Пламя страсти

Страница: 12 из 38

Миана, а куда они сейчас пойдут?

 — — Сейчас они сделают круг по поселку, затем пойдут к дому жениха, оставят там невесту и сложат приданое. Потом вернуться сюда, в этом дворе будут накрыты столы. И начнется... Все ночь не дадут спать.

Многие из индусов не очень-то жалуют мусульман с севера. Миана относилась к их числу. Она уже готова была начать свою критику мусульманских обычаев, но вспомнила, что ей может попасть от миссис Беллингэм, ведь они с Эвелин отсутствовали уже более часа. Миана заторопилась домой.

Эвелин послушно поплелась за ней. Она должна видеть его сегодня! Она не могла отделаться от воображаемой сцены лишения невинности, которая разыгралась в ее воображении во всех деталях... Как свирепый тигр, набросится тхалец на бедного ребенка, который в ужасе будет звать на помощь... Да, но и Эвелин была девственницей в тот первый день... И как быстро потом страх и боль сменились совсем другими чувствами! Именно от него она научилась замедлять или, напротив, ускорять приближение остро-сладких мгновений, за которые теперь готова отдать все на свете...

 — — Миана, знаешь что... Давай зайдем в дом к жениху... Надо ведь им что-то подарить на свадьбу. Все-таки он не чужой в нашем доме... И за лошадьми смотрит, как полагается.

 — — Ваши родители наверняка сделают ему подарок. А вы, мисс-сахиб, если хотите, можете дать ему пару рупий, этого будет вполне достаточно.

 — — Нет, Миана, я вот что подумала... Я подарю ему... Нет, не ему, а его новой жене отрез шелка. Голубого, с синими цветами... Помнишь?

 — — Это уж слишком! Зачем такая красота этим дикарям?

Миана снова заворчала, в адрес тхальцев полился поток нелестных слов. Но Эвелин их не слышала, она бежала за подарком.

Невесту уже доставили в дом Абулшера и посадили в ту самую темную комнатку-спальню. На веранде собрались женщины, они болтали, отвернувшись от мужчин и приоткрыв лица. Мужчины же заполнили двор, они подшучивали над женихом, то и дело раздавались взрывы хохота. Абулшер был среди них, он не смеялся, шутки как будто касались кого-то другого.

Когда Эвелин подошла, все замолчали. Абулшер встал и, прижав руку к груди, вежливо поклонился.

 — — Добро пожаловать, мисс-сахиб.

Эвелин протянула пакет с дорогой тканью и сказала, что это — — подарок для новой жены. Он не успел ответить, как послышались возгласы одобрения. Всем присутствующим явно понравился жест молодой английской леди. Абулшер поблагодарил ее, широко улыбнувшись. Однако глаза его были настороже — — он догадывался, что за поступком Эвелин скрыто что-то еще.

 — — Можно взглянуть на невесту?

Абулшер заколебался, но тут вперед выступил отец невесты. Он, безусловно, был польщен подарком.

 — — Да, да, конечно, мисс-сахиб. Абулшер, пусть мисс-сахиб посмотрит на мою дочь.

Не сказав ни слова, Абулшер провел Эвелин в комнату, где на той самой кровати, которая совсем недавно сотрясалась от необузданных судорог их сплетенных тел, сидела девочка-невеста.

Эвелин повернулась к нему, на ее лице уже не было улыбки. Она проронила лишь одно слово:

 — — Сегодня.

Это было сказано по-английски и прозвучало не как приказ, а просто как утверждение. Он посмотрел на нее так, как будто ничего не понял. Эвелин показала на себя пальцем и повторила:

 — — Сегодня.

Теперь он засмеялся. Пожал плечами, показал на девочку, потом на Эвелин, и равнодушно ответил:

 — — Сегодня.

Эвелин вышла из комнаты, ей стало не по себе от его снисходительности. Как можно быстрее она прошла через толпу гостей, не обращая внимания на их приветствия.

По дороге она кусала губы от возмущения и унижения. Всегда ей приходится просить его... Даже умолять... И все-таки ее поступок не был напрасным — — она добилась, чего хотела. Сегодня он сравнит покорность устрашенной девочки с призывной податливостью зрелой женщины.

Эвелин еще раз представила бьющееся на брачном ложе тонкое, недоразвитое тело, изо всех сил сопротивляющееся грубому, стремящемуся разорвать ее органу... А она... Она, напротив, примет его целиком, браслет ее ждущего лона разомкнется мягко, без малейших усилий... А ощутив себя заполненным, вновь сомкнется и будет упиваться своим владением...

* * *

Полковник снял мундир. Вечер был душным, вроде бы собиралась гроза. Он взглянул на небо, ожидая увидеть сгущающиеся тучи, но их не было, небо усеивали яркие звезды. Миссис Беллингэм сидела в гостиной и раскладывала свой любимый пасьянс «Могила Наполеона». Полковник вздохнул. Опять та же проблема: чем заполнить вечер? С женой у него было мало общего, они редко беседовали, разве что о воспитании дочери и мелких делах, касающихся прислуги. Как же убить эти оставшиеся перед сном часы? Он снова посмотрел на небо. И произнес так, чтобы жена услышала эту привычную фразу:

 — — Я пошел в офицерский клуб.

Миссис Беллингэм, поглощенная картами, кивнула. Полковник оделся, пригладил рукой волосы и вышел, не забыв по пути постучать к Миане и сказать ей, чтобы она поднялась в гостиную и посидела с миссис Беллингэм.

Посвежело, духота спала, вечер был чудесным. Солнце давно село, но на западе еще сохранилась великолепная картина чередования многоцветных полос, от ярко-оранжевых до густо-синих. Звезды не мерцали, а горели так, как это бывает только на юге, на них хотелось смотреть долго, не отрываясь...

Мистер Беллингэм стоял, наслаждаясь покоем и полной грудью вдыхал чистый воздух. Он привязался и привык к этой стране и знал, что ему, как и многим англичанам, будет нелегко вернуться на родину, что ностальгия по Индии будет преследовать его до последних дней...

Вечер был настолько хорош, что полковник решил не сразу идти к клубу, а сначала немного прогуляться. Он сознательно выбрал не кратчайший путь, а направился в сторону полигона для кавалерийских маневров. Он не умел ходить медленно, но с возрастом быстрый шаг стал вызывать одышку. Минут через двадцать пришлось остановиться и перевести дыхание. Кроме того, неожиданно возникла необходимость справить малую нужду. Остановившись, полковник осмотрелся, убедился в своем полном одиночестве и, хотя это было совершенно излишним, приблизился к кустам...

Наступило облегчение. Вдруг он услышал, что где-то рядом, в кустах или за ними кто-то возится. Он привстал на цыпочки, чтобы заглянуть поверх ветвей, ожидая увидеть зверя, может быть даже, довольно крупного. Но то, что он увидел, заставило его остолбенеть от изумления.

Сразу за кустом, на траве, ярко освещаемые только что взошедшей луной, лежали два обнаженных тела — — одно белое, другое темное. Беллингэм перестал дышать, чтобы не выдать свое присутствие.

Белые ноги, оказавшиеся женскими, охватывали темные бедра мужчины. Их движения не оставляли ни малейшего сомнения в том, что происходило. Вот мужчина сдвинулся, и взгляду полковника открылось женское естество, над которым нависала роскошная шевелюра золотистых волос.

Полковник вздрогнул, его рука машинально потянулась к пуговицам ширинки, но тут до него дошло, что его фаллос все еще свисает наружу из прорези в бриджах.

В это время смуглая рука протянулась к кусту, на котором росли цветы, похожие на каллы. Цветки уже закрылись на ночь, плотные белые лепестки поблескивали, отражая лунные лучи. Рука сорвала один цветок и мужчина удалил один за другим все лепестки. Остался один длинный желтовато-оранжевый столбик-тычинка с алой головкой наверху. Беллингэм подумал, что он поразительно похож на мужской член...

Темнокожая рука поднесла то, что осталось от цветка, к бесстыдно разверзнутым интимным устам женщины и дотронулась его верхушкой до глянцевой плоти, имевшей цвет коралла. В ответ крепкие бело-атласные бедра раздвинулись еще шире, подманивая ближе упругую и гибкую палочку ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх