Гимназистка

Страница: 6 из 14

Петра и он, подойдя к Надежде Ивановне сзади, принялся ласкать пальцами ее великолепную грудь, целуя одновременно шею и плечи. Надежда, почувствовав ягодицами, член Петра, наклонилась, подставив ему свое влагалище. Зрелище совокупляющейся парочки придало Ольге дополнительный стимул, и через пару минут она испытала сильный оргазм. Вскоре одновременно достигли финиша ее учителя.

Отдышавшись, Ольга обнаружила, что уже давно испытывает волчий голод, который ранее заслоняло половое возбуждение. Она без обиняков поведала об этом Петру. Предложение пообедать вызвало общее согласие, и Петр предложил дамам привести себя в порядок и пройти в столовую.

Умываясь в ванной, Ольга произнесла:

 — Надя, я счастлива. Любовь — это, действительно, самая приятная вещь на свете. Спасибо вам с Петром за то, что вы мне это объяснили.

От учительницы не укрылось, что Ольга впервые назвала ее по имени. Надежда потрепала Олю по волосам и поцеловала в щеку. Этим жестом они закрепили возникшие между ними новые отношения. Теперь они были не просто наставницей и ученицей, но еще и подругами.

Потом был обед, за которым Ольга впервые попробовала шампанское. Петр раскупорил бутылку «Муума» в честь начала Олиного обучения. Время пролетело незаметно. Взглянув на часы, Ольга заявила, что если она немедленно не пойдет домой, там поднимется паника.

Прощаясь, Надежда отдала Ольге ее панталоны.

 — Я надену их... позже. Со смехом сказала Оля и, стуча каблучками, побежала вниз по лестнице. Дома в длительном отсутствии Ольги никто ничего не заподозрил. Она даже успела до вечера подготовить уроки, и на следующее утро пошла в гимназию с таким восторженным нетерпением, с каким стремилась туда только в день поступления. Глава 3

Ольгу ждало разочарование. В этот день не произошло ничего необычного. И на следующий тоже. Надежда Ивановна, как ни в чем не бывало, вела уроки, отчитывала провинившихся учениц, поощряла отличившихся, а Ольга никак не решалась спросить у нее, когда ей можно будет продолжить обучение.

Зато вечер принадлежал ей. Мать, поцеловав Ольгу на сон грядущий, оставляла ее одну и Ольга, полежав немного, сбрасывала ночную рубашку и ласкала себя, пока очередной оргазм не погружал ее в пучины блаженства.

Наконец ей удалось, не привлекая ничьего внимания, после уроков проскользнуть в кабинет классной дамы.

 — Надежда Ивановна, когда мне можно будет получить у вас следующий урок? — спросила Ольга напрямик и испугалась своей смелости.

Надежда Ивановна подняла от стола голову и улыбнулась. Это была искрящаяся безудержная улыбка, которую редко можно увидеть у взрослого человека, стесненного нормами общественного приличия.

 — Я знала, что ты долго не выдержишь. Мне только хотелось, чтобы желание в тебе победило скромность, и ты сама об этом сказала. Завтра после гимназии, — добавила Надежда чуть подумала и добавила: — можно даже сегодня, если твои родители не будут беспокоиться.

Ольга не предупреждала родителей, что задержится, но ее желание было слишком сильным, и она решила рискнуть.

 — Пожалуйста! Сегодня! — попросила она, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

 — Хорошо, я освобожусь через пятнадцать минут, тогда и пойдем. Да, вот еще что. У меня есть один предмет, который я хочу отдать тебе.

Надежда выдвинула ящик своего стола, достала и протянула Ольге запечатанный конверт. В конверте оказалась фотографическая пластинка и сделанный с нее отпечаток. Увидев его, Ольга густо покраснела. Это был тот снимок, на котором она была изображена в корсете и чулках, надевающей панталоны. Ольгу поразило, что после всей этой унизительной процедуры публичного обнажения и фотографирования в непристойных позах она могла счастливо и неподдельно улыбаться. Однако карточка была зримым и неоспоримым доказательством этого. Перевернув фотографию, Ольга обнаружила записку:

«Дорогая Ольга!

Я пользуюсь случаем, чтобы испросить прощения за некоторое насилие, к которому я вынужден был прибегнуть на ранних стадиях нашего знакомства. Надеюсь, дальнейшие события убедили Вас в том, что оно послужило к Вашей же пользе.

Выражение Вашего лица на снимке дает мне надежду, на то, что Вы не держите на меня зла.

В доказательство своей искренности возвращаю Вам этот портрет. Существует только один такой отпечаток и Вам вольно поступать с ним, как найдете нужным.

Я сдержал слово, и о существовании этой фотографии знают только два человека — Вы и я.

Ваш В.»

Читая это послание, Ольга не смогла сдержать смех. Этот подчеркнуто вежливый тон, прекрасно подходящий для общения с английской королевой, в данном случае выглядел сущей комедией. Тем не менее, фотография была брошена в печь, отапливающую кабинет классной дамы, а осколки разбитой пластинки — в ведерко с золой. Надежда никак не отреагировала на этот шаг. Видимо, она действительно не знала, что находилось в конверте.

Через некоторое время они уже входили в знакомую квартиру. Петр Андреевич, по словам горничной, был на службе, но Надежда Ивановна, судя по всему, была здесь частой гостьей и горничная без возражений предоставила квартиру в их распоряжение.

Надежда не стала терять времени и сразу провела Ольгу в хозяйскую спальню. О, тут было на что посмотреть. Даже малосведущей Ольге было понятно, что ночное отдохновение — далеко не главное назначение огромной кровати, служившей центром композиции. При желании на ней можно было разместить человек шесть, если плотненько. Пол был устлан ковром невероятной толщины. Ножки Ольги утопали в нем чуть ли не по щиколотку. Точнее сказать, толщина ковра была обыкновенная, но под ним находилась еще какая-то мягкая подкладка. Ольгу удивило, что помимо электрической люстры, на стенах висели бронзовые бра со свечами. Кроме кровати, в комнате был комод, шифоньер, туалетный столик с зеркалом и несколько пуфов. «Да, женщины здесь ночуют не реже, чем мужчина» — подумала она.

 — Подожди меня, я сейчас, — сказала Надежда и выскользнула в боковую дверь. «Наверное, туалетная» — подумала Ольга.

Внимание Ольги привлек толстый том, лежавший на комоде. На его обложке не было никакого названия, и любопытство Ольги победило скованность, характерную для человека, пришедшего в чужой дом. Открыв наугад том, она уже не смогла от него оторваться. Это оказался альбом фотографий. Самым старым экземплярам этого собрания было не меньше восьмидесяти лет. Это были цветные гравюры, выполненные с дагерротипов. Тут же, аккуратным канцелярским почерком было указано: «ок. 1840 г.», «1871 г.», «1895 г.» Но главное, что все они изображали занятия любовью или, в крайнем случае, обнаженных женщин. Перед Ольгой открылся целый мир. Мир неистовой страсти, мир безумных ласк, мир фантастического желания. Внимание гимназистки привлекла фотография, на которой две девушки — подростка сидя на кровати, ласкали друг дружку точь-в-точь, как ее научили в этой же квартире.

 — Тебе нравится? — спросила Надежда, подойдя сзади и положив ей голову на плечо.

 — Я пробовала щекотать себя вот так же, но, наверное, с подружкой мне было бы приятнее.

 — Безусловно, — прошептала учительница, поглаживая грудь Ольги и щекоча губами ее ухо, — это восхитительное ощущение.

 — Надя... вы... и я?

 — Да, Оленька, да, девочка моя, — продолжала шептать Надежда, расстегивая форменное платье своей ученицы. Ольга не сопротивлялась, наоборот завела руки за спину, чтобы развязать пояс фартука. Ее пальцы почувствовали голую кожу. Ольга обернулась и увидела, что ее воспитательница одета только в абсолютно прозрачную сорочку, настолько короткую, что лобок молодой женщины остался неприкрытым и высокие чулки на подвязках.

 — Тебе нравится мой наряд? — спросила Надежда, стягивая ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх