Гимназистка

Страница: 3 из 14

кто-нибудь нашел это место, поэтому надену тебе маску снова.

Гимназистка покорно наклонила головку, облегчая ему эту задачу.

Через несколько минут экипаж похитителя уже катил в направлении Киева. Его сообщники, видимо, ушли, как только доставили Ольгу в подвал и сейчас он правил лошадью сам.

 — Сейчас мы приедем, — говорил он, — и ты пойдешь домой. Вот тебе два ключа. Тот, что побольше — от ворот твоего дома, меньший — от черного хода квартиры. Дверь на черную лестницу не запирается. Не стоит беспокоить дворника. И кому-нибудь рассказывать о том, что с тобой сегодня произошло, тоже не стоит. Я думаю, твои знакомые этого не одобрят.

Ольга была плохо осведомлена о сексуальных взаимоотношениях и смысл таких понятий, как «обесчестить», «утратить целомудрие» понимала весьма приблизительно. Но мысль о том, чтобы рассказать кому-нибудь о том, что с ней произошло сегодня, показалась ей невыразимо стыдной. Уж лучше проглотить язык.

 — Я никому не скажу. Только и вы не говорите, пожалуйста, никому — никому.

 — Никому — никому не скажу, — засмеялся похититель.

 — Слушай дальше. В понедельник утром ты скажешь родителям, что после уроков в гимназии пойдешь к подруге готовить домашнее задание. У тебя наверняка должна быть такая подруга, к которой ты можешь пойти после уроков. Но, в действительности, к тебе подойдет человек, который скажет: «Я не люблю осеннюю слякоть». Ты пойдешь с ним, и будешь делать то, что он тебе скажет.

Какой-то чертик противоречия пробудился в Ольге, и она спросила:

 — А если не пойду?

Голос похитителя снова стал твердым как сталь:

 — Тогда, возможно, во мне пробудится жадность, и я все-таки продам тот снимок, где ты без маски. Или подарю кому-нибудь. Например, твоему отцу, который сейчас гуляет «у Анны». Так что ты пойдешь, и будешь делать то, что скажут.

Ольгу поразило, как легко ее таинственный попутчик переходит от добродушного тона к повелительному и обратно. Она в испуге замолчала и не нарушала тишины до конца поездки. Она уже поняла, что с этого дня ее жизнь круто изменится, но не могла решить: следует ли ей воспротивиться этим изменениям или покориться судьбе.

Когда сияющая и нарядная мать Ольги приехала домой, она застала дочь уже в постели. Вернее сказать, Ольга только притворялась спящей. После всего, произошедшего в этот день, уснуть ей было совсем не просто. В ней боролись страх перед таинственным мужчиной, который с этого дня распоряжался ее репутацией, стыд и желание еще раз пережить такое необычное ощущение, которое она испытала у похитителя.

До понедельника оставалось более суток... Глава 2

Воскресенье прошло, как в тумане. Ольга ходила, разговаривала, смеялась, но все это время ее мысли были далеко, в таинственном подвале. Легкий зуд между бедер, не прекращавшийся с того памятного вечера не давал ей сосредоточиться ни на одном деле. Ольге смертельно хотелось снова пережить это восхитительное ощущение, которое незнакомец назвал словом «оргазм». И она решилась: — «Будь, что будет, но она пойдет с человеком, который не любит осеннюю слякоть».

В понедельник гимназические уроки тянулись медленно-медленно, как бессонная ночь. Ольга была невнимательна, и за это получила замечание от учителя русской словесности. Наконец прозвенел звонок с предпоследнего урока. Ольга вышла из класса и подошла к окну коридора.

Как обычно в этот час, на Фундуклеевской было людно. Ругались, пытаясь повернуть на Крещатик, извозчики, спешили по своим делам прохожие, гудя рожком, проехал автомобиль. Рядом зашуршало платье, Ольга покосилась на подошедшую и внутренне подобралась. Рядом стояла Надежда Ивановна, ее классная дама. «Не иначе, как и она пришла отчитать меня за то, что я ловила ворон на уроке», — подумала Ольга. Но у Надежды Ивановны не было на уме ничего подобного. Судя по всему, ей тоже надоело сидеть у себя в кабинете, и она просто вышла размяться. Подойдя к открытому окну, Надежда Ивановна с наслаждением вдохнула свежий прохладный воздух, и с улыбкой проговорила, как будто сама себе:

 — В этом году на редкость сухая осень. Обычно, у нас в Киеве весь ноябрь идет дождь и на улицах слякоть. А я не люблю осеннюю слякоть...

Ольга ошарашено взглянула на свою воспитательницу. Она произнесла пароль! Ольга была готова ко многому, но и представить не могла, что между ее классной и давешним похитителем существует какая-то связь.

Надежда Ивановна была на хорошем счету у начальства. Помехой не стало даже то, что она никак не соответствовала классическому образу классной дамы — вечно недовольной старой девы в очках. Наоборот, несмотря на скромное жалование, она ухитрялась одеваться элегантно и выглядеть привлекательной женщиной. Вместе с тем, она обладала незаменимым для педагога даром — властным и твердым характером. Возможно, по этой причине, она не вышла в свои двадцать шесть лет замуж и даже не была помолвлена, решительно пресекая фривольные поползновения. Воспитанницы побаивались свою классную, но, пожалуй, никто из них не мог припомнить случая, чтобы она на кого-нибудь накричала или несправедливо обидела.

 — В такой день не грех прогуляться. Подождешь меня за воротами после уроков, подышим воздухом, — спокойно продолжала классная дама.

Ольга чуть заметно кивнула. Скорее это был не осознанный жест, а бессознательная реакция на слова наставницы. Увидев это, Надежда Ивановна развернулась и грациозной походкой направилась к себе в кабинет.

Пожалуй, в течение последнего урока Ольга имела все основания получить еще один выговор за невнимание. К счастью, это было рисование, и Ольге никто не мешал задумчиво водить карандашом по бумаге. Наконец, прозвенел звонок. Толпа веселых, румяных гимназисток вылилась из ворот и растеклась по окрестным улицам. Спустя несколько минут в дверях появилось изящное пальто Надежды Ивановны. Подхватив Ольгу под руку, классная повела ее по направлению к Пушкинской. Они прошли мимо нескольких доходных домов и свернули под арку ворот одного из них. Надежда Ивановна провела Ольгу через калитку в воротах и остановилась.

 — Тебе объяснили, что ты обязана меня слушаться? — спросила классная, и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Сейчас ты поднимешь юбки и снимешь свои кальсончики.

 — Как, прямо здесь? Но тут могут появиться люди... — беспомощно пролепетала Ольга. — Но сейчас-то их нет. Так что поторопись.

 — Пожалуйста, отвернитесь, мне стыдно, — Ольга предприняла еще одну робкую попытку отвратить унижение.

 — Глупости! Снимай! — сказала классная и устремила на Ольгу пристальный взгляд своих серых глаз.

Ольге пришлось повиноваться. Тот, кто не был в таком положении, не сможет себе представить глубину стыда, который охватывает невинную девицу, которая вынуждена почти что на улице, в самом что ни на есть центре Киева, под пристальным взглядом своей учительницы задирать юбки, развязывать тесемки на поясе панталон и стягивать их с себя. Вдобавок ко всему, каблуки Ольгиных ботиночек никак не хотели проходить сквозь панталоны. Ей, прыгающей на одной ноге, все время казалось, что вот-вот под аркой ворот появится усатый дворник в сапогах и белом фартуке. Наконец, Ольге удалось избавиться от этого предмета одежды.

 — Давай их сюда. Я верну их тебе потом, — нетерпеливо сказала Надежда Ивановна. Забрав у опешившей ученицы панталоны, она спрятала их в свой ридикюль, — пойдем, нас уже ждут.

Ольга шла по улице и не знала, куда девать глаза от стыда. Сколько она себя помнила, она всегда носила панталончики, и отсутствие этого интимного предмета одежды, даже скрытого под несколькими юбками и пальто, было для нее невыносимо. Ей все время казалось, что все встречные знают, что она не вполне одета и беззастенчиво ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх