Вечер в ресторане

Страница: 3 из 4

призрачности происходящего. В этом дыму и в этой одежде они вызывают намного более сильные эмоции, чем раньше. Они изображают ласки друг к другу, но ясно видно, что они лишь танцуют, что их это не волнует. Невольно у меня всплыли в воображении только что передуманные картины любви Ники и Натали, но я постарался их отогнать от себя, тем более что с появлением Шехерезады ни о чем другом не стало никакой возможности думать. Она вошла вся в прозрачной ткани, как у девушек танцовщиц, та же одежда — но с нее хотелось сразу же все сорвать, такая от нее исходила аура чувственности. Может это оттого, что она танцевала сейчас для нас, специально, зная, что она нам нравится и мы ею любуемся и это пробудило в ней еще более сильную сексуальность. Ее тело извивалось особенно гибко, ее глаза смотрели прямо в глаза Питера и все ее движения предназначались ему одному. Сейчас она его явно соблазняла. Прямо перед его лицом она присела на пол и потом легла на спину, медленно разведя ноги в шпагате. В полумраке было не понятно, просвечивают ее трусики или нет, но мы все шестеро как привязанные уставились в то место, где должен был быть вход в ее теплое лоно. Она перекувыркнулась назад через голову, исполнила еще несколько изящных па и сняла с себя верх. Соски ее грудей были накрашены чем-то ярко красным, резко выделяясь на ее белой коже. Она взяла свои груди в руки и начала ласкать их, не сводя взгляда с Питера. Она подходила к нему все ближе и ближе, пока не взяла за шею и не притянула в свою ложбинку меж грудей, зажав его лицо. Немного так посидев, она продолжила свой танец. Я положил руку на бедро Нике, она ее сразу же схватила и вставила себе меж ног. Колготки на ней еще были, и трусики тоже, но я почувствовал, что там все влажно. Через ткань я попытался приласкать ее, но она сжала мою руку и как бы потребовала потерпеть.

За это время с нашей танцовщицы уже были сняты шаровары, которые держал в руках Питер, а она, сидя у него на коленях спиной к нему нагнулась до самой земли и ему открылась вся ее попка. Раскрылась, как бутон и лишь узенькая полоска материи прикрывала отверстие ануса, совсем рядом с которым была коричневая родинка. Именно эта родинка придала всему происходящему ощущение такой интимности, что у меня перехватило дыхание. Одно движение вправо, одно влево и сидя на коленях у Питера она расстегнула застежки трусиков. Затем она выгнулась так, что обняла его за шею и глазами указала на трусики, которые плотно лежали на ее лобке, прижатые ее телом. Питер попытался их вытащить, но она плотнее прижалась к его коленям горячо подумать каким местом и не позволила ему вытащить лоскут материи. Затем она встала с его колен и неторопливым движением руки вытянула узкую полоску трусиков из-под себя, впервые за сегодняшний вечер представ перед нами полностью обнаженной. Ее лобок был покрыт аккуратно подстриженными волосками, уходящими вверх в форме правильной полосы. Моя Ника издала возглас восхищения, а она вообще не любительница откровенной женской натуры (без двигающегося в ней поршня — уж на это-то ей смотреть не наскучивает). Девушка откровенно завораживала. Ее нагота была столь натуральна и одновременно безгранично эротична. Она поставила перед нами стул спинкой к нам и села на него верхом, проделала еще несколько откровенных и весьма откровенных пируэтов и закончила свой номер закинув ногу на плечо Питера, прикрыв ладонью бесстыдно раскрывающееся лоно. Мы выли, улюлюкали, кричали «Браво».

 — За такое надо выпить!, — не в силах более сдерживаться я разлил всем.

 — To erotica!, — предложил Питер и это было принято на ура. Как там было дальше, я не скажу, так как на пару минут отлучился. Облегчиться по-малому стоило немалых трудов, член никак не хотел успокоиться и пришлось отмачивать головку под струей холодной воды.

К моему возвращению в зале оставалась лишь наша компания. О чем они договорились без меня, я не знаю, но Питер снял с себя пояс и положил его на стол. Я понял, что он решил изобразить стриптиз, но он, смеясь, предложил своей подруге снять что-нибудь с себя. Она, не долго думая, поколдовала под платьем и положила на стол бюстгальтер. — О-о, — подумал я. А сидела такая тихоня. Следующей на очереди была Ника. Она повторила подвиг предыдущей девушки, также положив на стол свою черную «Анжелику». Однако в отличие от Ольги (так звали нашу третью даму) ее блузка была полупрозрачной, такое чередование черных полос бархата и гипюра, который был практически прозрачен. Ее крепкие округлые груди сразу же стали выглядеть даже более обнаженными, чем груди стриптизерки. Нику это слегка смущало, но по-моему и как следует заводило (хотя мы все уже были так заведены!). С моей стороны последовал тоже пояс, ведь я обычно хожу без лифчика J. Натали сидела в легком замешательстве.

 — Слушай, а что мне снимать, я без, — и она знаком указала на лежавшие на столе бюстгальтера, вопросительно глядя на Нику. После секундной паузы она поставила на стол туфельку.

 — Нет-нет, не пойдет, — завозмущался датчанин. — А если я носки положу?

Тогда Натали поставила на стол вторую туфельку, повозилась под столом и с торжествующим лицом водрузила на стол колготки. Я сидел возле нее и не мог оторвать взгляда от ее смуглых бедер. Датчанин снял рубашку и сидел, поигрывая мощными мускулами. Но. так как все смотрели на Натали, то никто не заметил, что в этот момент делал Питер. А сейчас, когда все повернулись в его сторону, он преспокойно вытащил из под стола свои трусы. — Уаау, — завизжали девчонки. Ольга не заставила нас долго ждать и ответила своими колготками. Ника последовала ее примеру, при этом, как обычно, умудрилась их порвать. Когда пришел мой черед, я решился повторить трюк Питера. Разница была лишь в том, что у жирафа шея длинная, и на меня уже все смотрели. Я, спокойно сидя на стуле, под столом (правда с одной стороны с удивлением смотрела Ника, а сдругой вроде невзначай поглядывала Натали) снял брюки вместе с с трусами, затем снова одел брюки и положил трусы в общак. Со смущенным лицом Натали решила последовать за нами, но тут у датчанина зазвонил мобильник — приехало такси.

Таксист запротестовал везти сразу шестерых, но баксы его убедили. Итак, мы расселись. Ника устроилась на переднем сиденье, сзади уселись три мужика и у нас на коленях Натали с Ольгой. То безумие эротического накала, охватившее нас в ресторане, не отпускало. Теплое тело Натали на моем бедре (и мысль о том, что она без нижнего белья) еще больше воспаляло гудящую плоть. Мне казалось, что скоро от желания меня стошнит. Датчанин с Питером начали под шумок щупать девчонок, причем то свою, то друга и весело при этом гоготали. Я просто положил свою ладонь на теплое гладкое обнаженное бедро Натали и почувствовал, как она вздрогнула. Видно, моя простая ласка была ей куда эротичнее хапания Питера; а может я просто приревновал.

Мы подъехали к дому и вышли, Питер с Ольгой поехали домой. А датчанин с Натали зашли к нам попить чаю (стандартная фраза). После обычных перекуров и посещения туалета мы сидели на кухне и действительно попивали чай. Я пожаловался на Нику, что она стесняется носить одну чертовски привлекательную блузку. Натали не была бы собой, если бы не загорелась желанием посмотреть и Ника вынуждена была одеть. Я вам скажу, еще та блузка. Такаааая прозраааачная. Ника стала обнаженней, чем когда бы то ни было. Она ни разу не одевала это при вечернем свете, и я подумал, что она была права — ее груди выглядели безукоризненно, ореолы вокруг сосков виднелись темными пятнами правильной круглой формы, а в центре их твердыми свечками стояли набухшие соски; сразу нахлынула волна тепла, привезенная из ресторана. Видимо, не на меня одного это произвело эффект, так как датчанин тоже сглотнул, а голос Натали стал более тихим и грудным.

 — А можно мне померить?

 — Конечно! Пойдем, — предложила ей Ника и они ушли в спальню.

Пока их не было,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх