Охота на звезду

Страница: 1 из 2

(посвящается Ей)

Огни очень большого и жутко одинокого города расстилались под нами, складываясь в замысловатые узоры ночных мотыльков и забытых карнизов. Они переливались и мерцали в пьянящем воздухе летней ночи, отдавая нам немного своего рассеянного тепла. Ветер играл в ее волосах, нежно цеплялся за ее и без того короткую юбку, и заискивающе ласкал влажные от воды из фонтана губки.

Мы стояли на одной из самых высоких точек этого глупого города и дивились его ночной изысканной красоте. Она прервала нашу легкую задумчивость тихим шепотом:

 — Макс, а зачем нам отражение неба?

 — Как зачем? — мне не хотелось нарушать нашу внутреннюю связь вопросом «О чем ты?» и вместо этого я обнял ее сзади за талию, положив голову ей на плечо.

 — Посмотри: там, сверху — звёзды а внизу — огни. Но выглядят они совсем как звёзды, даже мерцают похоже, понимаешь?

 — Да, а освещенный Майдан отсюда — совсем как Луна, только немного больше и неправильней. — я наконец-то уловил поток ее мыслей — и они несли в себе какую-то потаенную прелесть.

 — Но зачем нам еще одно небо?

 — Не знаю, честно. Но Небо и Земля всегда шли рядом. В начале — хлябь земная и хлябь небесная... Извини, вода то есть. Будто близнецы. А потом — небо дает дождь — на земле распускаются травы, дает тепло — вырастают плоды и загорают такие поросята как мы, дает звёзды — и недобитые стайки романтиков (получаю локтем под бок) выползают из своих норок аккомпанировать им глазами в ночи... Люди пытались сделать Небо Землей — но ведь даже до колонизации Луны еще не дошло, и как альтернативный (не ночное слово) вариант — Небо на Земле. Ведь если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно?

 — Очень нужно. Даже если они на земле.

... Макс, можно я стану твоей Землей?...

Я развернул ее лицом к себе и посмотрел в глаза. В глубь. На дне еще теплилось отражение звезды.

 — Да. Прошу...

Она что-то сделала с своими глазами, я так и не успел понять, что это было... Я начал тонуть в них, догоняя затерявшуюся звезду. Мои руки уже сами жаждали прикосновений к реке, к лунному изгибу горизонта, к весне некошеных трав, к ветру в ее волосах — к моей Земле. Она звала.

 — Да. Я буду твоим Небом. Прими...

Я продолжал тонуть без надежды на возвращение. Мои губы сами налетели на ее и... коснулись. В меня ворвался свежий морской ветер и крики чаек, в один миг я ощутил мякоть золотого свежесорваного персика, тепло нагревшегося за день песка, что нежится под звездным одеялом, соленые брызги прибоя и прикосновение неуловимого ночного вельвета. Далеко в нем, за горизонтом снов, мерцала Наша Звезда. Она терялась в складках и я летел... летел за ней.

Губы слились, как две раны, жаждущие успокоения прохладой горного ручья, они ласкали друг друга, как Небо ласкает Землю — далеко на горизонте, где они вместе и скрываются от любопытных за синей дымкой таинственности.

Мои руки уже давно забыли о моём существовании и признавали только ее. Я чувствовал, как они отыскивают самые чувствительные и нежные точки на ее теле. Некоторые называют их эрогенными зонами. Глупые... Да какие это к амурам эрогенные зоны! Это пустыни с оазисами и барханами, которые просят дождя. И руки поили их, вызывая буйство красок и запахов, превращая их в цветущие сады и некошеные луга. Удовлетворившись результатом, они опять пускались в нежные поиски пустыни. Незачем превращать ее в болото... слишком много дождя — это вредно. Но руки и сами это знали... Тучи. Облака.

Она издала тихий стон. Но он наверное затерялся в моих губах, а может эхом вернулся к ней, не найдя выхода на волю.

А я — Глаза, я — Свет всё летел за Звездой. Мы, мчались сквозь вельветовый сон, как два котенка, что играют в догонялки. Но я был немного быстрее — не потому, что я круче — ведь бесполезно выяснять, что верно — звезды рождают Свет или Свет — отец звёзд, а потому, что я был любим. Будто нежный попутный ветер в спину.

Я — Руки, я — Дождь нашел Сады, в которых давно не было дождя. Неповторимые Сады. Солнце мое... она в нежном порыве закрыла глаза.

 — Не надо. Не закрывай Глаза. Я не вижу звезду.

Она тихонько засмеялась...

 — Ах... Звезда. Она не убежит. Расстегни.

Руки сами нашли застежку бюстгальтера. Да ну — бюстгальтер, лифчик — все названия глупые, неправильные. Хранитель Весны. Лишь неразумные женщины одевают его, чтобы придать более элегантную или скрыть истинную форму Садов. Хранитель не дает уйти из Садов воде. Весне. А если ваши руки не умеют сами правильно расстегать застежку-замок Хранителя, значит вам еще рано ловить Звезду. Или дарить дождь. Но и спешить незачем...

Я забыл о звезде, забыл о глазах. Когда увидел — я ослеп. О пьянящий ветер! Я приподнял ее и посадил на бордюрчик. Андреевский тонул в полумраке, всё тихо. Это я заметил каким-то боковым зрением, простым и — уже не моим.

Я коснулся губами ее нежного плеча, пробежал по нём мимолетными поцелуями и шершавыми прикосновениями языка, проехался, касаясь лишь его острием вверх по нежной шейке, мгновение замерло, пока я заигрывал с мочкой её ушка, вернулся на секунду к её губам, утонул в них, вынырнул и понесся как по скоростному спуску вниз, к Садам. Она подалась вперед, но не всё так просто в этой жизни.

Я вот уже полминуты кружил вокруг одного из них, осыпая поцелуями, с каждым кругом на чуть-чуть приближаясь к центру... Иногда ожидание дождя не уступает по сладости самому дождю. И это был как раз тот случай. Её руки всё сильнее прижимали мою голову к себе и в напряженном дыхании чувствовалась мелкая дрожь. Мои руки в это время скучали — их задача была не дать ей упасть на огни... Я вонзился в изумительный центр, она вздрогнула и резко подалась вперед. «Just love now». Она любит английский... он просто несёт в себе больше скрытого смысла.

Я увидел, что это не Сад, а Парк. И в нем много-много ребятишек. И все они такие милые и симпатичные. Я, как угорелый бегал по парку и целовал их. А они начинали улыбаться. Она постанывала. Пальцы намертво вплелись мне в волосы, а тело ее выгнулось дугой. Груди наливалась тяжестью, как гроздья винограда в летний сезон. А я всё бегал по Парку и «улыбал» детей, пока они не стали звонко и беззаботно смеяться. По ее телу прошла судорога. «U've got it...»

Я решил навестить соседний Сад-Парк. Правый. Перебежал долину, оставляя на траве следы влажных босых ног (или губ — какая разница?) В тени деревьев, у фонтанчиков сидели маленькие такие девочки. С бантиками и косичками. Только лица у них были грустными. «Что, девчонки, заскучали? Ща всё будет!» Я опять начал бегать, развешивая поцелуи... Самых хмурых я сначала дергал за бантик, а потом уже целовал. Срабатывало неплохо. Улыбки зажигались как лампочки. У меня в голове начинало шуметь, будто там шел персональный дождь из шампанского... Она мелко-мелко дрожала и колыхалась в такт моим приливам. Наверное от шампанского. Кстати, вам еще до сих пор не понятно, почему там — мальчики, а тут — девочки? Элементарно. Просто когда есть двое детей, то мальчика кормят из левой груди, а девочку с правой. Те кто знают...

Я начал «освещать» девочек по второму кругу. Это было так легко, я порхал и ласкал... В итоге они с визгами и смехом полезли купаться в фонтанчиках с берёзовым соком вместо воды. Я и себе зачерпнул пригоршню сока и попробовал... Неуловимо сладкий, пахнущий ею... И неплохо под шампанское заходит.

Я поднял глаза. Она, запрокинув голову покусывала свою руку. Я осторожно коснулся губами ее плеча. Взглянув на меня затуманенным взором, она прошептала:

 — You must make it to me, or I'll die now...

 — Издеваешься? Я похоже щас ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх