Игорь

Страница: 8 из 15

съешь свининки, моего собственного приготовления, и налью-ка я тебе коньяка полстаканчика, а потом сделаем нашлёпку на нос, — заботливо бубнил я.

 — Ой, вот здорово, — тараторил парень, запихивая в рот свинину, — Я вообще-то стараюсь не пить никогда, но сегодня устал, так уж коньяк-то... в самую кассу.

Игорь опрокинул полстакана коньяка (десятилетний, а выпил он его будто бормотуху), поднялся, потянулся. Я принёс вату, бинт, пластырь, соорудил на носу Игорька некое подобие повязки.

Потом мы сели на диван и стали уже вдвоём смотреть на разнообразные катастрофы. О позапрошлой ночи ничего не говорили. Мне всё больше казалось, что это мне приснилось.

Молчание нарушил Игорь.

 — Деня, — робко произнёс он, — ты не сердишься на меня?

 — За что я должен сердиться?

 — Ну, за то, что я той ночью делал... — парень перешёл на шёпот.

«Всё-таки это не сон», — мелькнуло в моей голове.

 — А что ты делал ночью? Ничего такого, на что бы я обиделся.

 — Я как будто с ума сошёл, понимаешь. Сам не верю, что это со мной.

 — Но в таком случае, Игорёк, и я тоже не верю себе.

 — Правда? Так неужели мы такие плохие?

 — Игорь, позволь мне сказать вот что. Если мы друг другу сделали приятное, и наши желания совпадали, то причём тут хорошо — плохо? Тебе хорошо? Мне тоже. Так кто ещё нас должен оценивать?

Игорь сидел молча, перерабатывая информацию. Коньяк делал своё дело — я заметил, что глазёнки у парня заблестели, щёки порозовели, сам он немножко засуетился. Что ни говори, а коньяк «Карс» — хорошая штука. Уж лучше, чем дагестанская бурда.

Между тем Игорь напялил домашние штаны и рубашку из дешёвой бумазейки, из-за чего стал похож на длинную мягкую игрушку с синим носом (повязка, разумеется, свалилась с него почти сразу). Блестя глазами, Игорь сел рядом со мной на диван, обнял за плечи, а потом стал тыкаться губами в мое ухо. Я сидел в оцепенении, мурашки бежали по всему телу. Губищи Игоря елозили по моей шее, по щеке и, наконец, слегка повернув голову, парень буквально засосал мне губы. Сопя, он всасывал в себя мою слюну, всовывал язык за губы и водил по их внутренней стороне. С каждым мгновением поцелуи становились всё более страстными.

Я, разгорячённый, возбуждённый, расстёгивал пуговки на рубахе Игоря и наконец стащил её. Потом содрал с него и спортивные штаны. Игорь остался в облегающих трусиках, на широкой резинке которых я увидел надпись «UOMO». Это, кажется, по-итальянски «мужчина». Точнее не скажешь. Член Игорька вырвался из плена резинки и багрово-красная головка шлёпнулась о живот. Я успел заметить, что она блестела и была напряжена до предела. Кожа сдвинулась с головки полностью, и уздечка едва её удерживала. Не говоря ни слова, вскочив, дрожа и путаясь в штанах, я снял с себя всю одежду, упал поперёк кровати на спину, увлекая за собой 185-сантиметрового лося, попутно спихнув его трусики вниз. Я подтянул ноги, захватил их руками, развёл в стороны, резко притянул к голове, отчего моя задница выставилась на полное обозрение Игоря. Я уже совершенно изнемог от желания и буквально заскулил... «Мальчик мой, Игорёк, выеби меня как самую последнюю шлюху, сделай со мной всё что хочешь». Сам не верил, что такое могу сказать. Игорь буквально набросился на меня и всадил член в мою попку. Я почувствовал на этот раз сильную боль, у меня перехватило дыхание, на глазах выступили слёзы. Сжав зубы, я ощущал толчки Гошиного органа, парень вращал им в попе, бил в разные стороны. Он буквально озверел, он непроизвольно сдавил руками мою шею и начал душить меня. Как ни странно, но в этот момент я почувствовал шум в голове, а спустя секунду такой оргазм, какого в жизни не бывало. Как раз от шеи пошла вниз волна онемения, захватила грудь, живот, буквально током ударила в пах, потом сделала пах бесчувственным. Ещё мгновение — бурная волна скользнула в мой член и вырвалась наружу мощной струёй. Одновременно руки Игоря сдавили мою шею до предела, я закашлялся, дыхание перехватило... Из попы выскочил горячий стержень моего друга, и семя излилось прямо на живот, образовав целую лужу, буквально затопившую пупок. Я едва разорвал хватку Гошечкиных рук, и то благодаря тому, что он расслабился после оргазма. Игорь смотрел на меня, стиснув зубы, ожесточенно теребя член, из которого всё ещё вытекала мутная жидкость. Игорь, заметив красные следы на моей шее, вдруг бросился в ванную. Щёлкнул замок, зашумела вода.

Я поднялся, Гошкина сперма потекла вниз по животу, измазала пах, заструилась по внутренней стороне бёдер. Я вдруг подумал... «господи, да сколько же он выпустил её?» Первые порции семени были густые, тёплые, вязкие, белёсые, а последние — прозрачные и горячие словно слёзы. Я кое-как стёр потёки салфеткой, отдышался, сел на стул. На полу, где валялись Гошечкины рубаха, штаны и трусы, заметил что-то блестящее. Поднял с полу... это был позолоченный медальон на цепочке. Совершенно ничего не соображая, я открыл переднюю крышечку. На меня глянуло моё же лицо, вырезанное из коллективной фотографии, сделанной на новогоднем празднике в нашей фирме. Ломая ноготь, открыл и заднюю крышечку. Кренделёк тёмно — шатенистых волос. Цвет — как у меня.

Я захлопнул крышечки, положил вещицу на пол. Совершенно голый, взял плед и закутался. Меня била крупная дрожь.

Хлопнула дверь ванной, и Гоша, одетый в мой старый стираный-перестираный халат, бочком прошёл в комнату, не говоря ни слова, лег на свою кровать, накрыл голову подушкой и затих.

Я прошлёпал в ванную, включил горячую воду и стал смывать следы спермы. Посмотрел на себя в зеркало... на шее явственно проступали красные полосы. Достал огромный новый халат, припрятанный на полке, надел, почувствовал наконец тепло. Трусы тоже нашёл новые... семейники с аляповатыми рисунками — вишенки, цветочки и прочая дрянь. Вид жутковатый, но мне семейники нравятся — свободно, ничего нигде не жмёт. Впрочем, многие люди находят такие трусы весьма сексуальными.

Осторожненько ступая босыми ногами, я приблизился к кровати, на которой лежал мой друг. По-прежнему подушка закрывала голову парня, из-под севшего от бесконечных стирок халата торчали голые ноги, согнутые ради тепла в коленях. Стараясь двигаться как можно тише, я взял уже известный читателю шотландский плед, укрыл Игоря, а сам пристроился за его спиной и кое-как натянул на себя уголок пледа. На полу всё ещё валялись трусы и медальон, я аккуратно поднял эти предметы и положил на стульчик.

Было тихо, и даже лифт уже не шумел. Я лежал, смотря широко открытыми глазами в пустоту прихожей. Игорь не издавал никаких звуков. Постепенно полудрёма сморила меня и в голове замелькали разнообразные видения. Как водится, сплелись воедино эпизоды рабочего дня, пакостные программы телевидения, и конечно, бурные отношения с Игорем.

Не пойму почему, но внезапно на меня накатились ощущения, подобные испытанным мною в больнице при посещении болящего Гоши. Откуда-то из глубины организма разливалось тепло; наполнив грудь и живот, оно поднималось всё выше и наконец проникло в голову. Застучала кровь в висках, и одновременно в области сердца появилось щемящее чувство.

Давно замечал я за собой эти симптомы. Знал, что дальше появится чувство жалости. В такие минуты у меня можно просить что угодно, ни в чём не будет отказа. Хорошо, что такие эксцессы бывают очень редко, а то я уже давно бы остался без всего. Но в данном случае вот что настораживало — чувство вновь возникло по отношению к Игорю.

Между тем голова моя перестала мыслить. Не отдавая отчёта в своих действиях, я вытянул руку, отогнул полу халата Игорька, положил ладонь на плоский живот парня. Другой рукой я осторожно убрал подушку, прикрывавшую его голову, тихонько стал гладить коротенький бобрик. Губами коснулся мочки Гошенькиного ушка, потом ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх