Монастырь "Святой Женевьевы"

Страница: 4 из 5

страстное желание Ксаверий не потерял голову, при помощи вазелина он с большим трудом и осторожностью ввел свой член. «Ямочка» послушно, но с трудом раздвигалась. Девочка стала морщиться, но спустя несколько секунд она начала увлекаться новым занятием. С помутневшим взором и клокочущей страстью она в безумии шептала:

 — Ах, ах как хорошо, слаще всего на свете, так, так... еще... Еще подбадривала она себя, насаживаясь на огромный рог, змеей извиваясь на его коленях. Через минуту она громко застонала, оскалив свои жемчужные зубки.

 — Ох, ох, — крикнула она и потеряла сознание, переживая мучительно-сладкое наслаждение, окутавшее ее пеленой глубоких, продолжительных волн. Такое же сильное чувство переживал и Ксаверий, убедившись что эта девочка вполне оправдала его надежды. Ему она нравилась так что он ее не отпустил до тех пор, пока не проделал тоже самое еще два раза. И каждый раз девочка с восторгом и бешенством отдавалась ему: кричала, кусала его зубами. В последний раз она впилась в его губы своими губами, повалила его на диван и, лежа на нем вертелась с такой страстью пока не насытилась еще раз, почти потеряла сознание. Когда очнувшись она выходила из беседки, Ксаверий заметил, что бедняжка еле передвигала ноги от усталости.

После ее ухода Ксаверий тщательно осмотрел свое платье, и не увидев следов крови удивился, что плева выдержала такое бурное испытание. Несмотря на полученное огромное наслаждение, Клариса чувствовала недовольство, что она не одна, кто пользуется вниманием садовника. Само собой разумеется, что для Сильвии и Терезы не осталось секретом, что есть еще третья между ними, которая также, как и они пользуется экскурсиями в область блаженства.

Часто, гуляя по саду, они рассказывали друг другу свои ощущения, которые каждая в отдельности испытывала с садовником.

 — От чего это, когда он свой «палец» вложит, сделается так хорошо? спрашивала подруг Сильвия.

 — Это еще не так хорошо, — говорила Клариса, — а самое лучшее, когда оканчивается... Вдруг, что-то охватывает, завертит... И уносит в сладкое забвение...

 — Да, — согласились девочки, переживая радость первых удовольствий.

 — А от чего, — спросила Тереза, — как побывает его «палец» в «ямке», так после появляется сырость?

 — Какая сырость, — возразила Клариса, — целый поток вытекает из «пальца».

 — Надо уничтожить пятна, чтобы не заметила настоятельница, — предложила Сильвия. Интересовало их также и то, зачем он в их «ямки» перед тем, как вкладывать «палец», кладет белые лепешечки. Назначение этих лепешечек им пришлось узнать только впоследствии. Происхождение пятен им стало известно, благодаря следующему случаю.

Однажды все девочки сразу пришли в беседку к садовнику. Садовник принял их равнодушно, не изъявляя желания знакомиться с ними. Потрудившись все эти дни, особенно с Кларисой, он думал сделать передышку, чтобы собраться с новыми силами. Хотя девочки и видели, что садовник не расположен с ними играть, но уходить не хотелось, не получив своей доли удовольствия. Клариса, наиболее страстная, поэтому наиболее решительная, подошла к садовнику и нисколько не стесняясь, вынула на ладошку «палец» Ксаверия.

Все три девочки никогда не видели «палец» в такой близости. Это чрезвычайно их заинтересовало. Из вялого безжизненного «палец» под осторожным ощупыванием девочек, постепенно становился толстым и сильным. Ксаверий, желая предоставить им полную свободу, лег на диван.

 — Пусть они забавляются, — подумал он, испытывая некоторое наслаждение.

 — Смотрите, смотрите, какая у него головка, а на головке маленький ротик, — воскликнула Тереза.

 — Какое у него странное лицо, — шепнула Сильвия, заметив конвульсивные вздрагивания лица садовника, — ему наверно очень приятно, когда мы трогаем его.

Не успели они еще поделиться мнениями, как все вскрикнули от удивления, видя, как фонтаном брызнула из «пальца» горячая струя, а потом другая, третья...

 — Вот от чего появляется сырость и пятна, — сказала Клариса, вытирая руки платочком.

 — Смотрите, не хочет больше... , ложится! — с огорчением заметила она, объятая желанием, видя, что у садовника «палец» стал мягким и бессильным.

Не стесняясь подруг Клариса стала тормошить его и затем, вскочив на все еще лежащего садовника, стала сама совать его член в свою горевшую безумным желанием «ямку».

 — Не лезет, гнется, — шептала она в отчаянии, но вдруг почувствовала, как у садовника «палец» вновь выпрямился и погрузился в глубину ее маленькой «ямочки».

Ерзая взад и вперед, с блаженной улыбкой глядя на подруг, Клариса страстно шептала с восхищением:

 — Ой, хорошо... хорошо... чудесно, — блаженно закрыла глаза.

Ксаверий, видя, что обе девочки хотят тоже и с мутным взором смотрят на подругу, притянул их к себе и начал обеим щекотать клиторчики. Это было ново и очень приятно. Скоро все четверо огласили вздохами, восклицаниями и сладкими стонами беседку. Кончила скорее всех Клариса, но она взяла себе за правило: не слезать с садовника, прежде чем не сделает два раза подряд... И на этот раз передохнув немного, она продолжила опять с азартом и пылкостью.

Ксаверий не доходил до конца, догадываясь, что предстоит еще дальнейшая работа. И действительно, Кларису сменила Сильвия, а когда кончила и эта, вскочила Тереза, а потом опять Клариса.

 — Эта девочка достойна быть женой короля, — подумал Ксаверий едва приходя в себя от силы наслаждения, доставленного Кларисой.

Несколько месяцев забавлялись девочки с садовником и никто не знал, что делается в саду. Девочки, как будто еще больше похорошели и ничем особенным не отличались и не обращали на себя внимание. Только, чтобы их как-нибудь не хватились они решили бегать к садовнику по очереди, а другие давали знать, если их хватятся. Все шло как нельзя лучше, но к своему ужасу, Ксаверий однажды заметил, что Клариса стала как-то особенно полнеть. Очевидно отдавая ей больше предпочтения, чем другим девочкам, да и в последствии ее несдержанности и страсти, он иногда забывал ей вкладывать лепешку.

 — Неужели никто не хочет заметить ее полноты? — тревожился Ксаверий.

По-видимому, не придавая этому значения, сама Клариса по-прежнему бегала к нему и все с той же охотой и страстностью ездила на нем. Ксаверий ошибался, думая, что никто не замечает растущего живота девочки. Матильда Краузе давно уже тревожно посматривала на девочку, и однажды, позвав ее к себе, сказала:

 — Тебя осмотрит врач, ты наверно чем-нибудь больна. Не понимая причины вздутия живота и совершенно не зная что такое беременность, Клариса ничего не имела против осмотра, тем более, что девочек и раньше в случае болезни тщательно осматривали.

Врач — женщина ограничилась внутренним осмотром, и заявила настоятельнице, что никакой болезни не замечает.

Через месяц, однако, пришлось снова вызвать врача, так как живот Кларисы заметно округлился. Один Ксаверий знал в чем дело, он особенно тревожился за судьбу девочки, не зная что предпринять, чтобы отвести от ее головы надвигающуюся угрозу.

Сама Клариса была по-прежнему веселой и беззаботной, все так же бегала к садовнику, совершенно не подозревая о причине роста ее живота. Видя, что ей уже неловко и тяжело скакать на нем, Ксаверий помогал принять ей более удобное положение, когда запускал в нее свой «палец», от чего Клариса, даже беременная не могла отказаться.

Наступил вечер, когда женщина-врач с разрешения настоятельницы, привела Кларису в сонное состояние и стала исследовать ее половые органы.

 — Вот так сюрприз, — прошептала врач, обнаружив признаки беременности. — Но странно, как это могло случиться?...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх