Комбайнеры

Страница: 11 из 34

ведь не остается уже веры на возрождение села. Ты, правда, вселил мне некоторую надежду, я понял, что есть еще люди, которые могут, а, главное, хотят работать, а не пинать корень из стороны в сторону. Не уезжай, механик, ты нужен нам, как дереву мощные, здоровые корни.

 — Ну, что вы, куда я без вас, вы мне тоже очень помогли. В городе я, наоборот сачковал, а здесь, встретил девушку, нашел работу, действительно по душе. Мне приятно здесь жить, так что не волнуйтесь, вместе, что-нибудь придумаем. Одна голова — хорошо, а две — лучше.

 — Ты не похож на символа нашей нынешней деревни: Григория Тыбрина. У нас, по ходу, народ не глупый, понимает, что все товары первой необходимости можно натырить, а следовательно, работать не имеет смысла.

 — Но ведь должен быть какой-то выход?

 — Не знаю, ей богу, не знаю. Ты представляешь, как выкорчевывают хрен? Если ты срежешь стебель, то он снова вырастет, а корни при небольшом стебле произрастают на метр, полтора в глубину. Понимаешь к чему я клоню? Им не объяснишь на пальцах, что нужно сеять и собирать урожай, а искоренить бездействие очень тяжело, практически невозможно.

 — Тут я вам не советчик, Вилен Ульянович, я считаю, что каждый должен сам прочувствовать необходимость перемен и трудиться во имя блага.

 — Ладно, не сыпь мне соль на рану, время покажет...

Они попрощались и Андрей, взяв Мерс у Вили покатил потихоньку домой.

Люди, видя в потемках Мерседес, путали Андрея с председателем и весело махали вымпелами и флажками. Тетя Афдотья зажгла, подаренную недавно зажигалку, а Григорий Тыбрин на радостях вытолкал во двор плакат «От каждого по уму, каждому по гайке! Г. Тыбрин». Многие в деревне, когда-то просили перерисовать этот плакат, но комбайнер всем отказывал, мотивируя это тем, что двух одинаковых плакатов эму не нужно. Односельчане долго не могли понять, что же он имел в виду.

Наконец, Андрей подъехал к своему дому, заглушил мотор, поставил рядом с машиной капкан на оленя и положил в него гайку. Предвкушая завтрашнее торжество, он тихо зашел в дом и его женщины уже спят. Решая капельку потревожить одну из них, он аккуратно прилег рядом. Но загадочная девушка проснулась и сквозь сон вяло шепнула:

 — Кто это?

 — Как кто? — возмущенно парировал Андрей.

 — Ах, это ты, Дрюша, извини, — так же лениво добавила Таня, но Андрюха не успокаивался и стал щекотать нерадивую подругу. Та вытаращила глаза и, окончательно проснувшись, возмутилась.

 — Чего ты докопался, мне сон приснился, как трое боксеров насилуют меня...

 — Кошмар, что ли?

 — Ну почему кошмар? Во сне было так романтично, у одного был такой огромный...

Но переживательный рассказ Тани прервал голос из дальнего конца комнаты.

 — Таня, Дрюша, спите спокойно, я заснуть из-за вас не могу.

 — Ах, да, мы же теперь не одни, ну ладно, молчим, — завершил спор Андрей и, словив руки за головой, закрыл глаза. Танюшка, воспользовавшись ситуацией, улеглась на груди автомеханика и, начертив пальцем серию загадочных кругов на Андрюхином животе, погрузилась в глубокий безмятежный сон.

Ночь была тихой, как никогда. При полном отсутствии ветра, тишина могла показаться ужасающей, ни звука, ни крика, лишь ночь и глубокий сон...

Под утро истерические вопли пробудили всю деревню. Кричал попавшийся в капкан комбайнер Григорий. Обе его руки были намертво зажаты в тисках могучего капкана, а набежавший со всей округи народ, все гадал почему. Одни говорили, что Григорий, слабый физически, просто не мог поднять эту гайку одной рукой, но местный физик Альберт Знаев опроверг ложное суждение. Он доказал, что при воровстве двумя руками у объекта кражи создается большее ускорение и, следовательно, уменьшается время. Свою теорию он подтверждал многочисленными формулами, которые он выводил на Андрюхином заборе. Народу становилось все больше, и вот уже вся улица перед домом Андрея и Тани была наводнена людьми. «Попался!» — кричали одни, «Расстрелять! Линчевать!» — подхватывали другие. Альберт Знаев предложил сделать из пленника гомункулуса, но идея не нашла поддержки у масс. Вдали стали раздаваться выстрелы — это пастух Игорь Планокур вел толпу гопников с обрезами. Обстановка накалялась, никто не решался первым начать инквизицию, принять на себя ответственность. Внезапно из дома выбежала рассерженная, как тигрица, Татьяна в простом домашнем халате. Вскарабкавшись на крышу Мерседеса, она прокричала на всю деревню:

 — Эй, бабы, мужики, односельчане. Я не хочу оправдывать Григория, но вы не в праве не то, что убить, но и даже просто обидеть его. Да и, если могли, то зачем? что плохого он вам сделал? Вам жалко гаек? Так положите у калитки одну маленькую гаечку, он придет утром и заберет. Зато вспомните, что он нас регулярно утром будит. Как бы мы без него просыпались? У нас же нет ни будильников, ни, даже, часов! Если вы его убьете или покалечите, как вы завтрашним утром встанете? Я считаю, что его нужно отпустить, он и так настрадался, у него все руки в крови, ему больно!!

Толпа еще громче зароптала, Игорь почему-то плюнул и, бросив на землю охотничье ружье, побрел прочь. Другие, напротив, стали приближаться к Григорию и Мерседесу. Танюха в страхе закричала и позвала на помощь хозяина. В этот момент все, наконец, заметили, идущего в их сторону, Андрюху в кожанке на голое тело и одних трусах. Куря ЛМ, он уселся на капот злополучной машины. Из толпы донесся крик:

 — Тоже будешь выгораживать Григория?

В ответ Андрей сморщился от глубокой затяжки, видимо не до конца проснувшись, и стряхивая пепел уверенным голосом сказал:

 — Чего вы собрались здесь ни свет ни заря? Идите, завтракайте, работать скоро, я надеюсь, конечно! А насчет Григория — я поймал, я и разберусь. Или может председателя позовем?

 — Ладно, не надо, это действительно не наше дело, — донесся голос из толпы, — но мы с тобой, врежь ему от нас!

 — Все будет хорошо, до свидания!

Толпа начала расходиться, по видимому, удовлетворившись сказанным выше. Танюшка бросилась помогать несчастному комбайнеру, а Андрей, все таки одев штаны, тихо направился к речке. На помощь Тане вышла Света и они вместе стали перебинтовывать руки Григорию. Тот три раза успел за это время стрельнуть Андрюхин ЛМ, все не переставая его нахваливать. Но держа палец на руке у комбайнера, дабы завязать покрепче бантик, Таня почувствовала, как часто бьется его пульс, а, следовательно, и сердце.

«Зачем он это сделал? Для чего? Возможно, его председатель надоумил, вчера они долго разговаривали.» — поступок Андрея не укладывался в голове у Татьяны. Наконец, первая помощь была оказана и, проводив Григория до дома, Таня на обратном пути зашла на речку. У берега, на камне сидел Андрюха и смотрел на летящих по небу стрижей. Она села рядом и присоединилась к этой безмолвной фиесте. Андрей посмотрел на подругу и увидел, что она вся дрожит.

 — Ба, Танюш, да ты вся замерзла. Апрель, а ты в одном халатике разгуливаешь, пошли домой, Светка, наверное, чай приготовила. Тем более, мне скоро на работу.

 — А мне сегодня не надо идти, но все равно пошли, а то правда, захвораю, зачихаю, заразишься ведь, любовничек. Но не думай, что я на тебя не сержусь, вечером поговорим.

 — Идем, — завершил разговор Андрей и, обняв, повел подругу домой.

Пока Андрей собирал инструменты, Таня приготовила со Светкой завтрак, они все вместе поели, и Андрюха отправился на работу. Он вновь оказался в огромном коттедже неописуемой красоты. Вдали показалась какая-то красотка, и Андрей узнал в ней секретаршу. Подойдя поближе к парню, она почему-то засмущалась и, сложив губы в трубочку, пошла дальше.

 — Эй,...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх