Папа

Страница: 2 из 3

горячей киске.

Когда он снова приблизился к моему лицу, то, нежно целуя мои скулы, прошептал...

 — Боже мой, доченька, что же мы делаем? Что же Я делаю? При этом он уткнулся носом мне в шею и несколько секунд пролежал неподвижно. Затем резко схватил меня за голову и начал, как обезумевший, целовать меня, глубоко проникая языком в мой рот. Одна его рука поползла вниз и тут я взвилась от прокатившегося по телу чувства, когда ощутила палец отца внутри себя. Моя киска все это время жалобно ныла, прося именно этого.

 — Тебе нравится? — прошептал отец, задыхаясь от возбуждения.

 — Дда, — слабо ответила я.

 — Я хочу иметь тебя всю, полностью, — продолжил он. При этих словах он приспустил свои штаны и ногами окончательно избавился от них. Я зажмурила глаза.

 — Доченька, девочка моя, я хочу забрать твою девственность. Ты не против, если это сделаю я, твой папа?

Я лишь помахала головой. Тогда отец обхватил мои бедра, и я почувствовала, как мою киску разрывает мощная сила. Мне было больно, но эта боль сочеталась с чувством сладострастия. Папа проталкивался все глубже и глубже, потом он ритмично задвигался, при этом глухо рыча низким голосом. Меня это еще больше возбудило, а боль начала заменяться чувством, будто меня щекотали перышком изнутри. Это чувство все нарастало и нарастало, а когда оно дошло до пика, то я не смогла сдержать стон, вырвавшийся из моей груди. Отец при этом до упора прижался ко мне низом тела, и я почувствовала, как внутрь меня полилась жидкость.

После этого я не помню, сколько мы еще лежали в той позе... он сверху, придавив меня своей тяжестью, и громко дыша мне в волосы.

Папа потом нежно взял меня на руки и отнес в душ. Там он намочалил меня с головы до ног, а когда смывал гель, то по внутренней стороне моих ляжек вместе с водой и пеной потекли тоненькие струйки крови. Спала я в ту ночь в папиной кровати вместе с ним, да и не только ту ночь, но и все последующие, пока не вернулась мама с новой прической и новым цветом волос. Она пробыла у нас неполную неделю и уехала обратно в далекую Канаду. После ее отъезда все пошло почти по-прежнему. Папа много работал, а когда ему удавалось урвать свободное время, он непременно проводил его со мной, наедине. Но вот только теперь разговаривали мы и смеялись гораздо меньше, чем до того дня, когда привезли ковровое покрытие.

***

С Хельгой развелись мы 2 года назад, после того, как она в один прекрасный день привела в наш дом своего двухметрового Питера — канадского полковника, пребывающего последние месяцы в служебной командировки в Германии. Он сделал моей жене предложение, а она не медля дала согласие. Через месяц мы оформили развод и Хельга сразу же вышла за него замуж. Она забрала Магду и четыре месяца моя дочь жила с ними в просторной квартире неподалеку от Английского парка. Когда Питеру нужно было возвращаться в Канаду, Хельга решил уехать с ним, а Магду она оставила в Германии, чтобы не отрывать ее от учебы, друзей и родного языка. Так мы остались с Магдаленой вдвоем в нашем небольшом, но уютном доме на Эдельман-штрассе.

Мы с Магдой хорошо ладили, я старался проводить с ней как можно больше времени, а когда мне приходилось уезжать на некоторое время в Швейцарию по работе и отправлять ее к своим родителям, то признаюсь, что успевал соскучится по этому непоседливому ребенку уже на третий день нашей разлуки.

Магда взрослела, но самого процесса я не замечал. Только в последнее время мне стали бросаться в глаза изменения, произошедшие в ней.

Как-то раз я вечером проходил мимо ее комнаты, дверь которой была приоткрыта. Я остановился и заглянул внутрь. Не знаю, что со мной произошло в тот момент. В скупо освещенной комнате я увидел Магду, стоявшую спиной ко мне и смотрящуюся в зеркало. На ней были лишь ее любимые потертые джинсы, а сверху она была обнажена. При виде ее голой спины с соблазнительно торчащими маленькими лопатками я медленно начал возбуждаться. Испугавшись происходящего, я хотел было уйти, но не смог, когда мой взгляд приковало зеркальное отражение ее молодых только недавно налившихся грудей. Напряжение внизу стало настолько сильным, что я схватился рукой за свой вскочивший орган. Беспокоясь, что Магда могла меня увидеть, я пересилил себя и ушел в свою комнату, где само удовлетворялся до самого утра, вспоминая обнаженное тело своей пятнадцатилетней дочери. С тех пор я стал смотреть на Магду глазами не отца, а глазами мужчины. В моей голове поселились разные фантазии, которые преследовали меня дома, на работе, в гостях и во снах.

Однажды я заказал новое ковровое покрытие в гостиную. Потихоньку я планировал заменить все старые вещи в доме, но на все сразу не хватало времени. Покрытие привезли, постелили, а нам с Магдой предстояло вернуть все вещи на свои места. Так как я преподаю психологию в Мюнхенском университете, в доме быдло полно книг, которые теперь горами лежали на полу. Мы провозились с Магдой до самого позднего вечера, раскладывая их по полкам. Наконец, комната обрела свой прежний вид, только стала более веселой с новым ярко-синим покрытием.

Я стелил плед на диван, в то время, как Магда собирала с пола подушки. Я посмотрел на время... было уже почти 12 часов ночи. Я решил отправить дочь спать, так как на следующий день ей нужно было идти в школу. Повернувшись, чтобы сказать ей об этом, я застыл на месте, и только мои губы шевелились, говоря, что ей пора спать. Магда стояла ко мне спиной, наклонившись над горой подушек. На ней была одета обыкновенная белая футболка, из-под которой выглядывали маленькие трусики, впившиеся ей в попку. Я готов был смотреть на нее вечно, но Магда выпрямилась и направилась с подушками к дивану. Когда она мимо меня прошла, то потревоженный ее движениями воздух обдал меня легким ветерком, в котором, как мне показалось, я уловил аромат ее молодого тела. Внезапно Магда обернулась и поймала мой взгляд на месте преступления. Надо сказать, что я сильно смутился.

Магда села на диван и включила телевизор. Послышалась монотонная речь диктора, читавшего ночные новости. Я стоял как пьяный. Машинально я сел рядом с Магдой, и ее голая коленка оперлась о мою ногу. Мне хватило лишь этого прикосновения, и мои джинсы стали мне уже тесны. Закидывая руки за голову, я уже и не помню, случайно или нет, я слегка задел ладонью грудь Магды. А Магда, не о чем не подозревая, жала на кнопки пульта, переключая экран с канала на канал. Боже, как мне хотелось прижать к себе свою дочь, покрыть ее поцелуями, почувствовать языком упругость ее грудей и тесноту ее девственной тайной пещерки. В этот момент моя рука легла вдоль спинки дивана, и я пальцами стал перебирать ее волосы. Мне все казалось в ней идеальным... и темно-каштановые волосы, и немного острый профиль ее лица, и небольшие груди с дерзко выпирающими через ткань футболки сосками. Я уже знал, что если не возьму ее, то, наверное, умру, и я начал действовать.

Сначала я сказал ей что-то про ее великолепные волосы, она мне что-то ответила. Я снова ей что-то сказал, и она снова мне что-то ответила. Чем дольше мы с ней разговаривали, тем смелее я становился. Мой увеличившийся член жаждал почувствовать соприкосновение с ее телом. Не долго думая, я взгромоздил Магду себе на ноги и, чуть было, не заревел от удовольствия, когда ее попочка приземлилась на мой изнывающий член. Мы продолжали разговаривать. Тут я понял, что моя девочка тоже начинает возбуждаться, так как она вдруг теснее вжалась мне в ноги. Я не мог больше терпеть. Осторожно я начал готовить ее, чтобы я мог дать волю своим действиям. Я спрашивал ее про ее отношения с мальчиками, и когда она мне стесняясь отвечала, внутри меня кружился ураган возбуждения. Наконец, моя рука осмелилась проползти по ее животу и нырнуть между ее ног. Какое же наслаждение я испытал, когда мои пальцы ощутили жар и влажность ее киски.

Я терся ладонью о ее трусики, и с каждой секундой росло ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх