Комбайнеры

Страница: 17 из 34

Ксюша встала и величаво пошла в другой комнаты, где стояло пианино.

 — Пятая Симфония Бетховена ля-минор.

 — О, АЭМ! Я тоже умею!

 — Это не аккорд, а тональность.

 — Понял, молчу.

В комнате заиграла музыка. Ксюшины пальцы неслись по клавишам, как угорелые. Каждый такт она отмечала грациозным наклоном головы, словно желая подчеркнуть свое искусство. Минут через пять, сыграв, по-видимому, умопомрачительной сложности аккорд, она завершила музыкальную композицию. Андрей весело захлопал ладоши. Это было на порядок круче того, что он привык слушать в своем исполнении. Классическая музыка всегда являлась для Андрея загадочной неизвестностью, тайной за семью замками. Он никак не мог подобрать слова, чтобы выразить восхищение, но перебор прервала Ксения.

 — Приятная гармония, да?

 — Да, гармонь... какая гармонь, это же пианино?

 — ГармониЯ.

 — А что это?

 — Ну если примитивно сказать, то это сочетание аккордов, получающаяся из них музыка.

 — А есть еще мелодия? — попытался вникнуть ученик.

 — Да, и контрапункты.

 — Ладно, не объясняй, я все равно не пойму.

Андрею хотелось тоже показать себя с лучшей стороны.

 — Ты знаешь, что такое цилиндр?

 — Конечно, это головной убор. Музыканты играющие классику часто его одевают. Ба, Андрей, мне показалось ты знал, что это, ты, видимо, музыкант.

Андрей в сердцах крикнул про себя «Бля!» В этот момент вошел Вилен Ульянович и весело посмотрел на спорящих.

 — Дядя Вилен, я с Андреем познакомилась, он наверно музыкант, только очень застенчивый.

Председатель судорожно схватился за торшер и стал хохотать, как заведенный.

 — Он автомеханик, — вытирая слезы выдавил он. Ксюша насупилась и, казалось, хотела провялится на месте.

 — Цилиндр, — отвернувшись от Андрюхи, шепотом сказала она. Но он тоже был немного не в себе.

«Значит это и есть та самая племянница, из-за которой в марте шла непрерывная стройка. Если бы я знал, то не прикалывался. Вот блин.» Настроение испортилось, ему представилось, что он упускает огромного журавля в небо и грустно смотрит ему вслед. Андрей корил себя за чрезмерно веселый характер, за непреодолимое желание подкалывать над незнакомыми девушками, порой во вред себе. Но Ксения медленно повернулась к Андрею и, к удивлению, добрым, спокойным голосом сказала:

 — Ладно, Андрей, извини, я не сказала тебе кто я. Мы с тобой увлеклись музыкой и забыли об остальном, вернее я. Такой уж у меня характер, что музыка для меня хуже любого наркотика.

 — А для меня машины, — понимающе добавил автомеханик, — Все нормально, Ксюш, считай, что знакомство состоялось.

В разговор встрял просмеявшийся Виля.

 — Не просто состоялось, а будет продолжаться, я надеюсь, долго. Через три дня моя Ксюшенька переезжает, корни в деревню. Думаю, где-то на пол года, пока она в академическом отпуске. Ксюш, езжай домой, к нас с Андреем дел непочатый корень.

Девчонка выпорхнула из небольшого кабинета, и Виля стал собирать какие-то бумаги. Затем они пошли в загадочный буфет-ресторан. По дороге Андрей думал о том, насколько разные бывают люди, ставя в пример себя и Ксюшу. Музыка была заоблачно далью для деревенского механика, совсем не тем, чем привык он заниматься. Виртуозно разбираясь в аккумуляторах, поршнях и подвесках, он знал об «Аm» лишь то, что это аккорд на гитаре с которого, по его мнению, начинаются все песни. Но запах чего то вкусного прервал его сладкие мысли, он и Виля подходили к буфету.

Внешне он действительно напоминал ресторан. Имея почти стопроцентное зрение, Андрей не видел дальней стены. Буфет напоминал Лондонскую Космическую Обсерваторию при взгляде через лупу. Справа простиралась палуба авианосца, являющаяся длинной стойкой, где люди в строгих костюмах заказывали напитки. Андрей и Вилен направились в сторону одного столика, где сидели трое серьезных, о чем-то разговаривающих, мужчин и курили, судя по запаху, дорогие сигареты. Увидев двух новых гостей, они учтиво предложили им присесть.

 — Кореша, это Андрей Соловьев, наш главный в деревне автомеханик. Вся техника, что сейчас у нас сеет корни, была починена им.

 — Очень приятно, меня зовут Евлумпий Фемистаклюстович Елпедифоров, — представился самых старший из них. Андрей вздрогнул.

 — Кабиздыл Либиздинович Пробиздидзе, — встал второй. У Андрея помутнело в глазах.

 — Акакий Доздропермович Кытып-Быдылбыев, — сказал третий, и они все сели за стол.

 — Андрей, — начал старший, — ты нужен нам, мы открываем сеть станций техобслуживания для должностных высших лиц, и здесь, как говориться, профаны не нужны. Нам нужен технический консультант. Денег много, жить будешь в обкомовской двенашке, а главное — связи и знакомства. Тут, как покажешь себя. Ответ дашь через неделю, крайний срок, через месяц. Согласишься — нам выгода, тебе тем более, а нет — найдем другого.

Андрей обалдел от раскрывшихся перспектив.

 — Ну... Вряд ли... Я подумаю.

 — Правильно, — сказал Виля, — никогда сразу не соглашайся, никогда сразу не отказывай. Держи корень в остро.

 — Кабиздыл, — начал вновь Евлумпий, — что там вчера случилось у вас на стоянке?

 — Трагедия, Евлумпий. Ночью исчез весь бензин у всех машин. Видимо, работала большая банда, но сторожа никого не видели, лишь огромные лужи бензина, словно все пролили.

 — Черт, — вступил Акакий, — никогда такого не было, кругом паника. Один утверждал, что даже тормозную жидкость у некоторых машин слили.

 — Трагедия, — хором поддержали остальные чиновники.

У Андрея возникло подозрения, но масштабы были действительно ужасающими. Город — не деревня, здесь подобные шутки обычно не проходят.

 — Можно вопрос? — встрял Андрей, — крышки от баков были на месте?

 — Точно, вот самое главное, — воскликнул Евлумпий и поднял указательный палец вверх, — воры свинтили все крышки у баков!

 — Я догадываюсь, кто это. Григорий Тыбрин.

 — Корень мне оторвать, как я не догадался, — вспылил Виля,

 — Завтра все на его поиски. Прочесать все на корню!

Обрадованные некоторой ясностью, начальники принялись что-то записывать и рисовать схемы. Андрей и Вилен решили, что им пора и, встав из-за стола, направились к выходу. Попрощавшись до завтрашнего дня, Виля сел в свой Мерс, и Андрей пошел пешком домой, благо, он жил неподалеку.

Город. Видимо, Андрюха успел немного отвыкнуть от его жизни, по крайней мере обилие людей на улице его немного пугало. Все куда-то спешат, да еще и с сумками. В деревне такого приняли бы за вора, спешить, да еще и с сумкой. Какой кошмар! По улице проехал трамвай, шумя своими колесами, вызвав у Андрея легкую дрожь по телу. Город — это дела, дела и еще раз дела. Будто секундная стрелка задела за минутную и потащила ее за собой. Прохожий, что шел навстречу, остановился, чтобы прикурить, зажег спичку, она потухла. Он достал другую. Немыслимая картина для деревни! Там чтобы обкуриться ищут спички, а у нас план. У нас иногда пьют, а у них иногда трезвеют. Городской же народный автомобиль «Жигуль» явно контрастирует с деревенским стандартом — Трактором К-700. Во общем, Андрей ощущал себя между двумя стихиями, урбанистической и комбайнерской.

Родная улица встретила Андрея кружащейся пылью и летящими вслед бумажками. Знакомые квадратики от классиков, каждый день оставляемые маленькими девчонками, куча развешенного белья ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх