Дом Борджиа (главы 1-15)

Страница: 10 из 14

танцовщица дернулась вперед и оголила мужской стебель. Аплодисментам в ее честь она внимала стоя на четвереньках, с раздвинутыми бедрами, в которых алело яблоко.

 — Господа, — обратился папа к гостям, — согласитесь, мы увидели прелестный спектакль. Но это лишь прелюдия. Вас ждет не менее удивительный сюрприз.

После его хлопка куртизанки враз выдавили из себя яблоки и преподнесли гостям на выбор — кардиналам, рыцарям, баронам. Каждый счастливчик поднимал плод в честь своей поклонницы и смачно надкусывал его, явно подыгрывая хозяину. Обещанную награду получила и черноволосая нимфа. Она предпочла молодого самца с поистине орудийным шомполом. Он подошел к банкетному столу, взял из корзины банан и всадил его в свою поклонницу. Затем по проторенной дорожке двинулся могучий поршень триумфатора. Присутствующие дамы с упоением наблюдали, как он входит все глубже и как женщина, согнувшаяся под ним, стонет от сладострастных мук. Папа Александр взглянул на соседку: синьора Манфреди беспокойно ерзала на стуле.

 — Вы довольны этой сценой? — шепотом спросил он, наклонившись к соседке.

 — Я хочу сама участвовать в спектакле, только за кулисами, — возбужденно прошептала она в ответ.

 — В таком случае не будем ждать конца — сказал святой отец — Кардинал Ровере заменит меня за праздничным столом.

 — Пойдем скорее, я не могу больше ждать, — нетерпеливо схватила падре за рукав обезумевшая от невиданного зрелища вельможная синьора.

Глава 8

Ни тревожные события в стране, ни претензии французского короля Карла на Неаполь и поддержка его непослушными баронами на севере Италии — ничто не могло отвлечь семейство Борджиа от кровосмесительных похождений. Лукреция, чью пламенную страсть никак не удавалось остудить ее молодому мужу, снова обратилась к интимным услугам своих братьев.

К ее любовникам прибавился старший брат Джованни, герцог Гандийский, который после учебы переехал в Рим и стал советником главы Ватикана.

Две тайны мирно уживались, пока однажды Чезаре не пришел в дом Лукреции без предупреждения. Он отпер замок своим ключом и вошел в спальню сестры. Любовники были настолько поглощены страстью, что не сразу заметили незваного гостя.

 — Я не знал, что у нас в семье такая любовь, — произнес Чезаре, наблюдая за переплетенными телами брата и сестры. Лукреция первой пришла в себя.

 — Чезаре, дорогой, уж не думаешь ли ты, что имеешь на меня исключительные права?

 — Я не ожидал, что мой собственный брат запряжет тебя в такую колесницу.

 — Не сердись, — примирительно сказала она. — В конце концов, Джованни знает о нас с тобой и ничего не имеет против.

Она с улыбкой подошла к Чезаре. И хотя глаза юноши сузились от гнева, Лукреция обняла брата за шею.

 — Твоя ревность меня удивляет. Разве ты мой муж? — она засмеялась.

Чезаре схватил сестру за руки так сильно, что она вскрикнула от боли.

 — Ты уличная шлюха! — зло выпалил он.

Лукреция залилась краской, но тут же овладела собой.

 — Чезаре, тебе сейчас лучше уйти, придешь в другой раз, когда одумаешься. Кроме того, — добавила она язвительно, — нам с Джованни надо закончить работу.

Сдерживая гнев, Чезаре испепеляющим взглядом смерил сестру с головы до ног и вышел. Лукреция, сама невинность, повернулась к Джованни.

 — Ну и ну, не думала я, что он так себя поведет.

 — Мне кажется, Чезаре попросту влюблен в тебя. Глаза Лукреции смягчились. Она уже мысленно простила брата-ревнивца. Джованни сзади обнял ее за груди

и вернулся к прерванному занятию.

 — Как ты думаешь, Чезаре в самом деле рассердился?

 — Не волнуйся, это долго не продлится.

... Когда братья встретились вечером следующего дня, Чезаре внешне был настроен дружелюбно. Их мать Ванноза им, наконец, сказали правду, — давала прощальный ужин в своем имении в Трастевере — братьям предстояла дорога в Неаполь на коронацию короля Федерико. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что ни один — из братьев не обращался друг к другу напрямую. Однако оба соперника вместе покинули застолье и в сопровождении слуг верхом отправились домой.

Джованни молча покачивался в седле. Прошлой ночью он страстно попрощался с Лукрецией. Его совсем не радовало совместное путешествие с Чезаре. Он понимал, что провинился в глазах брата, и опасался мести.

Едва лошади въехали в узкую темную улочку римского предместья, Джованни получил молниеносный удар по голове. Он удержался в седле и даже инстинктивно выхватил шпагу, однако новый страшный удар свалил его с лошади.

 — Он мертв? — спросил голос из темноты.

 — Да, синьор, с ним кончено.

 — Хорошо, взвали труп на мою лошадь и веди к реке. Это был голос Чезаре. Убийцы, осторожно ступая в темноте, направились к мосту Святого Ангела, где несколько лет назад еще мальчишкой он избавился от своего первого трупа. В том месте, где мусорщики обычно сбрасывали свое добро с тележек, один из убийц повернул лошадь задом к воде, и двое других стащили тело Джованни подальше в реку.

 — Хорошо сработано, — сказал Чезаре, направляя лошадь в узкую темную улочку.

В полночь он сказал сестре, что сожалеет о своей горячности и что уже извинился перед Джованни. Лукреция приняла брата ласково, а он любил ее неистово и изощренно, не только удовлетворяя свою похоть, но и мстя этим мертвому сопернику.

Глава 9

Рим был ошеломлен смертью герцога Гандийского, но ни одна душа не приписывала убийство его брату. Даже Лукреция ни о чем не догадывалась. Большинство горожан считало, что этот подлый акт совершен политическими противниками дома Борджиа.

Чезаре не чувствовал никакого раскаяния и уехал в Неаполь на коронацию вполне счастливым. А Лукреция была вынуждена снова полагаться на силу мужа. Увы, он не удовлетворял ее страстную натуру и в конце концов стал ей противен. Несколько месяцев спустя Родриго расторгнул брак дочери с Джованни Сфорца, обвинив его в импотенции. Об этом столько писали и говорили, что молодой аристократ обиделся и в ответ публично обвинил семейство Борджиа в кровосмесительстве.

Лукреция немедленно удалилась на полгода в монастырь Сан-Систо на Аппийской дороге, чтобы избежать скандалов, потрясающих Рим, и соблюсти приличия, диктуемые ее высоким положением. Приезжую поселили в отдельную келью.

Вначале Лукреция была довольна спокойной жизнью вдали от суетного мира, в котором чувствовала себя, как на вершине вулкана, готового вот-вот взорваться. Но, привыкнув к бурной интимной жизни, она стала невыносимо тосковать по ласке. Несколько месяцев спустя здесь, за непроницаемыми каменными стенами, она подружилась с молодой послушницей. Карлотта учила Лукрецию плести корзинки и вырезать из дерева различные фигуры. Они хорошо ладили, и вскоре Лукреция заметила, что неискушенная, наивная Карлотта просто боготворит ее. Оказалось, что девушка, никогда не имевшая любовников, тяжело переносит затворничество. Она ощущала в себе потребность, сути которой не могла понять, хотя по ее сумбурным объяснениям Лукреция быстро распознала

причину: девушка переживает чувственную лихорадку.

Привлекательная, черноволосая Карлотта волновала Лукрецию. Удовлетворяя явное любопытство подруги, она во время прогулок кое-что рассказывала ей о своей интимной жизни. При этом всегда преувеличивая жестокость мужчин, представляя их как бесчувственных животных.

 — Я бы не вынесла такого бесцеремонного обращения с собой, — сказала Карлотта однажды утром, прогуливаясь с подругой вдоль речушки, заросшей лилиями. — Это было бы ниже моего достоинства.

Лукреция осмелела.

 — Да. В выборе ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх