Комбайнеры

Страница: 12 из 34

красавица, как тебя зовут и где Вилен Ульянович?

Глаза девушки сделались похожими на пуговицы, и она, все еще смущаясь, едва слышно, ответила:

 — Меня зовут Галя, Вилен Ульянович скоро придет, одну минуточку.

 — Знаю я вашу минуточку!

Смущение девушки достигло апогея, и, собрав всю смелость, она выпалила:

 — Идемте чай пока попьем.

Делать было нечего, и Андрей согласился. Он сел в кресло размером с двуспальную кровать, медленно погрузившись в его пучину. Через пару минут, показалась Галя с двумя чашками чая и различными конфетками, и они приступили к этому важному занятию. Галя, не переставая смотреть на Андрея, почему-то постоянно улыбалась. Андрюхе это надоело и он прямо спросил:

 — Чего ты улыбаешься?

 — Не скажу, — съехидничала девушка. Ответ был исчерпывающий и, по всей видимости, не требующий дальнейших пояснений. Андрей, в мыслях отвлекшись от чаепития, не заметил, как съел уже семь конфеток. Во время разворачивания фантика у восьмой, вошел, разгоряченный, Вилен Ульянович и радостно пожал руку Андрею.

 — Молодец, прищемил корень злодею. Мафия и киллеры не смогли, а ты смог. Вот изобретатель! Капкан на оленя... Обе руки на корню... — смеялся Виля, — кстати, завтра, вроде, твоя Светка уезжает?

 — Да.

 — Вместе поедем, у меня в городе совещание, как раз, а о тебе спрашивали мои товарищи. Познакомлю, возможно, будут предложения. Ну, ладно, иди домой, а то сестра от скуки корни отбросит.

 — Спасибо!

Виля ушел, и Андрей вновь остался наедине с Галей. Она снова смотрела на Андрея, как на лидера рок-группы. Постоянно меняя местами положение своих скрещенных коленок, царапая ногтями, в волнении, обивку кресла и моргая, как веером, своими длинными ресницами, она не могла скрыть, что чего-то хочет. — Если чего надо или что-то сказать надумала, говори, я пойму. Мы вместе найдем с тобой выход, решим любую проблему. Откройся мне, считай, что я твой друг.

 — Ну... , — последовало продолжительное мычание, — умоляю...

Андрей привстал с кресла, ожидая, что придется утешать красотку.

 — Подари мне зажигалку?

Парень замер, как от взгляда медузы Гаргоны.

 — Откуда ты знаешь, что у меня есть зажигалка?

 — Ты маме моей давал.

 — Тете Афдотье?

 — Правильно, Афдотье Чиркашиной. Андрюша, я тоже хочу, дай! — и девчонка в слезах бросилась обниматься к Андрею.

«Вся в мать» — подумал он.

 — Ладно, держи, но эта на газу, знаешь, что такое газ?

 — Нет.

 — Ну это типа бензина, только слить нельзя.

 — Не обманывай, Андрюша, любое топливо можно слить. Мне Гриша еще говорил, — и она снова уткнулась парню во, влажное от слез, плечо.

 — А это особое топливо, — доходчиво попробовал объяснить знаток, — короче, кончится, скажешь, заправлю.

Галина от счастья вся расцвела. Андрей аккуратно вытер ей две маленькие слезинки, невольно вырвавшиеся наружу, и та, в знак, огромной благодарности, расцеловала парня в обе щечки. По ее лицу можно было догадаться, что еще одна просьба вот-вот достигнет ушей парня и ее, по всей видимости, придется исполнять. Галя слегка приоткрыла ротик, и у Андрей замер, ожидая чего-то ужасного.

 — Андрей, — чуть ли не шепотом начала она, — пошли к нам обедать, наша семья любит тебя!

Парень выдохнул с облегчением и, почувствовав, что в запасе девчонки не осталось боеприпасов, хитро улыбнулся.

 — Ах, Галя, тебе бы манекенщицей работать и демонстрировать мини с твоими ножками, а ты здесь, я чувствую, одна целыми днями сидишь и скрываешь от народа такое ценное сокровище. Ну идем, короче, я согласен.

Они пошли пешком, и Андрей по дороге продолжил свой лестный рассказ.

 — Вообще, люди, скрывающие произведения искусства от народа, например, в частных коллекциях, обычно порицаются общественным мнением. Они гордятся великой картиной у себя в спальне, а фарфоровым кубком на кухне. Галя, твое прелестное личико и стройные ножки должны приковывать не только мое внимание и, возможно, Ульяныча. Ты просто обязана быть на сцене. Твоя грудь должна сверкать под светом сотен фотовспышек, а твои стройные ноги в роскошных колготках должны переливаться всеми цветами радуги под светом прожекторов.

Он взял за руку Галю, и они остановились. На секунду задумавшись, Андрей обнял красотку за талию и, с еще большим пафосом, глядя вдаль продекламировал:

 — Ты должна позировать для фоторепортеров и быть на обложках всех журналов. Сниматься ты будешь полуобнаженной, чтобы, с одной стороны, не было вульгарности, а с другой, была полностью видна твоя фигура во весь рост, во всей красе. Ты как насчет этого?

Обезумевшая от такого загруза, Галя, приблизившись вплотную к собеседнику, шепнула на ухо:

 — Насчет чего?

Андрюха расхохотался до потери пульса и, взяв за руку бедную Галю, скомандовал:

 — Веди жрать!

Лицо Гали прояснилось, наконец-то знакомая фраза сорвалась с уст раздатчика комплиментов. Вдали раздался звук мотора Запорожца. Андрей сразу понял в чем дело. Григорий никогда не ездил на своем Запоре, и теперешняя езда насторожила Андрея. Последовала вереница извинений перед стоящей рядом взволнованной девчонкой. Было дано твердое обещание зайти сегодня вечером, и, попрощавшись, Андрюха направился к дому Григория. Дом был заколочен. К страшному удивлению, Андрюхе было жалко расставаться с милым мужичком, королем гаек, Григорием Тыбриным. «Куда он поедет? Как он сможет жить?» Андрей чувствовал виновником случившегося, он осознавал, что лишь по его вине деревня лишается такого яркого, выдающегося человека. Калитка не была заперта, и Андрей свободно вошел во двор. По земле были разбросаны различные гайки, большие и маленькие, как от детского конструктора. У дома стоял верстак, на котором Андрей увидел что-то наподобие цепочки. Он взял ее в руки и увидел, что она сделана из сотни маленьких гаечек, нанизанных на толстую нитку, что заштопывают мешки. «Почему он не взял ее с собой? Зачем оставил?» От этой мысли Андрею стало совсем грустно, он взял цепочку и одел на шею. Холодное железо щекотало грудь Андрюхи, но он этого почти не чувствовал. Ноги сами направили хозяина домой.

С неба, как обычно светило солнце, заставляя таять остатки снега, с окраины деревни, где находилась ферма, как обычно, доносился мат доярок и шоферов. Никто еще не заметил перемены, она будет завтра утром, когда половина деревни отоспится на славу и, под причитания начальников, станет дружно оправдываться, что их не разбудили.

В доме Света и Таня увлеченно играли в карты. Увидев смурного Андрея, они заволновались.

 — Что случилось? — спросила Света.

Андрею было неприятно рассказывать что-либо, оправдываться, и он, ложась на диван, лишь сухо ответил:

 — Григорий уехал.

Таня подошла к Андрюхе и села рядом с ним на диван. Она положила руку ему на плечо и вздохнула.

 — И ты так переживаешь? — с удивительной нежностью сказала Танюха, — не печалься, прошу тебя. Лежи, я не буду тебя бранить, ты и так я вижу все понял. Да и как я могу бранить того, кого очень люблю, кто — моя жизнь, моя радость. Дрюша, улыбнись, я рядом. Иди ко мне, мой маленький Пьеро, — и ее рука, убежав с плеча за спину, вместе с другой рукой, заключили парня в крепкие объятья. Танюха весело чмокнула своего любимого в губы и, прищурившись, посмотрела на Светку. Та сидела за столом и смотрела на влюбленных с нескрываемой завистью.

 — Хороший у меня брат, правда? — обратилась к Тане она.

Танюха же в ответ, закрыв глаза, положила голову на плечо ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх