Буря в пустыне (отрывок из "Империя Зла")

Страница: 1 из 3

Заложники начали негромко переговариваться. Сперва шепотом, затем, видя, что террористы не обращают внимания, чуть осмелели, кое-кто решался даже пошевелиться, медленно оглядывались, искали взглядами знакомых.

Через два человека от майора сидела молодая пара, то ли муж и жена, то ли жених и невеста, но если поженятся, то брак явно будет удачным: уже сейчас похожи один на другого, словно притирались не один десяток лет.

Взгляд Ахмеда то и дело соскальзывал на запястье, где секундная стрелка едва-едва ползла, а минутная так и вовсе примерзла. Валентин сочувствующе бросил:

 — Уже скоро. Там все рассчитано по минутам.

 — Да я ничего...

 — Займись чем-нибудь.

 — Чем?

Валентин холодно усмехнулся:

 — Да нарушением прав человека! Надо отвлечь массмедиков. Да и правительства зашевелятся.

Ахмед кивнул, громко щелкнул затвором, привлекая внимание, поманил пальцем бравого сержанта:

 — Эй ты!..

Лицо сержанта стало желтого цвета. Губы полиловели, он едва вышептал:

 — Что... Что вы хотите?

 — Что-то ваши спасатели не шевелятся, — буркнул Ахмед. — Им надо увидеть кровь, чтобы побыстрее... Ты не бойся! Один выстрел — и все. Не больно. Даже не почувствуешь. Вставай, два шага вперед.

В страшной тишине сержант вскрикнул громко, по-заячьи, упал на колени:

 — Не убивайте! Я жить хочу!

Ахмед смотрел с гадливостью:

 — Стыдись! Ты же солдат! Ты прошел подготовку...

 — Да! Но я прошел высшую школу выживания!... Меня учили выживать любой ценой!!! Любой!!!

Он верещал в панике, ибо из дула автомата в руках террориста на него смотрела смерть. Оттуда коротко полыхнет огонь, а стальная пуля разнесет ему череп, а это он не проходил. Его учили убивать и выживать, учили убивать много и быстро, но о том, что могут убить и его, говорилось скороговоркой, тут же переводя разговор на то, какие награды ждут по возвращении, о продвижении по службе, а главное — повышенное жалование, походные, двойные за пребывание в чужих водах...

Акбаршах спросил по-английски Валентина:

 — Чего это он так?

Валентин объяснил, с трудом подбирая слова:

 — Он, как и все американцы... знает, что все американцы произошли от обезьяны. А один американец, который от обезьяны произошел... особенно, тот объяснил, что они и сейчас еще обезьяны, и что не надо душить наши постыдные инстинкты, страсти. Надо жить как обезьяна, что обрела разум...

Юный араб отшатнулся, по красивому лицу пробежала судорога отвращения:

 — Быть такого не может!

 — Клянусь!

Акбаршах смотрел с недоверием. Ахмед оглянулся на них, отступил на шаг, держа заложников под прицелом. У него даже уши задвигались, словно почуял добычу или замыслил какую-то пакость. Сказал с преувеличенным сомнением:

 — Акбаршах прав, кто вас, гяуров, знает. Для вас соврать, что два пальца намочить... Верно, Акбаршах? А мы вот возьмем и проверим. Эй ты!... Хочешь жить, то возьми и поимей вон ту девку... Ах да, ты ж от страха не сумеешь... Тогда дай ей по роже! Сейчас же, иначе получишь пулю в лоб.

Он передернул затвором. Мигель передвинулся к молодой девушке, она смотрела устало и покорно. Его губы шепнули едва слышно:

 — Потерпи...

Размахнулся, пощечина получилась звонкая. Он обернулся, русский и араб переглянулись, араб помялся, русский победно улыбался, а араб сказал сердито:

 — Ты ударил слабо. Бей как следует, иначе...

Мигель взглядом попросил у нее прошения, размахнулся, ударил все же не в полную силу, стараясь показать замах богатырским. Ее голова от удара мотнулась в сторону. Нижняя губа лопнула, брызнула кровь.

Он оглянулся на араба. Тот помрачнел, посмотрел на русского, снова на американца:

 — Еще разок! Да как следует.

Мигель сцепил зубы, ударил ее в висок. Мэри упала на пол, не двигалась. Похоже, подумал он торопливо, вырубил ее минут на десять-двадцать. А за это время эти дикари чуть утихомирятся, а за это время их выкупят...

Ахмед что-то шепнул Акбаршаху, попятился к дверям. Валентин прикрикнул строго:

 — Куда?

 — Отлить, командир! У меня мочевой пузырь вот-вот лопнет.

Он с виноватой улыбкой развел руками, показал на захваченных, что сидели тихие как мыши под дулами автоматов.

Валентин бросил резко:

 — Дурак! Ты нас застеснялся?

Ахмед почему-то посмотрел на Акбаршаха, указал глазами на пленных:

 — Там три женщины...

 — Разве это женщины? — изумился Валентин. — Это шлюхи. Разве там есть мужчины? Там трусливые ублюдки. Мочись здесь... Да не в угол, а прямо на американцев. Давай вон на того, больно благородного. Ну-ка, не стесняйся!

Ахмед замялся. Валентин оскалил зубы, не боится ли неустрашимый Ахмед, что американец цапнет зубами. Ахмед снова покосился на Акбаршаха, внезапно сказал зло:

 — Да шайтан с вами!

Он подошел к американцу, встал к Валентину и Акбаршаху спиной, расставив ноги. Слышен был скрип расстегиваемой молнии. Потом полилась мощная струя, явно Ахмед терпел долго, а сейчас брызжущая мелкими каплями во все стороны, мощная струя дугой ударила в голову американца, разбрызгивалась, падала на плечи, снова на голову. Американец чуть наклонился, страшась вызвать гнев араба, волосы его слиплись, рубашка промокла.

Рядом с американцем сидела молодая американка. Она со страхом и ненавистью смотрела на араба, стараясь не попадать взглядом на его расстегнутую ширинку. Развеселившись, он натужился и остатками струи достал ее. Желтые капли упали ей на белую блузку, там сразу расплылись темные отвратительные пятна.

Слышно было, как Ахмед тянет змейку обратно, делал это неспешно, уже без смущения, с нагловатой раскованностью, повернулся к ним спиной и неспешно вернулся к Валентину.

 — Ты прав, командир, — сказал он с холодным презрением. — Я мочился им прямо в лица, а они... они терпели! Разве это мужчины? Даже женщину облил, и никто не вступился.

 — Они не мужчины, — объяснил Валентин холодно. — Они американцы. Но ты все же не поворачивайся спиной. У тебя автомат можно было снять в любой момент.

 — Они трусы, — повторил Ахмед, в голосе было разочарование. Он поправил пояс. Глаза его с насмешкой пробежали по лицу Акбаршаха. Юноша почему-то побледнел.

 — Они просто американцы, — напомнил Валентин еще раз.

Ахмед по его знаку выскользнул сменить Дмитрия, из передней удобнее наблюдать за штатовским спецназом и польскими полицаями. Время тянулось невыносимо медленно. Через полчаса передали, что подготавливают для них пассажирский самолет, баки горючим уже наполнены, сейчас устанавливают связь с правительством, чтобы самолету обеспечили воздушный коридор...

Вошел Ахмед, зябко потер руки:

 — Холодно! Чем бы погреться?

Сергей присвистнул:

 — Холодно? Тебя бы к нам в Пермь в январе...

Ахмед обрадовался:

 — Это приглашение?... Дорогой друг, приеду. Покатаемся на белых медведях, верблюдах, тюленях, страусах!

 — Да у нас там такие страусы, — ответил Сергей туманно. — Что там, за оградой? Заснули?

Ахмед покачал головой. В черных глазах было некоторое удивление:

 — Все время советуются. Друг с другом, с начальством, с экспертами!... У всех телефоны. После полиции прибыли спецназовцы, а теперь подтянулись настоящие войска. На каждого из нас по сотне наберется!

Немногословный Сергей взглянул вопросительно. Валентин кивнул:

 — Осталось восемнадцать минут.

Сергей чуть дернул уголком губ, поправил ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх