Индейская охота

Страница: 11 из 11

их своей собственностью, своими рабами. И поделом — не будет эта длинногубая шлюха обижать собак племени! Голубка била Катрин по щекам, тянула за цепочки, щекотала ей клитор, дергала Джона за веревки. Она наслаждалась своей полной властью над этими ничтожными бессловесными тварями. И от всего этого у нее так приятно сжималось под животом...

Смеркалось... Мужчины уже по нескольку раз прошлись по связанным девушкам. Больше они уже ничего не хотели, чувствуя полное опустошение. Половые органы у пленниц были красные, натертые, мокрые. По ягодицам из их влагалищ и анальных отверстий медленно вытекала сперма и толстыми тяжелыми каплями падала на землю...

 — Парни, — сказал Чарли, — от этих сучек я хочу ссать. А вот эта шлюха, — он показал на Джоанн, — еще на шоссе вылакала из меня все и сказала, что красная водичка ей очень нравится и она всегда готова ее пить сколько угодно. Правда, шлюха?

 — О Боже... да, сэр...

 — Ну вот, видите, — продолжал Чарли, — так что теперь у нас и писсуары есть. Давайте, шлюхи, ротики свои открывайте.

Девушки покорились. А мужчины, напрягаясь, задерживали свою мочу и переходили от одной к другой, чтобы каждой досталось. И строго велели все выпить:

 — Если хоть каплю прольете, пойдете к Трудолюбивым, — говорили они, и пленницы, подавив отвращение и тошноту, послушно глотали отвратительную жидкость.

Голубка, глядя на это, тоже решила попробовать. Она укрылась за столом, чтобы мужчины не подсмотрели, положила Джона на землю и, приподняв юбку, присела над ним на корточки. «Ведь и его надо для чего-нибудь использовать», — думала она, глядя, как ее моча льется в покорно подставленный рот. — «Рабы должны служить своим хозяевам всеми способами. И всеми своими отверстиями.»

Праздник закончился. Вождь встал и поднял руку, требуя тишины. Все замерли.

 — Теперь, — сказал он, — мужчины разберут этих профессионалок по своим вигвамам, пусть там они покажут, на что годны. Дождю Фреду, я вижу, понравились эти веснушки с торчащими сосками, — вождь указал на Фрэнси, — пусть берет ее. Чарли Две Рубашки выбрал длинноволосую с большими сиськами — она его. Маленькую Голубку обидела отвислогубая, — он ткнул пальцем в Катрин, — пусть забирает вместе с дочерью и их сводником. И когда тебе, Голубка, он не нужен, будешь давать детишкам. Пусть все увидят и поймут, наконец, что бледнолицые мужчины — это не наши мужчины, а дерьмо шакала! Только не забудьте напоить и накормить своих новых скво, а то они подохнут раньше, чем вы их используете. И одеть не забудьте, а то от них останется только жаренное мясо. Только учтите, одежда должна быть такой, чтобы одним движением поднималась. И если хоть кто-то на нее посмотрит, она должна сразу же задрать платье до горла. И показать, что под ним ничего нет. И, если хозяин согласен, выполнить любое желание наших людей. Если кто-нибудь захочет взять ее, она любым отверстием примет сперму его. Если кто-нибудь захочет излиться в нее, она любым отверстием примет мочу его. Да будет так!... Часть 8. Дух Облака улыбается

Прошла неделя. Пленницы жили в вигвамах своих хозяев. Теперь они все были накормлены и напоены, поэтому существование казалось им уже не таким страшным, как в первый день. Иногда они спали с хозяином, иногда рядом, на полу, чтобы тот всегда мог ими воспользоваться. В любой момент девушки были готовы раздвинуть ноги, подставить зад или до капли выпить мочу своего хозяина. Били их только за провинности и никогда просто так. Мужчины, которым зачастую надоедали свои рабыни и хотелось разнообразия, частенько ими менялись. И тогда пленница столь же послушно обслуживала нового хозяина.

Они сшили себе одежду и теперь были одеты. На них были короткие и широкие белые балахоны, более, чем на фут не доходящие до колен. Сверху на балахонах был глубокий вырез, спускавшийся ниже талии. Больше никакой одежды на них не было. Поэтому, если девушка нагибалась, то спереди из под платья выглядывали обе груди, а сзади — ягодицы и темная расщелина под ними.

Кроме выполнения желаний хозяина каждая пленница должна была делать всю грязную работу по дому. Но когда она выходила из вигвама, то должна была быть настороже. Если она видела, что кто-то, хоть мужчина, хоть женщина, хоть ребенок, к ней приближается, то должна была немедленно бросить все из рук. А потом сразу же задрать свой балахон над головой, замереть и стоять так до тех пор, пока опять не останется одна. Если же к ней подходили и начинали ощупывать, она должна была помогать — еще шире расставлять ноги, или нагибаться, или раздвигать руками ягодицы.

Стыда они уже почти не ощущали, во всяком случае перед мужчинами племени. Но когда их осматривали и трогали дети, было неприятно. Особенно, если это были не безобидные малыши, а подростки, которые норовили больно ущипнуть или выкрутить сосок.

Как и приказал вождь, у Маленькой Голубки жило сразу трое пленников — Джон и Катрин с Эмили.

Девочки, особенно маленькие, лет до десяти, часто просили у нее разрешения погулять с Джоном. К его члену или яйцам они тогда привязывали веревки и на них водили Джона по деревне. Детишки с интересом разглядывали белый отросток, поднимали на нем кожицу, дергали за веревку и очень веселились, когда он вырастал у них на глазах. Зайдя в какой-нибудь вигвам, девочки на полчасика выпрашивали у хозяина его рабыню. Иногда они получали отказ. Но обычно покорная девушка с задранным платьем выходила вместе с ними на площадь. Тогда сбегалась вся малышня. И Джон, окруженный толпой детей, должен был показывать, как трахаются бледнолицые. Детишки требовали продемонстрировать разные позы, подсмотренные у взрослых. Но одно условие было непременным — чтобы всем было видно все в мельчайших подробностях. Для этого пленников клали на какое-нибудь возвышение, стол или скамью, а дети придвигались поближе и нагибались, внимательно рассматривая совокупление. Лучше всего были видны все движения, когда Джона клали на спину, а его очередная подруга усаживалась сверху, лицом к его ногам, да еще отгибалась назад. Тогда можно было не только смотреть, но и дергать рабов за половые органы, копошиться пальцами во влагалище. Партнеры тогда замирали и покорно подставляли свои гениталии нетерпеливым ручонкам. Кончать в девушку Джону не давали, за этим непременно следил ее хозяин. Поэтому Джон в последний момент должен был вынимать член наружу, а детишки к своей радости видели во всех подробностях и процесс семяизвержения.

Катрин по-прежнему ходила с цепочками, прикованными к половым губам и камнями, привязанными к цепочкам. Под балахоном к пояску у нее был привязан вибратор. Пах у женщины был теперь совсем голый, как у ребенка — каждый второй день она должна была сама сбривать там все волосики. Работать во дворе ей обычно не давали — около вигвама Маленькой Голубки почти всегда кучковались мальчишки и ожидали, когда она выйдет. И если дожидались, то Катрин сразу же должна была высоко поднять балахон и тогда начиналось самое интересное. Обычно сначала, для разминки, ее, обзывая шлюхой, дергали за оттянутые губы, больно щипали за соски и, заставив нагнуться, били по щекам. Затем во влагалище вставляли вибратор, включали его и ждали, когда у пленницы начнется оргазм. Но этого им зачастую было мало и они, наученные взрослыми, не вынимая включенного вибратора, требовали, чтобы она сама развела губы и начинали теребить ей клитор. Нередко женщина не выдерживала этого испытания до конца, падала и начинала кататься по земле, стоная и судорожно перебирая ногами. Мальчишкам это очень нравилось. Они тогда резко вынимали из нее искусственный член, а измученная и до предела возбужденная пленница на пороге очередного оргазма вынуждена была сама мастурбировать у них на глазах.

Однажды Катрин выносила тяжелое помойное ведро, и, задумавшись, не заметила подкравшихся совсем близко мальчишек. Те радостно завопили, еще бы, рабыня не задрала свою рубаху, нарушив этим приказ вождя, и ее можно наказать! Катрин быстро повернулась к детям, высоко подняла одежду, выгнула грудь и, расставив ноги, выпятила вперед пах. Она еще надеялась умилостивить маленьких разбойников видом торчащих сосков, оттянутых половых губ и качающихся цепочек с камнями. Но было поздно. Мальчишки даже не стали играть с привязанным к поясу вибратором, а сразу начали больно дергать ее за цепочки, решив, что ее можно покарать, еще больше удлинив отвисшие губы. Для этого старые камни сняли, а вместо них к рабыне подвесили более тяжелые. Женщина даже застонала, а ее половые органы растянулись еще больше. Но мучителям этого было мало. Катрин должна была еще нагнуться, а мальчишки стали прутом стегать ее по ягодицам и влагалищу. Скоро весь зад и ноги несчастной покрылись багровыми полосами. А после одного особенно сильного удара женщина рванулась и сразу закричала от боли — под тяжестью камня одна губа начала было отрываться и по ноге потекла струйка крови. Мальчикам сразу пришлось остановиться и уменьшить нагрузку. Но еще несколько дней, пока не зажило, она ходила с несимметричными гениталиями — одна губа была по-прежнему сильно оттянута камнем, а на другой болталась только одна цепочка.

Эмили после праздника было плохо, слишком много больших взрослых членов разрывали ее. Она пару дней поболела, но потом отлежалась и по мнению мужчин племени ее опять можно было использовать. Один за другим индейцы просили у Маленькой Голубки ее пленниц, но та не соглашалась отпускать своих рабынь, требовала, чтобы все происходило у нее на глазах. Делать нечего, мужчины соглашались. Ведь было очень здорово, если мать со слезами помогает насиловать собственную дочь, а плачущая дочь смотрит на изнасилование матери. Обычно, если проситель был один, то Катрин нагибалась, а Эмили спиной укладывали на нее. И тогда перед возбужденным мужчиной оказывались сразу четыре отверстия и, естественно, он пользовался всеми четырьмя. Если же посетителей было двое, то пленницы ложились рядом, на бок, чтобы они могли придерживать ноги друг друга и в деталях видеть, как входят члены в каждую из них. А у Голубки тогда так сладко замирало что-то внутри...

Основным же делом Катрин и Эмили было обслуживание Голубки. Как только хозяйка широко раздвигала ноги и щелкала пальцами, а это бывало в любое время дня и ночи, пленницы должны были сразу подбегать к ней и вылизывать, вылизывать, вылизывать ее маленькие девственные органы. Писяла Голубка обычно в рот Джона, уложив его под собой, она не любила, когда из женского рта плохо пахнет, а вот щелку и задок после этого ей вылизывали мать с дочерью. Поэтому Голубка всегда была чистой и ей даже не надо было часто купаться...

А Дух Облака, как и прежде, широко улыбался людям Нес-Пэйв...

Но прошла еще неделя и пришло время снять кожу с новых сисек и пришить ее на одеяло... И повесить новые скальпы на шесты вигвамов... И поймать на шоссе новых лошадок... И вновь спросить совета у Духа Облака...

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх