Игорь

Страница: 5 из 15

и сделаю для тебя много всего хорошего. Насчёт баб не волнуйся — я могу терпеть сколько угодно.

 — Значит, решено. Переноси свои тряпки, а завтра идём на рабочие места.

Вот так устроилась жизнь. Я вертелся на своей нетворческой работе, выдавливая деньги из худосочных контрактов, Игорь сторожил лиловые тазы сутки через трое, в остальное время собирал мебель и изредка сопровождал какого-то авторитета на разборки. «Я это дело брошу», — говорил он, «только не сразу, я всё-таки должен ему». «Бог с тобой», — думал я,» все кругом участвуют в разборках».

Когда Игорь дежурил ночью, я спал на кровати, а когда он приходил вечером — я перемещался на диван. Всё-таки Игорь помассивней, и места ему надо больше.

Ночами я лежал на спине прямо, как аршин. Возникающее возбуждение гасил усилием воли, зажигал лампочку над изголовьем и читал сонеты Петрарки и вообще классику. Я люблю строгий стиль Ибсена, искания Толстого, женственность Цветаевой, страсть Саади. Я вообще преклоняюсь перед гениями слова! Вот только сам не способен к сочинительству.

Игорь приходил вечером, принося с собой хлеб, картофель, мясо с базара, переодевался в домашний спортивный костюм, вываливал кучу каких-то деталей на пол и долго с ними возился, потом шёл в душ, ложился в кровать, ставил видеокассету и смотрел очередной боевик. Впрочем, часто я видел у него в руках газету «СПИД — Инфо», газету о чудесах и приключениях, однажды даже «Библию для маленьких». Я молчал — нельзя же, в конце концов, указывать 22-х летнему лосю, что надо читать.

Я не мог понять, как такой качок обходится без секса. В больнице я взял лабораторные анализы мочи и крови Игорька. Чисто как свежий снег! Никаких антител в крови — ни к трепонеме сифилиса, ни к гарднереллам, ни к вирусам гепатитов. Стало быть, никакого контакта с инфекцией не было.

Игорь всегда теперь заворачивался в полотенце, и я не мог понять, возбуждён ли его член. Может, он у него вообще не принимает боевого положения? Уж не контузили ли его в этих самых ВДВ? Я терялся в догадках. Но я всё же врач, и знаю — у каждого может быть тайна, а если надо — человек должен сам попросить о помощи. Но Игорь молчал. Наше с ним соглашение выполнял беспрекословно — в конце месяца оплачивал квартиру, телефон, газ, а также давал мне три тысячи на расходы. По моим расчётам, оставалась у него еле-еле тысяча. Впрочем, он был неприхотлив в одежде и таскал всё ту же коричневую кожаную куртку,

изрядно потерявшую блеск.

Я занудно — любопытен, а потому потихоньку покупал кассеты с порнографией, грудастыми бабами, подкладывая их на стойку к остальным кассетам. Я надеялся, что Гоша наткнётся на них и хоть раз проявит свой интерес (или отсутствие такового). И однажды кассета с бабами попалась ему в руки. «Пент-ха-ус», — шёпотом прочитал он название и вдвинул кассету в видик. Смотрел всю от начала до конца, потом выключил, повернулся набок и уснул сном праведника.

«Ну и парень, ну и кремень», — твердил я про себя. «Какой-то кусок льда, а не самец человека».

В тот день лил дождь как из ведра, ноябрьская погода была просто омерзительна. Отопление никак не могло довести температуру в моей квартире до восемнадцати градусов. Сыро, промозгло. Мы лежим на своих ложах, кутаясь в ватные одеяла. Я наслаждаюсь «Смертью Тициана» Гуго Гофмансталя, а мой квартирант и визави глядит американскую пакостную киноподелку — грубую дешевку, приторно-блевотную, как всё американское.

Вдруг Игорь выключает ТВ и говорит ни с того ни с сего...

 — Данила, а я прочитал Книгу Пророка Даниила.

«... где он ступил — там смысл и красота», — дочитываю я последние строки драмы Гофмансталя. Вслух говорю...

 — Да что ты? Это в Библии для маленьких?

 — Нет. В настоящей Библии.

 — Так ты её с полки-то не брал!

 — Я специально ходил в библиотеку. Там читал.

 — Но почему здесь не мог читать? Вон на полке — с иллюстрациями Карольсфельда.

 — Я хотел это сделать без тебя.

 — Почему же, Игорь?

 — Я такую книгу понимаю плохо, я мучил её больше месяца. Но теперь знаю всё.

 — Что — всё?

 — Всё. Заповеди, историю Даниила. И львы во рве.

 — Да?

 — Да. И печь огненную.

Парень обалдевает. Тронулся он что ли с горя?

 — Игорёк, ну ты молодец. Это полезное чтение — высокое, страстное.

 — Я вижу, что ты читаешь много книг, — ответил парень, — но мне под силу только сказки народов СССР. (Прекрасный десятитомник, издан на грани развала страны).

 — Почему ты так решил? Всё идёт своим чередом. Сегодня сказки, а завтра Кант и Гегель, — поучительно — менторски изрекал я.

Гоша вздохнул, выключил свет. Сквозь толстую занавеску уличные отблески почти не проникали в комнату, а шум дождя становился всё сильнее.

Гоша лежал на спине, вытянув руки по швам. Я задумался над его тирадой.

В тишине комнаты раздался чёткий голос Игоря.

 — Деня, я не могу больше.

 — Что случилось, Игорь?

 — Я больше не могу.

 — Игорь, ты меня пугаешь. Чего не можешь ты? Ты болеешь?

 — Нет. Деня, я больше не могу. Я прошу — ляг рядом со мной, я тебя обниму. А утром уйду куда глаза глядят.

 — Ты спятил, парень? Чего ты несёшь?

 — Я тебя прошу — ляг рядом и не спрашивай ничего. Я соберу вещи и уйду утром.

 — Да что такое, — я затрясся всем телом, — такие слова говоришь ни с того ни с

сего, — я встал и в своих семейных трусах (в красный горошек на кастрюльно — зелёном фоне) подошёл к кровати. Игорь подвинулся к стене, я залез под одеяло и чуть не обжёгся. Игорь пылал жаром.

 — Игорь!! Да у тебя температура под сорок!!

 — Данилушка, лежи, я прошу тебя. Нет у меня температуры.

Игорь повернулся ко мне лицом, поцеловал меня в губы, взъерошил ручищей мои волосы, обхватил руками плечи.

 — Данилушка, дружочек, не говори ничего. Поцелуй меня тоже.

Я впился губами в губы Игоря.

Парня как судорогой свело. Он еле оторвал губы и прошептал...

 — Данил, потрогай, пожалуйста, мой хуй.

Я словно в забытьи двинул руку в низ живота Игоря и вдруг натолкнулся на огромную твёрдую дубину, всю мокрую от смазки.

Игорь закусил губу, потом сказал, дрожа от возбуждения...

 — Денечка, я прошу тебя как друга — пожалуйста, возьми его в рот. Только один раз. Я не выдержу больше, я уже дошёл до точки.

Правда, парень еле сдерживался. Я быстро переместился поближе к члену Игоря, с наслаждением засунул в рот толстую головку и стал сосать мощный член, сосать так, как никогда ни у кого не сосал.

Игорь метался, задыхаясь в тисках страсти, через две минуты мне в рот хлынула сперма. Десять толчков, и с каждым — огромная порция спермы.

Когда мой рот наполнился, я вынул член изо рта и в три приёма проглотил содержимое половых органов моего друга.

Игорь лежал пластом, не шевелясь. Через десять минут он еле слышно произнёс...

 — Я сволочь, Данилушка. Прости меня. Я сейчас поменяю простынь.

 — Лежи, Игорь. Я проглотил всё.

Парень вскочил, оглядел кровать, ощупал простынь, пододеяльник, половичок рядом с кроватью.

 — Данилка, ты всю малафью проглотил??!!

 — Игорь, не груби. Сперму, а не малафью.

 — Данила, ты что? Тебе же противно было?

 — Мне было хорошо и приятно на вкус.

 — Как? Ты что... тебе не противно?! Вонючую сперму?

 — Игорь, твоя сперма ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх