Дом Борджиа (главы 1-15)

Страница: 11 из 14

между мужчиной и монастырем я бы предпочла уединенное существование в этих стенах. Но, к счастью, две женщины могут утешиться друг с другом.

Девушка удивленно подняла тонкие брови.

 — Как? Вместо мужчины?

 — Да, Карлотта. Женщины такие нежные и чуткие, а мужчины в акте любви думают лишь о своем удовольствии.

 — Но...

 — Послушай, милая. При всем уважении к игуменье и к индивидуальному праву на выбор своей судьбы любая женщина, которая запирается в келье, проявляет страх перед миром и собственной природой. Вера в Бога этого не оправдывает. Посмотри на здешних монахинь. Большинство из них безобразны и глупы, они не знали и никогда не узнают настоящего счастья.

Она взяла Карлотту за руку.

 — Но ты не такая. Ты прелестна, полна жизни и рано или поздно вырвешься к свету, как птица из клетки.

В глазах девушки показались слезы — столь искренней была ее благодарность Лукреции за добрую надежду.

 — Знаешь, мне очень этого хочется, — сказала она.

 — Я даже начинаю жалеть, что попала в монастырь.

 — Крупицы радости можно находить и здесь, — сказала

Лукреция. — Мы обе в тупике неудовлетворенных желаний. Давай помогать друг другу.

 — Но как?

 — Мы заменим мужчин друг для друга. Эти безумные слова поразили девушку в самое сердце, хотя она давно ждала их.

 — Я... я не знаю, как... И потом, я не уверена, что это...

 — У нас внутри есть глубокие колодцы чувств, которые недостижимы для других, — перебила ее Лукреция. — И только мы можем черпать из них наслаждение, которое сильнее любого отчаяния, — она нежно и настойчиво смотрела на подругу.

 — Приходи ко мне после вечерней молитвы. Мы нап емся водицы из этого колодца.

Зазвонил колокол, призывая всех к молитве. И девушка, смиренно опустив очи, пошла к обители. Лукреция, улыбнувшись, последовала за ней.

Вечером Лукреция, одетая лишь в легкую тунику, ждала Карлотту, то и дело поглядывая в окно, машинально листая страницы «Декамерона», который тайком принесла в монастырь.

Ее сердце чуть не выскочило из груди, когда раздался легкий стук. Она бросилась к двери и через мгновение сжала в объятиях подругу. Карлотта смущенно улыбнулась и нерешительно остановилась у входа, пока Лукреция запирала дверь.

 — Я боялась прийти, — сказала она наконец. — Разве это не странно — мы свободно можем навещать друг друга.

 — Мы вправе делать все, что хотим.

 — Наверное, — нерешительно согласилась Карлотта.

 — У меня есть еще одна туника, надень ее, в ней удобнее, — предложила Лукреция и опустила глаза в «Декамерон», слушая шелест снимаемой одежды. Через минуту она увидела подругу обнаженной. Маленькие упругие груди с пунцовыми сосками, тонкая талия, темные волосы перед храмом наслаждения — она была такой беззащитной и желанной... Карлотта подошла и села рядом на кровать: она, похоже, начинала преодолевать робость.

 — Ты просто прелестна без строгих монашеских одежд, — сказала Лукреция. — Было бы страшной ошибкой всю жизнь провести в безрадостном заточении.

Карлотта устремила на подругу благодарный взгляд:

 — Без тебя, Лукреция, я бы Этого никогда не поняла. — Она без слов, как зачарованная, легла рядом с подругой. Лукреция нежно коснулась губами ее щеки, и возбуждение легкой волной сразу вскружило голову. Она ощутила своеобразный аромат, который не источал ни один мужчина. Карлотта вздрогнула, когда губы Лукреции коснулись ее губ. А потом начался волшебный сон наяву. Прохладная, деликатная рука подруги легонько двигалась от одной груди к другой, потягивая соски, а язык играл в прятки с губами Карлотты. Лукреция мягко развязала пояс ее туники, рукой скользнула по талии и поиграла с пупком. Девушка задрожала от незнакомого острого ощущения, которое пронзило ее. Лукреция свободной рукой развязала свой пояс и прижалась горячим телом к напарнице по любовной игре. Ее пальцы продолжали движение вниз, к тесно сжатым бедрам Карлотты. Наконец, поглаживание между ног было вознаграждено ощущением влаги на пальцах. Она поцеловала подругу в шею и прошептала:

 — Расслабься, дорогая, раздвинь ноги.

 — Я не могу вынести это, — ответила Карлотта. — Я готова потерять сознание каждый раз, когда ты касаешься меня.

 — Не волнуйся, все будет хорошо.

Лукреция скользнула на ее тело, губами пошла вниз, дойдя до бедер, которые вздрогнули и сжали ее голову. Бедра девушки то напрягались, то расслаблялись. Лукреция, наконец, нащупала языком этот нежный крутой выступ, который тут же схватила губами, с трудом удерживая свою добычу, неукротимую, как дикая лошадь. Но она держала ее, исступленно работая языком, в то время как на ее уши обрушивались дикие вопли и сладострастные стоны. Казалось, в мире ничего не осталось, кроме стонущей, сотрясающейся в конвульсиях плоти.

Лукреция очнулась от рыданий Карлотты. Та сотрясалась в судорогах, издавая протяжные стоны, пока, наконец, не затихла в полном изнеможении. Лукреция легла рядом, поцеловав подругу в плечо.

 — Разве это не стоит целого года в монастыре и всех ценностей мира? — спросила она.

Карлотта сквозь полудрему открыла глаза.

 — Я ощущаю такую легкость, что, кажется, способна взлететь, — тихо проговорила она.

 — Твое наслаждение было таким заразительным, что я сама чуть не растаяла, — улыбнулась Лукреция.

Карлотта широко раскрытыми глазами посмотрела на подругу. До нее дошло, наконец, что Лукреция дала ей небывалое счастье и что ей надо теперь ответить взаимностью.

 — У меня нет опыта, — сказала она. — Я не знаю, что делать.

Лукреция задрожала в предвкушении новых наслаждений.

 — Делай то, что я делала, — сказала она. — И это будет чудесно.

 — Я должна немного отдышаться.

Несколько минут они лежали молча.

 — Боже, я сейчас так этого хочу! — с нетерпением воскликнула Карлотта.

Она осыпала горячими, страстными поцелуями тело подруги. Нежные пальцы скользнули прямо к заветному месту, которое уже ждало ласкающих прикосновений, широко открытое, как распустившийся бутон, между широко раздвинутыми, чутко вздрагивающими бедрами. Лукреция затаила дыхание, ожидая ласки, и закричала от

восторга при первом прикосновении. Пальцы были неутомимы. Они гладили, любили, щипали, не давали пощады, хотя крики и стоны Лукреции перешли в бурные сладострастные рыдания.

 — Ртом, ртом! — умоляла она и сразу же ощутила трепетные губы, которые вызвали дрожь по всему телу. Она едва могла произнести слово, она задыхалась, сгорала, как на костре. Выгнувшись дугой, Лукреция судорожно сжала голову Карлотты и в тот же миг забилась в сладострастных конвульсиях.

Глава 10

В то время как Лукреция наслаждалась спокойной жизнью в монастыре, Чезаре размышлял о своем будущем. Папа замыслил брак между ним и арагонской принцессой Карлоттой, которую Чезаре никогда не видел, но слышал о ее красоте. Чтобы добиться своего, папа попытался заручиться поддержкой французского короля Людовика XII. Как обычно в таких случаях, переговоры предусматривали обоюдную выгоду.

Король воспользовался моментом и попросил главу церкви расторгнуть его брак с Жанной де Валуа, дочерью Людовика XI, и святой отец с готовностью удовлетворил эту просьбу. В ответ он попросил короля уступить Чезаре герцогство Валентинское — лакомый кусок земли между Италией и Францией. Людовик, в свою очередь, потребовал возвести в сан кардинала своего старого друга и разрешить ему жениться на красивой вдове английского короля Карла VIII....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх