагов навстречу прибывшей делегации, как дама, открыв дверцу, вывалилась из автомобиля и, проявляя незаурядную прыть, поползла на четвереньках прямо в мою сторону. От неожиданности я окаменел. «Протрет колготки на коленках,» — почему-то заботливо подумал я. — «Или простудится. Роса уж выпала». Однако данная леди, ничуть не смутившись, добралась до того места, где стоял я и принялась усердно целовать мою домашнюю обувь. Член, до того притихший в брюках, и очевидно окаменевший от удивления не меньше меня самого, внезапно подал признаки жизни и оттопырил ту часть брюк, которая в народе издавна именуется «гульфик». «Так, эрекция,» — констатировал я очевидное. Между тем рыжеволосая красавица, не переставая лобзать мои нижние конечности в перерыве между чмоканием и чавканием произносила своим, уже столь полюбившимся мне голосом, примерно такую речь:

 — О, Господин, позволь мне выразить всю глубину радости, охватившей меня в то мгновение, когда ты разрешил мне приблизиться к себе и припасть к стопам слаще, которых я еще не встречала за всю свою жизнь.

 — Ничего, ничего, — пробормотал я. — Всегда пожалуйста. Рад видеть.

 — Дозволь, мой властелин и повелитель, мне, твоей покорной рабыне Диане, показать всю степень поклонения тебе не словом, а жестом.

 — Хорошо, попробуйте, — я отдавал себе отчет в том, что выражаюсь куда как менее высокопарно, нежели чем моя неожиданная гостья.

Вместе с тем, Диана, получив мое красноречивое согласие, перестала покрывать поцелуями мои свежевыстиранные носки и, стоя на коленях, уперлась лбом прямо в траву. Затем она бережно взяла обеими руками мою правую ногу и водрузила себе на голову.

 — Владей мной, о, Господин!

 — Ладно, — охотно согласился я. — Чем ты меня еще порадуешь?

Я начинал входить во вкус. Гостья вскочила и подбежала к машине, открыв заднюю дверцу. Девицы в ошейниках высыпались из машины и, рухнув на землю перед экстравагантной дамой, начали быстро и часто целовать ее в пыльные коленки.

 — Позволь мне, представить моих рабынь, — сказала Диана, обращаясь ко мне. — Это Кристина, а это Яна. Яна работает диктором, и даже недавно стала «Мисс телевизионная антенна». Правда у нее не все в порядке с артикуляцией, но для провинции вполне подходит. Они у меня на воспитании, но им явно не хватает твердой руки Господина. Я не могу выпустить их в люди, пока они не пройдут полный курс обучения. Они должны стать твоими в эту ночь. Это, собственно, и есть цель нашего визита к тебе.

 — Ха, — вырвалось у меня. — Превосходная идея. Я бы даже сказал, что ты не смогла бы придумать ничего лучше этого. Ну-ка, все в дом.

В душе я сильно засомневался в правдоподобности рассказанного про победу в конкурсе. У Яны были коротко стриженые волосы, окрашенные в странный цвет. «Кто ж из жюри на такое позарился?» — подумалось мне. — Не иначе как ведет какое-нибудь шоу, несет в эфире, всякую чушь, подражая Лошаку с Хангой. Однако время шло и незаметно для себя я начал командовать. Вхождение в роль началось успешно. Кристина и Яна с проворностью молодых козочек проследовали на четвереньках по ступенькам крыльца в открытую дверь и скрылись в доме.

 — Благодарю, тебя, о мой Господин, — сказала Диана, опустившись на колени. — Однако, нет ли у тебя работы еще для моего раба. Ему не пристало прохлаждаться без дела, но в дом его пускать невозможно, это дворовый раб.

 — Как же, — сообразил я. — За домом куча мусора, хорошо бы ее закопать. Лопата ржавая там валяется, правда, без черенка. Но, это мелочи.

 — Евгений, ты слышал? — радиодива встала и обратилась к водиле в ошейнике, который все еще прохлаждался в автомобиле.

Мужик за рулем что-то неопределенно промычал. Мадам проследовала к «Форду», отстегнула вышеупомянутого гражданина от руля, и тот на четвереньках, подгоняемый пинками в задницу скрылся во мгле заднего двора. Развод на работы продолжался недолго. Вскоре Диана проявилась из темноты и мы проследовали в залу. Рабыни стояли на коленях вдоль стены, покорно потупив головы.

 — Они хотят пить, — сказала Госпожа.

 — Безусловно, — бодро ответил я. — Сейчас поставлю чайничек. Где-то тут должно быть нечто подобное.

 — О, это излишне, — Диана,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх