Рабыня №3957

Страница: 2 из 7

 — Ну что ж, согласие, как я вижу, есть, — сказала она серьезным тоном, выждав необходимую паузу.

 — Я правильно вас понимаю?

 — Ну, раз так, то я вас поздравляю. Этот день вам запомнится надолго, — торжественно произнесла Марина. — Сегодня вы, наконец, сможете испробовать того о чем так долго мечтали. Интересно, как вам это понравится на практике.

 — Хорошо, — она поднялась с кресла.

 — Теперь, немного о церемониях, — с этими словами она подошла к комоду и, достав оттуда какой-то ремешок, вплотную подошла к нему. Смесь запаха духов с легким ароматом её тела, вызвал у него новый приступ волнения.

 — Сейчас, вы встанете передо мной на колени, и я одену вам на шею вот этот ошейник. Это символ. Он озачает, что этой минуты, вы перестанете принадлежать себе. Вы станете моим рабом.

И не надо думать, что все будет понарошку. Вы не сможете остановить события или сказать: «Все, я больше не играю», или «я так не буду».

 — От вашего желания уже ничего зависеть не будет. Все будет только так как, я того захочу, и будет продолжаться до тех пор, пока я сама не освобожу вас, сняв этот ошейник. Только после этого, вы сможете, если конечно сможете, поступать как вам будет угодно. Единственное, что я вам могу пообещать: это то, что вы останетесь живы и относительно здоровы.

 — Ну, что же вы! Я жду. Или вы передумали? — спросила она, стоя перед ним с раскрытым ошейником.

После минутного колебания, он, избегая встретится с ней взглядом, медленно сполз с кресла на колени и опустил голову. Его грудь болела от переизбытка волнения, губы пересохли, а в голове не осталось ни единой мысли.

 — Вот и прекрасно, — почти шепотом сказала она, с привычной ловкостью застегивая на его шее ошейник.

 — Помни, ТЫ САМ отдал себя в под мою власть.

Оставив его стоять на коленях, она села в своё кресло. Закурив сигарету и потеребив свои волосы, она стала задумчиво смотреть на него, как бы обдумывая свои последующие действия.

 — Ты наверное слышал, как объезжают диких коней, — неторопливо заговорила она, выпуская струю табачного дыма.

 — Из независимого, свободного животного делают преданного и покорного слугу, который больше никогда не захочет вернуть себе свободу, раба, которого можно передавать из рук в руки, продавать, дарить или просто давать покататься, и так до тех пор, пока он еще будет хотя бы на что-то годен.

 — Уже завтра к вечеру ты навсегда превратишься в моего верного раба и послушную игрушку. Я умею это делать лучше чем кто-либо из моих подруг. Ты скоро сам убедишься в этом.

Она потушила недокуренную сигарету и, встав, подошла к нему. Потрепав его за волосы, она провела рукой по его щекам.

 — Тебе придется побриться. У меня очень нежная кожа, запомни это на будущее. Иди в ванную и приведи себя в полный порядок. А я пока приготовлю все, что мне может пригодится. На возьми! Переоденешься в это, — с этими словами, она кинула на кресло сверток одежды и полотенце.

 — Не сметь! — внезапно, строго окрикнула она, когда он собрался встать с колен, чтобы выполнить её указания. Он даже не понял, что собственно он должен «не сметь».

 — Запомни навсегда! — гневно прошипела она ему в лицо, схватив его за волосы. — В следующий раз, без предупреждения, сразу буду наказывать.

 — Пока на тебе ошейник, ты не смеешь в моем присутствии вставать с колен. Это закон, я немного спокойней объяснила она. — А теперь, иди! И впредь: учись сгибать спину перед своей госпожой.

Согнувшись, почти на четвереньках, он неуклюже выбрался из комнаты и только в прихожей решился встать.

Быстро приняв душ и тщательно побрившись, он переоделся в довольно странный костюм. Перед входом в комнату он вспомнил и, мысленно усмехнувшись, низко наклонился. Согнувшись, он пробрался в комнату и у входа встал на колени. В комнате никого не было. Прислушавшись, он услышал её шаги в прихожей и шум воды в ванной. Спустя некоторое время она вернулась.

Переодевшись она выглядела еще прекрасней. Теперь юбка на ней стала совсем короткой, почти символической. Туфельки с острыми каблучками и чулочки остались прежними. Пестрый батник, наброшенный на ее плечи, был по домашнему завязан спереди узлом. Сквозь глубокие разрезы на юбке при каждом движении вызывающе мелькали белые кружевные трусики.

 — Теперь тебя надо подготовить. Сначала оденем на тебя вот это, — сказала она, достав из того же комода связку ремней и цепочек.

 — Связывание — это целый ритуал. Он доставляет мне совершенно особое удовольствие. Но сейчас мы не будем на этом долго задерживаться.

 — Повернись, и руки за спину! — приказала она, одевая на него все эти ремни. Когда он повернулся, она быстро связала ему руки, и ещё, что-то там, пристегивала и затягивала у него за спиной.

 — Ну вот, — сказала она, одобрительно осматривая свою работу, — теперь ты упакован по всем правилам. Можешь вырываться сколько угодно, это бесполезно, уже много раз проверено.

 — А это,... еще одна маленькая деталь. Это только для начинающих, таких как ты, — с этими словами она просунула ему в зубы резиновый жгут довольно хитрой формы и застегнула его на затылке.

 — Это для того, чтобы ты не смог кусаться и кричать, — объяснила она. — Я по своему опыту знаю, ты наверняка попробуешь это сделать, — добавила она, с интонацией которая заставила его поверить, что так и будет.

 — Некоторым женщинам доставляет удовольствие просто причинять рабу боль, а я считаю, что боль — не самое интересное. Я не стану лишать тебя последних крупиц собственного достоинства, но это лишь для того, чтобы осталось с чем позабавится снова. Насилие без подавления сопротивления лишено удовольствия. Раб без воли и достоинства это выжатый лимон, бесполезный мусор. Скоро ты будешь пытаться сопротивляться и вырываться. Я знаю очень много способов как заставить тебя дрожать от страха и унижения у моих ног. Мне это будет очень приятно. Этой ночью ты у меня будешь плакать. Потом ты станешь делать все что я пожелаю и при этом будешь счастлив выполнить все что угодно для моего удовольствия. Для тебя не останется ничего более желанного и более ужасного чем мой оргазм.

 — А потом, когда я наиграюсь вдоволь, я отдам тебя своим подружкам. Знаешь какие у меня подружки? Если за ними не последить, они спокойно могут затрахать тебе насмерть и даже не заметить этого.

 — Ладно, начнем пожалуй, я объявила она, перешагнув через него и замахнулась хлыстом.

Резкая боль вернула ему здравый рассудок. Он пытался вырваться, хотя уже понял, что это безнадежно. Зажав его голову между ног она продолжала хлестать его по спине. Она всё била и била его, сдавив его шею своими широкими бедрами. От боли его охватила ярость. Неожиданно ему удалось вырваться из её ног, но это мало помогло, он тут же повалился на пол. Развязаться он всё-равно не мог.

 — Нет, не получится, — улыбнулась она, с удовольствием наблюдая за его попытками освободить руки. Это тебе только для начала, чтобы понял, что я с тобой шутить не собираюсь.

 — Вижу, ты хочешь поблагодарить меня за ласку. Подползай ко мне. Ближе!... Целуй туфельки своей госпоже, — сказала она, наступив ему на голову. — Что? Нравится смотреть на меня снизу? Теперь тебе позволяется только ползать у моих ног, и отныне смотреть на меня ты будешь только так — снизу.

Стоя над ним, она раздвинула колени и, слегка присев, погладила руками свои ягодицы.

 — Посмотри, какие у меня красивые бедра. Скоро ты с ними познакомишься поближе, а сначала я научу тебя как ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх