Без ансамбля

Страница: 3 из 7

глубокий вздох послужил мне пропуском в этот рай. Крупные соски её груди уже были напряженно-твёрдыми, но моё прикосновение сделало их похожими на плотные головки цветов, полные жизни, но пленительно закрытые. Я встал перед ней на колени, развернул послушное тело Тины, сдёрнул бретельки с плеч и впился в сосок губами. Платье оказалось у Тины в ногах. Она стояла передо мною лишь в капроновых трусиках, сквозь которые просвечивала тёмная полоска подбритого лобка и пробивался фантастический запах любви.

Её полная твёрдая грудь с темными сосками сводила меня с ума. Широкие ореолы сосков были подёрнуты рельефом возбуждения. Безостановочно я целовал их, переходя на рёбра, живот, опускаясь к жаркой вагине, касаясь её губами пока лишь мимолётно, сквозь ткань.

Целуя грудь, я отодвинул край трусиков и коснулся торчащего клитора. Тина подтвердила моё право делать это, крепко прижав мою голову к своёй груди и максимально раздвинув бёдра.

Мои яйца отчаянно болели. Но это было уже то самое состояние, когда любое ощущение тела опьяненный возбуждением мозг превращает в блаженство.

Лаская большим пальцем клитор, я глубоко погрузил указательный и средний палец в её горячую глубину. Тина с рычанием прикусила моё ухо и начала яростно насаживаться на ласкающую руку. Её горячее дыхание проникало мне в мозг. Губы шептали бессвязные слова. Я лихорадочно мял и целовал её грудь, надавливал на клитор и явственно касался той чувствительной точки внутри влагалища, про которую мы с Андрюхой когда-то читали. Мне срочно необходимо было разрядиться, но я не мог прервать этот прекрасный танец. Волны оргазма бросили обессиленную Тину мне на плечо. Тело её приобрело ватную расслабленность спящего человека. Потом она открыла глаза, благодарно посмотрела на меня и поцеловала долгим красноречивым поцелуем счастливой женщины.

Тина ловко стянула с меня футболку и стала, дразня кожу спины ноготками, целовать мои шею, грудь, озорно проводить язычком вокруг сосков. Видя моё перевозбужденное состояние, она пробилась ладошкой к напряженному члену и крепко его обхватила. Через секунду он был на свободе.

 — Где ты его взял? — глаза Тины непроизвольно округлились.

У меня от природы очень смуглый член. Почти черный. В этот момент, весь перевитый узлами напряженных вен, с лилово-черной влажной головкой он древним стенобитным орудием нависал над её лицом.

 — Не знаю. Первый раз с ним встретился, — попробовал я пошутить. А Тина уже шептала что-то словно договариваясь с моим членом или уговаривая его. Через мгновение я почувствовал на головке её дыхание, потом поцелуй, и вот уже быстрый язычок заходил кругами, касаясь особо чувствительной уздечки, пробуя на вкус каплю смазки и саму дырочку. Ловкие пальцы Тины теребили мошонку, поглаживали кожу моего инструмента, скользили по бедрам, впивались в ягодицы. Её рот был заполнен дымящейся плотью, которую она словно хотела у меня отобрать.

Почувствовав близость моего выстрела, Тина крепко обхватила мои ягодицы, не позволяя мне вынуть член ни на миллиметр. Оргазм чуть не свалил меня с ног. Перед глазами мельтешили цветные пятна. Дыхание остановилось, и я чувствовал как безостановочно, порцию за порцией перекачивает простата дремавшую сперму. Проглотив первые порции Тина с весёлым ужасом водила членом заливая семенем грудь и плечи. Дрожащая сосулька свисала с её подбородка. Губы, щеки, грудь, пальцы — всё было перемазано и залито, словно я пытался тушить небольшой очаг. Никогда мне не доводилось кончать так долго и так обильно.

Схватив футболку, Тина бросилась наводить порядок, но я остановил её, вернув поцелуй благодарности.

Впервые я ощутил вкус своей спермы. Необычно, но не противно.

 — А ты вкусный! — тут же подтвердила мои мысли Тина, беззастенчиво используя мою футболку. Член не хотел опадать, но минутное отрезвление всё же наступило.

Мы внезапно осознали, что находимся на открытом каменистом берегу в двухстах метрах от жилья и дороги. Подхватив с камней платье, Тина бросилась к деревьям и я, запихивая в штаны торчащий член, стал её догонять.

Чуть замешкавшись из-за поисков футболки на старте, я настиг её лишь в роще, а она, чувствуя близость погони, лукаво обернулась ко мне обнимая бурый ствол старой осины.

Когда мужчине доведётся догонять обнаженную женщину, дразня убегающую от него на лоне природы, весь лоск цивилизации слетает с него как шуршащий фантик. Надпочечники впрыскивают в кровь адский коктейль из адреналина, разбавленного тостестероном. Мозг затуманен. Мышцы движутся с животной слаженностью и проворством. Самке не уйти. Самец превращен в безошибочную машину, подчиненную только инстинктам и ни чему более.

Оцарапанная случайной веткой кожа, шум машины за деревьями, крики, вышедших на берег людей, — всё воспринималось отстранённо, словно было заглушено в сознании сурдинкой безумства.

С абсолютно несвойственными сапиенсам звуками, я прижал Тину к стволу и, разорвав тонкую верёвочку трусиков, бескомпромиссно вонзил в неё свой жезл.

Ошарашенная бурным всплеском, покорная, она отдавалась мне, заново переживая после ласки и нежности грубый животный натиск. Схватив её за грудь и плечо, я раз за разом всаживал в неё зудящий член, коротко впиваясь губами в шею, плечи, лопатки. Тина поднимала мне навстречу ягодицы, запрокидывала голову и негромко вскрикивала, когда член упруго упирался внутри неё.

Ритм нарастал. Оханья моей партнерши сливались в единый громкий звук, настолько продолжительный, что, казалось, ей вообще не нужно дыхание.

Потом её ногти глубоко вонзились в пористую кору, на коже резко выступил обильный пот.

Слёзы и яростные сотрясения тела Тины в глубоком оргазме заставили меня вновь взорваться. Отчаянным ударом члена сопровождал я каждый новый толчок спермы.

Будто со стороны был слышен мой хриплый рёв, сопровождавший оргазм.

Обессиленные мы упали среди корней, продолжая прикасаться друг к другу губами, коленями, грудью.

По ногам Тины, смешиваясь, обильно текли наши соки. Футболка была пропитана ими насквозь.

Запахи земли, листьев и трав едва пробивались сквозь бурную кантату нот любви.

Вечерние тени делали её тело преувеличенно рельефным. Я баюкал на руках мою маленькую любовницу, сидя прямо на земле возле той самой осины. Тина сладко потянулась и снова подставила губы для поцелуя.

 — Ты замечательный. Я рожу тебе детей. Много! — заверила она меня.

 — Не торопись, вдруг у меня есть непримиримые недостатки.

 — Ну, может мелкие. А так ты мне подходишь. Во-первых: — ты сильный и большой и член у тебя такой большой, что я даже боялась. Во-вторых: — ты очень нежный — она снова поцеловала меня — и страстный очень тоже. И еще, мне очень понравилось, как ты читал стихи и потом пел. Я даже тебе «браво» кричала.

Вот это новость. Недаром считается, что судьбы предрешены.

Мелкие цепочки случайностей и совпадений неумолимо сводят людей вопреки их планам. Любое самое невольное и краткое столкновение мужчины и женщины завершается полной оценкой возможного, (вдруг!), партнера. И вся твоя жизнь становится известна по одному повороту головы, по интонации случайной фразы.

 — А еще, как ты работал. Я просто залюбовалась, как ты работал. Другой бы — бросил, нафиг, эту бетономешалку. А ты всё вычистил, чтобы не схватилось, хотя и чужое это.

Я поцелуем прекратил этот поток славословия.

 — Тина.

 — Что.

 — Ти-на. Тина.: надцатилетняя. Вечно девчонка. Вот ты кто.

 — Знаешь, ты мне совсем родной. Роднее сестры.

 — Почему не брата?

 — Потому, что у меня сестра, Анжела. Только она дома осталась с ребёнком.

 — Дома это где?

 — Псковитянка я....  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх