Записки современной московской дамы. Часть IV. Про Женю, Женечку и плюшевого зайца

Страница: 4 из 5

столько не живут.

 — Но ты же не завела детей!

 — Ну а он завел. Ему было 18 лет, когда он женился. И потом, у него чудесная дочь, я с ней знакома. Очень любит лошадей. Представляешь, все девочки любят кукол, а эта — лошадей. Игрушечных и вообще. Сейчас к куклам Барби стали делать таких длинноногих лошадей с гривами. Я ей такую купила, вроде от папы.

 — Ага, купила вроде от папы: — Катька ухмыльнулась. — Ты еще на воспитание возьми.

 — Будет необходимость — возьмем. — Этот разговор, и Катькина стервозность, взявшаяся вдруг, стали меня напрягать. — Но, думаю, не понадобится. У нее хорошая мать.

 — А чего же он тогда с ней развелся?

 — Да потому, что козел молодой был. Катерина, прекрати выделываться, как будто ты хуже, чем есть на самом деле.

Катька поджала губы и замолчала.

«Все-таки я сука» — такая простая мысль пришла мне в голову, когда я смотрела в окно, на уходящую к метро Катерину. Ведь у меня есть Женечка, а Катьке вечно не везло, если разобраться. Ведь мне ее Женька, хотя он и хороший человек, совершенно не нужен. Ан, нет! Вот сидела я, пила свой кофе, курила свой «Вог» с ментолом, а в голове, нет-нет, да и промелькнет ревнивая мысль. Все-таки бабы — стервы. Даже такие милые, как я. А все мужики — сволочи. И блядуны. Даже такие спокойные и верные, как: Интересно, а у Женечки кто-то есть?

***

Женька «появился» у меня одним похмельным майским утром, чем меня же весьма удивил. Я попыталась приподнять голову над подушкой. От висков к середине лба немедленно метнулась резкая боль, задержалась на переносице и обхватила голову железным обручем. Тут помню, тут не помню. Помню, мы с Женькой, парнем моей подруги Кати пили вино «Сангри», помню, брали такси, помню, Женька помогал мне снять туфли. А потом — не помню:.

На кухне что-то шипело и, судя по звукам, брызгалось жиром на мою свежевымытую плиту. На колченогом столике, который мы с Катькой предпочитали называть журнальным, стояла чашка кофе. Вероятно, это и было то пресловутое кофе в постель, о котором так много все говорят. В дверном проеме появился Женька в домашних шортах моего Женечки. Интересно, как он в них смог влезть? Шорты натянулись до скрипу и рельефно обрисовали комплекс мужских достоинств своего гостя.

 — Ты ешь по утрам яичницу с сыром? — Деловито спросил Женя, из чего я сделала вывод, что он лазил в моем холодильнике.

 — А что ты там вообще делаешь?

Готовлю завтрак. Твой кофе у же остыл, можешь убедиться в это пальцем.

Какого фига, вообще?! Встал раньше меня, облазил весь холодильник, наварил кофе, как герой-любовник и теперь еще гадит на моей плите. Слишком много о себе возомнил.

 — Я по утрам не люблю кофе, у меня потом изжога.

Кофе воняло на весь дом, я облизнулась на чашку, но выдержала мерзостную физиономию и гордо отправилась в ванную. Но почему приходится терпеть мужчин еще и утром. Вечером они так милы и симпатичны, а с утра, они просто мешают заняться своими делами. Чертов алкоголь. Если бы российский народ реже напивался, то рождаемость была бы на порядок ниже. Я уверена, что девять десятых всех детей — дети праздников и вечеринок.

Я открыла кран, в морду мне ударила сетка воды из душевой кишки. Причем, воды холодной. От неожиданности я чуть не свалилась на унитаз, крышка которого, теперь почему-то была поднята вкупе с сидением, как будто тут живут люди, писающие стоя. Во время своего краткого, более-менее прилично завершившегося, полета, я успела произнести длинную фразу, построенную при помощи узкого пласта лексики, именуемой в лингвистике нецензурной бранью. После этого, не тратя времени на одевание халата, я выбежала в комнату и свершила действие, которое не делала еще никогда: я просто так выгнала человека из квартиры. Надо отдать Женьке должное, он молча, очень быстро собрался и ушел.

Наконец, можно было спокойно принять душ, выпить кофе, съесть яичницу и пойти на работу.

Это было, как несложно догадаться, первое общее утро у нас с Женькой.

Потом я мучилась угрызениями совести за собственную грубость. А через неделю Катька с Женькой пришли в гости на чай, и Катька выглядела такой счастливой, что вместе с радостью за подругу, в темных глубинах моей души вдруг шевельнулась ревность. Кроме того, я совершенно не помнила, как мы с Женькой трахались, а потому, получалось, что он вроде со мной спал, а я с ним нет. Короче говоря, мы встретились еще раз. И еще раз. И встречались почти месяц довольно часто, хотя мы с Женей к тому времени уже подали заявление о браке.

***

С папой и мамой будущего мужа у меня еще не сложились отношения. Я списывала это на непродолжительность знакомства и не тесное общение. По крайней мере, ничего против нашего решения пожениться не было сказано с их стороны и недовольство моим лимитным происхождением еще не прорисовалось. Что касается последнего, то я ждала. Основой для ожидания послужила экстравагантность поведения жениной мамы. Судя по всему, она была стервь еще та, и к тому же не блистала умом и сообразительностью. Однажды, в присутствии гостей, картинно восторгаясь моей быстротой накрывания непритязательного стола, она остановила меня за подбородок (что само по себе сильно раздражает) со словами: «Ну, как вам моя хохлушечка?». Гости, предварительно принявшие на свои волосатые чиновничьи груди, одобрительно зашумели. Мне захотелось продемонстрировать зубы для полноты картины. В другой раз, когда мы с Женечкой заехали буквально на полчаса и он полез в холодильник в поисках бутерброда, мама, нахмурив свой узенький лобик, процедила сквозь зубы: «Женя, ты же знаешь, что хлеба на бутерброд нет, я же не знала, что ты с гостями приедешь». Хочу уточнить, что кроме меня, будущей родной снохи, Женечка никого в дом не привез. Я промолчала, будущий муж не обратил внимания. Зато мама хорошо выглядела на свой возраст и Женечка предполагал, что имела любовника. Даже предполагал, кого конкретно. Женин папа был тенью, о нем я пока мнения не имела.

Как мы и договорились с Женечкой, я звонила ему всю вторую половину нудного рабочего дня. Увы, безрезультатно. Трубку никто не брал, но ввиду того, что у меня был ключ, как у будущего члена семьи, я поехала самостоятельно, на метро.

Воспользоваться ключом мне не пришлось, Женечка уже был дома и жарил блины. Причем, не вульгарные оладушки, а тонкие, на всю сковородку блины, в которые можно заворачивать все, что под руку попадется. У меня никогда не получались такие. Мои выходили либо толстые, как недоношенные пироги, либо расплывались на сковородке подгоревшими дырявыми недоразумениями. Женечка же готовил виртуозно, если был в ударе. Он у меня вообще умничка, если не считать приступов самолюбования, иногда случающихся. Но, кто без недостатков? Я, лично, так вообще, еще тот подарок.

 — Проходи, проходи. — Женечка заторопился на кухню. — У меня тут процесс. Я решил, что если уж не смог за тобой заехать, то надо хоть подготовиться к встрече.

Посреди стола стояла роскошь — открытая баночка красной икры.

 — Ты опять в материных закромах рылся? — Осенила меня страшная мысль.

 — Все в порядке. Этих закромов на две жизни хватит.

 — Жень, я думаю, что ты поступил неправильно.

 — Все в порядке, я тебе говорю. И прекращай вести себя так, как будто ты в глубоких гостях. Тебе здесь жить. — Он дотянулся до меня и чмокнул в щеку.

Нда. Мне здесь жить, что самое неприятное в этом браке. Я, разумеется, голосую за съем квартиры, но коренному москвичу этого не понять. Зачем платить деньги за чужое в хреновом состоянии, если свое, привычное с детства, гуляет бесплатно. А то, что для второй половины твоя семья никогда не будет настоящей семьей, а останется более-менее знакомыми, но чужими людьми, ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх