Дом Борджиа (главы 1-15)

Страница: 3 из 14

под грудью Чезаре, ее бедра омывали его бедра.

 — Чезаре, милый, ты знаешь, как делать это? — спросила она, задыхаясь в сладкой истоме. — Ты читал об этом в книгах? — Да, да!

 — Давай сделаем это, Чезаре, милый. Я чувствую, что это надо сделать сейчас.

Руки Лукреции, наконец, добрались до твердых ягодиц Чезаре. Она ощущала тяжелый жар на своих бедрах и так отчаянно хотела, чтобы он сделал с ней это. Она прижалась к брату лицом и куснула в шею. Он вскрикнул и еще сильнее прижался к ней бедрами.

Кардиналу невыносимо было видеть неумелое барахтанье сына. Может быть, подумал падре, мне выйти и показать ему, что надо делать? Если он не пронзит ее и не взорвет, как надо, она может превратиться в мужененавистницу. Старец обхватил свое отяжелевшее копье и едва усмирил его, неотрывно следя за руками Лукреции. Какие руки! Они нежно двигались, как будто привыкли к частым ласкам, по спине и ягодицам Чезаре. Ей явно нравилось ощущать его кожу. Эта девочка в любой момент достигнет оргазма, думал кардинал.

Он увидел, как Чезаре лихорадочно, но неточно толкнулся между ее ног. Вначале он сделал это слишком низко, как будто хотел только прикоснуться к тайне. Но Лукреция с закрытыми глазами и открытым ртом одним движением скользнула под ним и очутилась там, где нужно. Чезаре неуверенно толкался в нее. Во внезапном порыве страсти Лукреция широко раздвинула ноги.

 — Так, так! О, Чезаре! — с этими словами она судорожно посылала своё тело ему навстречу.

Чезаре неуклюже вдавливал свое тело между ее бедер. Лукреция издавала нечленораздельные звуки и впивалась в его плечи с такой силой, что кардинал заметил белые полосы на загорелой коже сына.

Глаза Родриго сияли от плотского удовлетворения. Учись, учись! Но ты не узнаешь истинного счастья, пока твой отец не сокрушит тебя своим королевским тараном.

Тело Лукреции содрогалось в сладострастных конвульсиях. Толчки Чезаре становились все более ровными и сильными, но кардинал видел, что сын не вошел в нее полностью и, вероятно, не войдет, пока не кончит. В порыве страсти Лукреция приподняла колени и бедра, и кардинал заметил, что крови не было. Чезаре просто расширит ее настолько, что когда он, Родриго, доберется до нее, шок у девочки не будет слишком тяжелым.

Солнце ярко освещало зеленую траву и два переплетенных в экстазе тела. Замечательная картина соития брата с сестрой и отца, наблюдающего за ними из-за кустов, подумал кардинал с усмешкой.

Полные ягодицы Лукреции были придавлены к земле бедрами Чезаре. Она тяжело дышала, по всей вероятности, оргазм был близок.

 — О, Чезаре, Чезаре, о-о-о-о! — Лукреция вдруг изогнулась так сильно, что почти оторвала брата от земли, ее ягодицы судорожно сжались. Она сделала несколько конвульсивных движений и затихла.

Чезаре остановился, потеряв ритм. Лукреция снова обняла брата за шею, хотя уже без прежней страсти, и прошептала, на этот раз утомленно:

 — Чезаре, милый Чезаре!

Казалось, юному любовнику только этого и надо было. Его дыхание участилось, он сжал руками ее тело и, наконец, из него вырвалось:

 — Лукреция, Лукреция, а-а-а-а!

Он конвульсивно дернулся, потерял контроль над своими движениями и в изнеможении упал на траву. Лукреция гладила его лицо и плечи, подрагивающие бедра.

 — Чезаре, милый, ты сердишься, ты жалеешь, что мы сделали это?

Он не ответил. Сестра обвила его руками и поцеловала в лоб.

 — Чезаре, не жалей об этом... Все было так чудесно! Он поднял голову и улыбнулся.

 — Вот так лучше, — нежно сказала Лукреция. — Тебе же было хорошо? Мы еще раз сделаем это, прежде чем ты уедешь, не так ли, Чезаре?

Он кивнул, поднялся на ноги, помог ей встать, и оба побежали к пруду.

Кардинал вдруг осознал, что весь вспотел от страсти. Неплохое начало, подумал он. Но им еще многому надо поучиться.

Глава 2

Любовница кардинала Родриго, прелестная Ванноза Каттани спала в своей комнате, выздоравливая от нелепой летней простуды. Кардинал вошел к ней без стука и присел на край кровати. Хотя молодость женщины уже поблекла, она все еще была красива, а в постели просто великолепна. Но Родриго страстно желал свежего тела, новых слов и ощущений. Сейчас он пылал страстью к дочери своей Любовницы. Он наклонился над Ваннозой и поцеловал ее в лоб. Та проснулась и сонно улыбнулась своему покровителю.

 — Сегодня вечером я тебя покину, — сказал падре. — Отдохни немного. Может, тебе что-нибудь нужно?

 — Ничего, Родриго, ничего. Что ты делал?

 — Занимался с детьми.

 — Они прелестны. Я очень хочу, чтобы они называли меня мамой.

 — Это невозможно, дорогая, — возразил кардинал. — С хозяином святого престола случился бы припадок, если бы он услышал это. Подумай о позоре, в который попала бы церковь.

 — Ах, Родриго, церковь — лицемерка. Ты моя церковь.

 — Тише, никогда не говори этого. А теперь, любовь моя, спокойной ночи, я пойду почитаю в библиотеке или прогуляюсь.

 — Надеюсь, утром мне будет лучше, — сказала она.

 — Приятных снов.

Разумеется, не библиотека и не вечерний моцион занимали все мысли кардинала. Его маленькая девочка, его шалунья не выходила из головы старого плута. Сначала он заглянул в комнату Чезаре. Там ярко горели свечи, а сам он лежал на кровати и отрешенно смотрел в потолок.

 — Очень много думаешь,, сынок. Лучше поспи. На рассвете нас ждет охота.

 — Да, папа, я как раз об этом думал.

Врешь, подумал кардинал, ты совсем о ней забыл. Ты мечтал о нежных грудях своей сестры, ты еще во власти Первого грехопадения. Он поцеловал Чезаре в лоб, задул свечи и вышел.

Комната Лукреции находилась в дальнем конце коридора. Родриго не мог унять сердце, так учащенно оно забилось. Невольная дрожь пробежала в предвкушении наслаждения. Старец еще не знал, как его достигнет, но не сомневался, что сегодня ночью свое возьмет. Он осторожно открыл дверь. Здесь тоже горели свечи, но кровать была пуста. Лукреция сидела на стуле у окна в тонкой ночной рубашке. Неожиданный звук шагов заставил ее вздрогнуть.

 — О, папа, я не слышала, как ты вошел.

 — Почему ты не спишь? Мешают звезды?

 — Такая прелестная ночь, папа, птицы сошли с ума, поют, не умолкая. Посмотри, как загадочны деревья в темноте.

Они стояли рядом возле распахнутого окна. Волнение кардинала усилилось. Боже, да он робеет, как мальчишка. Собравшись с духом, он обнял дочь, девочка прижалась к отцу. Интересно, что она чувствует после близости с братом? Если до сегодняшнего дня она вела себя все более женственно по отношению к отцу, то сейчас, возможно, ее новый опыт отрежет путь всему и всем, кроме Чезаре.

 — Ты приятно провела день? — ему удалось сохранить спокойствие в голосе.

 — Очень! У меня был чудесный день, папа.

 — Чезаре хорошо вел себя с тобой? Она внимательно посмотрела на отца, стараясь разгадать смысл этого странного вопроса.

 — Он всегда относится ко мне хорошо, папа. Иногда я думаю, он бы умер ради меня.

 — Очень романтичная идея, милочка. А ты бы умерла за него?

 — Возможно, папа. Он просто прелесть.

 — Ничего, дорогая, со временем ты научишься восхищаться не только своим братом.

 — Но, папа, я тебя люблю не меньше, чем Чезаре, — она в безотчетном порыве сжала руки отца и поцеловала его в щеку.

 — Мышонок, ты иногда мне кажешься такой взрослой!

 — А я часто чувствую себя намного старше, чем Чезаре. Святой отец рассмеялся.

 — Ладно, пора спать. Давай я отнесу тебя в кровать....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх