Сейлор Мун: розовая луна без матроски

Страница: 6 из 9

выпрямилась, высвобождая левую руку из-под любимой. Не желая отпускать ее хоть на секунду, рыжая девушка Юпитера приподняла за попку Ами и тихонечко сползла вместе с ней на пол. Положив девочку на спину, Макото переместила руки повыше: одну на плечи Ами, другую на ее маленькую аккуратную грудь, и улеглась рядом с ней, гладя ее ножкой. Ами так и не оторвала рук от роскошных крутых плеч Макото, глазами буквально поглощая ее глаза.

 — Прости меня, пожалуйста! Я, наверное, не должна была всего этого делать.

 — Что ты, Ами! Ты должна... Ты — просто молодец. Я тебе так много хочу сказать. Я тебе так благодарна за твое признание. Я хочу, чтобы ты поверила всему, что я сейчас скажу. Все это — правда. Помнишь — я поклялась.

 — Помню. А что ты хочешь сказать?

 — Понимаешь, это может быть неожиданно, но все же выслушай, пожалуйста.

 — Конечно, любимая. Я готова слушать тебя хоть все каникулы. Мне хорошо, когда ты рядом.

 — Тогда послушай. — Макото вздохнула и начала. — Когда-то, давно, мы все, пятеро воинов в матросках выросли и у нас стали появляться другие интересы, кроме учебы и борьбы с врагами. Короче говоря, нас стали беспокоить наши письки. Помнишь, тогда Бани сказала нам, что Луна применила какие-то свои чары, и мы все превратились в... как бы это сказать?... в девушек, которым нравится спать не только с мальчиками, но и с девочками тоже. Это называется — бисексуальность. Сейлор Мун запретила нам заниматься сексом с мальчиками. Ты знаешь — почему. И тогда на землю была послана Сейлор Уран, то есть — Харука. Ты знаешь, что Харука на самом деле — девочка, но Луна и Артемис сделали так, что у нее вырос член вместо клитора. Это для того, чтобы мы все могли трахаться с ней, как будто с мальчиком. Потом мы все перессорились из-за нее, и Луна создала Сейлора Нептун, Мичиру. Она так понравилась Харуке, что они стали... э-э-э... очень близкими подругами. Тогда нам пришлось все чаще и чаще любить друг друга или просто дрочить самим себе. Харука на нас почти не обращает внимания, и мы все уже привыкли к тому, что для секса нам достаточно другой девушки. Мы все стали очень опытными лесбиянками и даже научились соблазнять и трахаться с другими девушками.

 — Макото, зайка, я все это знаю. Это все не страшно. Я все равно люблю тебя сильно-сильно. — Ами еще крепче прижалась к груди Макото.

 — Я знаю, солнышко, но я не это хотела тебе сказать. Просто я хочу, чтобы ты поняла, что не смотря на все те удовольствия, которые мы получали друг от друга, я так и не смогла никого полюбить, ни к кому привязаться. У меня не было чувств. Только эмоции и похоть. Я только сейчас поняла, что значит любить. Что значит «заниматься любовью». Ами, я никогда раньше не занималась любовью. Представляешь. Я только трахалась, а теперь... , — Макото отвернулась и тихо-тихо заплакала. Она только сейчас поняла, сколько она потеряла. Только сейчас она определила для себя самое важное и необходимое. Ами ласково гладила ее по растрепанным волосам, и ее прикосновения казались Макото тем, что нельзя потерять. Это то, что нужно сохранить любой ценой. И Макото поклялась, во второй раз за день, что сделает все, чтобы сохранить это чувство. Сохранить Ами. Любимую девушку.

 — Ты не поверишь мне, милая. — продолжила Макото, вытирая слезы рукой, — но даже когда раньше мы с тобой занимались этим, я ничего особого не чувствовала. Это был обыкновенный секс. А теперь я никак не могу понять, почему так было. Прости меня, Ами. Прости меня за то, что было у меня раньше с другими и с тобой. Просто теперь ты мне очень нужна. И вот то, что я хотела тебе сказать. Ты думаешь, что я сейчас просто кончила с тобой. Но это — не так. Так, как сейчас с тобой, моя маленькая, я не кончала никогда. Я кончила так сильно, что не смогу теперь забыть этого. Всего лишь от твоего язычка. От поцелуя с тобой. И я поняла, что ты меня действительно любишь. Тебе нужна я. А теперь и ты нужна мне. И поэтому,... — Макото набрала побольше воздуха в легкие и... , — я сегодня тоже полюбила тебя. Слышишь, Ами! Я люблю тебя, киска! Я люблю тебя, лапочка! Я люблю тебя, вишенка! Ты нужна мне. Я даже не знаю, что я могу сделать, чтобы ты мне поверила. Я поняла, что полюбила тебя, когда кончала. Я не представляю, как мне будет хорошо с тобой потом. Ведь мы только поцеловались, А сколько еще ласок я знаю, и все они будут твоими. Я сделаю для тебя все, что захочешь. Все, что попросишь. Я прошу только одного. Останься со мной. Сейчас. Как можно дольше. Ами, я прошу. Я умоляю. Я люблю тебя!!!

Ами еще хотела что-то сказать, но не удержалась — губы девушек снова встретились и стало ясно, что ничего уже говорить не надо. Макото вытянулась в струнку, вдоль своей неожиданной любви и крепко-крепко прижала ее к себе. Все тело Ами почувствовало жар и дрожь Макото и она сама постаралась как можно сильнее прильнуть к этой желанной плоти. Макото высвободила левую руку. Потянулась ей к груди Ами и одним движением сорвала с нее блузку и лифчик. Затем тоже самое сделала со своей футболкой. Маленькие сосочки Ами моментально соприкоснулись с богатыми сосками Макото и это снова, через несколько секунд, повергло их в шоковый оргазм.

Даже не пытаясь отдышаться и не прекращая поцелуя, Макото, сама не своя, находясь уже на грани третьего экстаза, стала делать поступательные движения бедрами. Ами вообще не выходила из состояния оргазма. Казалось, что она спускала каждой точкой тела, которая хоть чуть-чуть касалась любимой. Макото, с трудом соображая, решила доставить Ами такое удовольствие, чтобы она навсегда осталась с ней. Мешающие голубенькие трусики подруги были разорваны пополам и отброшены. Туда же полетели и желтенькие кружева Макото. Она инстинктивно, как бы подстраиваясь, потерлась секунду о мягкие бедра Ами и вдруг резко, словно найдя неодходимую точку, с силой вдавила свой клитор в промокшую насквозь промежность любовницы, сминая половые губки и волшебный персик подруги. От этого движения губы Макото на миг потеряли рот партнерши, и Ами уже ничто не могло удержать от влюбленного крика:

 — Ооооой-й-й... Ай-ай... Уй-й-йой, — запищала нежным, но очень громким голоском Ами, и Макото подумала, что именно так, наверное, кричат маленькие девочки, когда кончают в первый раз. Так пищала и она, когда впервые спустила в рот своей двоюродной сестре. Ей тогда было двенадцать лет. От этих мыслей она еще больше возбудилась. Она поняла, что Ами тоже испытывает с ней чувства, неизведанные раньше ни с кем. Макото сильнее заработала бедрами. Мокрый перчик клитора уже просто трахал брюнетку, зарываясь все глубже в пухленькие губы, и искал дырочку девочки, рекой истекающую соками на ножки обеих подруг. Выделения Макото были не менее обильными, и как только она почувствовала кончиком своей сливки начало влагалища, она буквально ввернулась между словно намасленных ног девчушки. Клитор проскочил в долгожданную письку, и Макото, с каким-то нежным остервенением, стала трахать любимую Ами. Ноги Ами сплелись вокруг талии Макото, помогая ей задавать ритм и ничто уже не могло помешать родиться самому мощному, самому сочному оргазму, умноженному на них двоих. Кричали девушки или нет, они не помнили. Сколько раз они кончили, они не считали. Просто каждый оргазм приходил в лоно каждой подруги с мыслью о нежности и любви. С чувствами их ласковых любвеобильных писек. Пися Макото толкала в Ами чувство: «Я люблю тебя, Ами»! Пися Ами тут же спускала, каплями смазки возвращая подруге свое чувство: «Я люблю тебя, Мако!», повергая ее в новый оргазм.

Так продолжалось довольно долгое время. Наконец, Макото внезапно почувствовала смертельную усталость, и повалилась на пол, оказавшись лежащей на спине, с раскинутыми ногами, рядом с возлюбленной и в луже смешанных соков. Ами даже не сразу поняла, что Макото уже не входит в нее....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх