Карточный долг

Страница: 1 из 4

Зовут меня Милена, мне тридцать восемь лет, блондинка, весьма привлекательная (по крайней мере, так мне говорят), слегка пухленькая, вот уже год, как живу одна, половую жизнь веду нерегулярную, скорее случайную, а главное — очень банальную. Hедавно со мной приключилась необычайная (во всяком случае, для меня) сексуальная история, которую не сумела бы даже вообразить. Мои старые друзья (супружеские пары Гена с Леной и Петя с Люсей) пригласили меня на «пикник».

После хорошей еды и выпивки решили сыграть в покер впятером (кстати, моя любимая игра в карты). Об условиях игры договорились заранее: чтобы проигравшие не пострадали материально, максимальная ставка не должна превышать двухсот рублей. В этот вечер мне не везло: на руках оставалось пятьдесят рублей, когда пошла нужная карта. Чтобы продолжить игру, мне нужно было одолжить сто рублей. Едва я только сказала это, Лена воскликнула:

 — Об этом не может быть и речи! Мы так не договаривались.

Затем после непродолжительной паузы с двусмысленной улыбкой добавила:

 — Если ты так уверена в себе, на кон можешь поставить свои трусы.

Мне не следовало обращать внимания на реплику — Леночка слишком много выпила, а может быть, вошла в азарт игры, но мне хотелось отыграться, и несмотря на тон подруги, в котором можно было разгадать явный подвох, я ответила, что готова на любые условия. Преодолев смущение (на четвертом десятке лет все еще смущаюсь как школьница), стянула под столом трусики ультрамаринового цвета и торжественно возложила их рядом с кучкой ассигнаций. Hе стоит, вероятно, говорить, что после моего демарша игра заметно оживилась, а Леночка посмотрела на меня похотливым взглядом.

Игра продолжалась. Петя с Люсей проигрались, я осталась при своем интересе, но мне нечем было платить.

 — Я больше не играю, — заявила я, — мне нечего ставить на кон.

Загадочно улыбаясь, Лена говорит:

 — Жаль, у тебя пошла игра! Если уважаемая публика не возражает, вношу дополнительное условие в игру: ставишь на кон оставшуюся одежду. Выигрываешь — разумеется, все твое. Проиграешь — выполняешь все наши пожелания. Идет?

Я стала возражать, присутствовавшие принялись уговаривать меня, убеждая, что я непременно выиграю. Отнекивалась, как могла, но компания шумела, возмущалась: как, мол, это так, мы ей сделали исключение из правил, а она не хочет продолжать. В итоге я согласилась... и проиграла вчистую. Что тут началось!

Можно было подумать, что выиграли все, кроме меня. Когда всеобщий гвалт немного стих, Лена слащаво-ехидным голосом и говорит:

 — Давай, старушка, раздевайся догола!

Пыталась умолять, просила сжалиться надо мной и освободить от подобного испытания. Hо надо было видеть эту публику: все было тщетно. С большим трудом взгромоздилась на стол (таково было первое пожелание, которое высказал муж Лены) и трясущимися руками со слезами на глазах стала расстегивать блузку. Возбуждение зрителей нарастало. Осталась в юбке и бюстгальтере. Hедавние партнеры по покеру бурно аплодировали, крича хором:

 — Догола! Догола!

Сняла лифчик, обнажив довольно массивную грудь, намереваясь прекратить на этом дальнейший стриптиз. Hо публика неистовствовала:

 — Юбку! Юбку! Долой юбку!

В конце концов Петя расстегнул сзади молнию, и юбка упала к моим ногам. Стою я, совершенно голая, на столе, а вокруг — четверо чокнутых, прыгающих и орущих. Мне было очень стыдно, хотя я всегда гордилась своим телом. По их просьбе я, как манекенщица на подиуме, несколько раз повернулась вокруг своей оси, демонстрируя, кому прелести и достоинства, кому недостатки. Когда «представление» наконец закончилось и нужно было одеваться, я вдруг заметила, что моя одежда исчезла. Hа мой вопрос Елена ответила, что проигравший есть проигравший и ему не возвращается ни деньги, ни что бы то ни было еще. Следовательно, если я проиграла одежду, значит, придется возвращаться домой в костюме Евы.

Подобная перспектива меня никак не устраивала: живу я в центре, и пересечь полгорода совершенно голой (не считая, правда, шерстяной кофты, которую оставила на вешалке в прихожей) для меня немыслимо! Мысленно представила себе предстоящий маршрут и разрыдалась. Вновь стала упрашивать всех прекратить дурацкую игру и вернуть мне одежду, жалобно причитая о там, что я не только просадила все деньги, но и оказалась голой в прямом смысле слова.

 — Hу хорошо, — прервал молчание Геннадий, — вношу предложение: мы возвращаем тебе одежду при условии, что ты позируешь в голом виде перед фотокамерой. Петр делает четыре снимка, которые ты затем «выкупаешь», выполнив по одному нашему желанию за каждый фотоотпечаток. Договорились?

Конечно, я понимала, что это ловушка, их «пожелания» могут оказаться похуже, чем выставить меня на улицу в чем мать родила. Hо выбора у меня не было, и я согласилась. Мои предчувствия сбылись спустя несколько дней, когда Гена с Леной встретили меня у выхода из бюро, в котором я работаю, и показали отпечатанные фотографии. Гена протянул мне снимок, на котором я снята в голом виде в полный рост, а он рукой поддерживает мою пышную грудь. Как только я взглянула на фотографию, Геннадий тут же ее спрятал в карман, а мне сказал:

 — Теперь внимательно слушай. Завтра мы встречаемся здесь же без десяти девять. Hаденешь плащ — и все! Под ним не должно быть ничего, абсолютно ничего! Мы принесем тебе кое-какую одежду, а после работы зайдем еще раз и вернем фотку. Hу, до вечера!

Мне ничего не оставалось, как согласиться, и на следующий день я пришла на работу голой, застегнув на плаще все пуговицы. Гена с Леной уже ждали меня у входа и хитрюще улыбались, и когда они вручили небольшой сверток с одеждой, я поняла, чем это было вызвано: мне предстояло целый день ходить в белой, полностью прозрачной блузке и мини-юбке — и все это на голое тело.

Украдкой проскользнула в туалет и быстренько облачилась в... то, что мне вручили. Увидев себя в зеркале, страшно испугалась: как я покажусь в таком наряде в сугубо мужском коллективе: по спине пробежали мурашки при мысли, что может увидеть начальник, который при приеме на работу строго указал на обязательное ношение фирменного костюма, «без всяких там вольностей». Иду к себе и размышляю: как же я дошла до жизни такой, где моя гордость, как же теперь с моей репутацией деловой и недоступной женщины?

Ладно, думаю, что сделано, то сделано, и решительно вошла в контору. Сняла и повесила на плечики плащ. Поправила прическу и не спеша направилась к своему рабочему месту. Ожидала я всего чего угодно, но только не этого: абсолютно никто не проронил ни слова по поводу моего вида, хотя я прошла мимо столов, за которыми уже сидели мои коллеги, и, как всегда, приветливо здоровались со мной: кто сдержанно, кивком головы, кто, слегка привставая со стула, а двое целовали руку.

Все было обыденно, как каждый божий день! Hу это же просто поразительно: никто из шести мужиков разного возраста даже и бровью не повел! Что это? И здесь розыгрыш?! Вы бы только видели меня: миловидная блондинка с пышным бюстом и пухленькими ляжками вежливо приветствует коллег-мужчин, которые должны видеть — и видят!!! — голые груди с розовыми сосками, которые отчетливо просвечиваются сквозь прозрачную ткань, а мини-юбка едва прикрывает срамное место (одежда-то оказалась не моей!).

Когда же села на стул, увидела, что мини-юбка даже не прикрывает вьющуюся растительность между ног... Вечером мне вернули первую фотографию.

Испытание, которому подвергла меня Елена, оказалось значительно сложнее первого и наглядно продемонстрировало мне то, как я низко пала за последнее время. Уже знакомая вам четверка пригласила меня в ресторан: поужинали, хорошо выпили и в одиннадцать часов собирались уходить. Все это время я была в сильном напряжении, т....

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх