Монастырь "Святой Женевьевы"

Страница: 2 из 5

себя воскликнула она с радостью, — а мы так боялись и охраняли от него наших девочек, а у него оказывается, и нет ничего для них опасного, и он даже не мужчина!!!

Сделав такое открытие, она со всех ног, побежала доложить об этом настоятельнице.

 — Сама видела, ваше преподобие, — уверяла она настоятельницу.

 — Не поверю, доколе сама не увижу, — произнесла та, не доверяя глазам своей подчиненной.

Спустя несколько минут, Матильда Краузе, в сопровождении надзирательницы вошла в коморку садовника и была поражена необычной картиной.

С некоторым смущением, непонятным для нее, рассматривала она покрытый волосами «лобок» выпившего садовника, крепко спящего. На нем действительно, отсутствовало самое страшное для ее воспитанниц.

 — Это чудо-милость божья «Святой Женевьевы», и нашему монастырю, — сложив руки, умиляясь сказала монахиня, — это должно быть большая редкость в мужском сословии, — продолжала настоятельница, — и надо принять все меры, чтобы удержать его в нашей обители.

Взглянув еще раз на пустое место, они, осторожно ступая, оставили его одного.

Как только они ушли Ксаверий весело рассмеялся. Его мужская принадлежность, вытянутая и зажатая между ног, освободилась и оказалась на надлежащем месте. И была она такой величественной, что если бы видели ее монахини, то непременно пришли бы в ужас.

«Ну, кажется, дело идет превосходно, — думал Ксаверий, — время для обработки сада, по-видимому, наступило!»

На другой день все воспитанницы были удивлены, когда увидели, что все надзирательницы исчезли, а они предоставлены сами себе. Бегая по саду, они наталкивались на садовника, который делал вид, что не обращает на них внимания, поправляя изгородь на клумбах.

 — Смотрите, а ведь он очень красивый, — говорили они друг другу, окружая садовника, жаль, что он глухой, а то бы многое мы узнали из того, что скрывают от нас старые монахини. Не может быть, чтобы он отличался только платьем, что-нибудь да есть в нем особенное, — говорили третьи осматривая его со всех сторон.

Ксаверий усмехнулся, слыша веселую болтовню девушек, еще не зная что все придет в свое время.

Монахини перестали обращать на него свое внимание и только изредка осматривали работу, которая велась им безукоризненно. Девочки также привыкли к нему и часто тормошили его, весело смеясь. Он в свою очередь иногда схватывал шутящих с ним девушек, а более взрослых сажал к себе на колени, что многим из них нравилось. Когда они вполне освоились с ним, он иногда, руками забирался к ним под платье лаская тело все выше и выше. При этом он заметил, что некоторые девочки относились к таким ласкам с нескрываемым удовольствием.

Они горели и немели он его ласк и прижимались к нему с нежностью юных существ, смутно желающих новых ощущений. Особенно часто к нему подсаживалась Клариса, позволяющая ему трогать себя всюду. Она как бы замирала от его ласк, когда Ксаверий осторожно просовывал свою руку в разрез ее кальсончиков и нежно щекотал ее своими пальцами, то гладя шелковистые колечки волос на круто поднимающемся лобке, то забираясь глубже.

Она почти не стеснялась, зная, что он глупый и притом глухонемой он не сможет никому рассказать, как он ее ласкает. А ласки были так нежны и приятны, что отказаться от них совсем не хотелось.

С каждым днем все больше и больше охватывало ее чувство чего-то нового и неизвестного, но страшно желанного. Ей бы хотелось, чтобы он не отрывал своих рук от ее «ямочки», как она и ее подруги называли свою промежность. Почти всегда окруженная подругами, она только минутами оставалась наедине с садовником.

Будучи смелее других, Клариса, сгорая непонятным желанием, однажды забежала к нему в беседку, которая помещалась в конце сада и куда было строго запрещено ходить всем воспитанницам. Увидев вбежавшую к нему девочку, Ксаверий обрадовался появлению своей любимицы, зная, что теперь его убежище открыто и будет посещено всеми девочками.

Лаская, он расстегнул лиф ее платья, начал целовать безумно ее маленькие спелые груди и это не испугало ее, а напротив, дало ей повод, в свою очередь, бесчисленное число раз целовать милого садовника. Ксаверий положил на клеенчатый диван девочку и уже по настоящему свободно начал щекотать ее, забираясь пальцами в ее «ямку». Она тревожно трепетала от охватившего ее восторга. Скоро лицо девочки начало вздрагивать, и она почувствовала блаженные волны, подступившие к ней.

 — Жаль, что ты немой, но я все-таки люблю тебя, — прошептала она и выбежала из беседки.

Конечно, он мог бы воспользоваться девочкой, как хотел, тем более что его член, возбужденный до крайней степени, требовал исхода, но дело в том, что он, трогая ее, заметил, что вход в «ямку» полузакрыт девственной плевой, в которую с трудом проходит его мизинец.

Ксаверий хорошо понимал, что если он сразу возьмет ее, то не только доставит ей настоящее удовольствие, но причинит глубокое страдание. Кроме боли это грозит сильным кровоизлиянием и все может обнаружиться.

Будучи молодым человеком, он знал, что с некоторым терпением он достигал обладания девочкой без пролития крови и без всякого повреждения девственной плевы, а девочка будет чувствовать огромное наслаждение, как женщина.

Не прошло и десяти минут после ухода Кларисы, как вбежала другая девочка, Сильвия, хорошенькая, бойкая, тоже лет шестнадцати, но только в другом вкусе. Настолько первая была тоненькая и стройная, настолько вторая была толстушкой с широкими бедрами как у взрослой женщины. Сильвия тоже часто присаживалась к садовнику на колени, но отскакивала смущенно, когда он касался нижней части ее живота.

На этот раз вбежав к нему, она стала прыгать около него, весело смеясь и забавляясь глупым садовником. Когда Ксаверий схватил, эту недотрогу, как он про себя ее называл, посадил к себе на колени, она вдруг присмирела и закрыла глаза ладонями, как бы зная, что с ней будут делать. Было сразу заметно, что эта девочка была опытной и знала чего ей хочется, но раньше из-за стыдливости не позволяла дотрагиваться до себя.

Теперь под влиянием жажды знакомого ей ощущения, она с покорностью раздвинула ножки, когда Ксаверий, расстегнув ей кальсончики, начал производить обследование.

Как он и ожидал, Сильвия Мартон давно уже предавалась тайному пороку и, хотя девственная плева не была нарушена, но свободно растягивалась, образуя свободный и довольно широкий проход в глубину ее девственных органов.

Ощутив под рукой развитый клитор он начал раздражать его. Девочка лежала в забытье у него на коленях и сладостно ожидала знакомого эффекта. — Еще, еще! — шептала она, находя, что садовник делает гораздо приятнее, чем она сама или ее подруга Тереза Гордье. убедившись в ширине ее «ямки», Ксаверий вовсе не хотел доводить девочку, — прекрасный случай удовлетворить ее и себя естественным путем, когда он увидел порывистое дыхание девочки и ее нервное вздрагивание, он осторожным движением, стараясь не разорвать девственной плевы, начал постепенно запускать свой орган в «ямочку» девочки. Плева послушно все больше и больше, пропуская все дальше и дальше налитый кровью и горевший желанием член садовника. Было тесно, но чрезвычайно приятно, когда член почти до краев вошел в Сильвию Мартон.

Девочка сначала было испугалась, чувствуя, что какое-то толстое тело входит в нее, но потом обмерла, охваченная бурным восторгом, такого еще никогда не было с нею. Помимо ее воли, ее широкие бедра поднимались и опускались, и она испытывала необычное блаженство...

Через минуту она закрыла глаза, судорожно всхлипнула и обессиленная упала к нему на грудь. В это время горячее семя Ксаверия в обилии вливалось в глубину девственных органов.

Акт был окончен и, Ксаверий, поцеловав Сильвию, отпустил ее, наконец, с колен. Спустя немного времени девочка оправилась, вздохнула и громко ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх