Комбайнеры

Страница: 25 из 34

Под вечер Вилен с Галей куда-то ушли, и Андрей с Ксенией остались одни в огромном доме, современном дворце. Андрей был молчалив, он разрабатывал стратегический план уламывания девчонки, но не успел, недоделанный, в сыром виде, он начал воплощаться в жизнь. Дело в том, что Ксюша, видя задумчивое и романтическое настроение парня, смело села рядом с ним на кровать и посмотрела в глаза проникновенным взглядом. Конечно, планы были сразу все позабыты, и сменились страстным поцелуем, что наградил, в ответ на взгляд, Андрей Ксюшу. Ощущая на себе ее бурную реакцию, Андрей аккуратно уложил ее на мягкую кровать, нежно гладя девушку за ухом, да по волосам, как мурлычущую кошку. Это была настоящая кровать! Внешне она напоминала полигон для учений, о мягкости же говорило то, что их фактически не было видно, настолько они погружались в мягкую пучину матрасов. Андрею нравилась непосредственность девчонки, он, ехидно улыбаясь, расстегивал маленькие пуговки на розовой блузке, в которую была облачена Ксюша. Она, страшно волнуясь, держала Андрея за руку, словно говоря, что в каждое мгновение может положить конец этому безобразию. Наконец, с пуговицами было покончено, оставалась лишь одна преграда — маленький кружевной лифчик. Андрей облегченно заметил, что застежка у него спереди, и его руки направились прямо туда. Ксюша сказала что-то невнятное, типа «М-м-у» и попыталась остановить нескромного парня. Но Андрюха успел ловко расстегнуть этот замок и, повинуясь содержательной женской просьбе, убрал руки прочь. Ксюша, осознав всю бесполезность борьбы, обняла Андрея за шею и чуть выгнула поясницу, подставляя свою грудь под неизвестные ласки мужчины. Тот, медленно подцепив кружевные оковы, скрывающие объект вожделения, обнажил пред своим взором его. Андрей посмотрел на Ксюшино лицо. Она лежала с закрытыми глазами, не желая видеть, а желая только чувствовать. Она легко гладила парнишку по волосам, поощряя его эротичные действия, но будучи в страхе перед неизвестностью. Андрей аккуратно прильнул губами к юной, истосковавшейся по ласкам, груди. Ксюша вцепилась в волосы Андрея, словно желая сделать его лысым. Андрей прогуливался губами возле самой

вершины, словно не решаясь подняться на нее. Легкие недовольные стоны донеслись из уст Ксюши, означающие в переводе «Ты че?» Мучитель понял это и заключил в объятья своих губ маленькое завершение груди. Ксюша резко выгнула поясницу и сказала что-то через нос. На его кончике у нее появились капельки пота, а грудь трепетала под старательными ласками соблазнителя.

За дверью с соседней комнате послышались шаги. Быстро поправив на себе одежду, молодежь приняла невозмутимые позы. Говорят, что быстрее всех одевается солдат по тревоге. Это ложь! Быстрее всех одеваются влюбленные при стуке шагов родителей! Дверь открылась, и в комнату вошел Вилен.

 — Божье корневище, опять! Что, корни чешете?

 — Мы разговариваем о физике ядра, — придумала отмазку Ксюша.

 — Физика ядра, физиология корня, укоренение приапов, о чем вы еще разговаривали? Ладно, извините, что отвлек, Андрей, зайдешь потом ко мне.

«Пиздец!» — подумал Андрей, но сказал:

 — Ладно.

Следующие пол часа его волновала лишь предстоящая встреча, он весь дрожал и скрежетал зубами. Наконец, тихо попрощавшись с Ксюшей, он направился на казнь. Вилен сидел в полумраке и пил кофе.

 — Садись, кореш.

 — Вы что-то мне хотели сказать?

 — Да, и причем многое.

Андрей от страха сел.

 — Я знаю, тебе нравится моя племянница. Ты ей тоже очень нравишься, она буквально бредит тобой, мечет корни. По моему закоренелому мнению, тебе просто необходимо не упускать ее. Вы с ней замечательная пара, в корне технический человек и духовно-культурный на корню. Зри в корень! Ее отец — депутат Госдумы, а значит, у тебя может быть все. Да и я не останусь в долгу. Уедешь в город, работа уже есть, сам знаешь какая, это тебе не корни рассматривать. Она замечательная, да ты и сам видел. Чаще смотри в корень — там твое счастье. Я надеюсь на тебя.

Андрей понял, что влип по уши. Отмазываться было очень опасно.

 — Да, Вилен Ульянович, — нерешительно начал он, — но у меня есть подруга, я не могу просто так ее бросить.

Председатель нахмурился.

 — А что она может тебе дать, кроме гнилых корней? Ничего. Она никто, обычная швея, таких миллионы, а ты же этила, ты мастер своего дела. Ксюша стоит немного выше тебя из-за своих корней, родословной, но это легко поправимо. Действуй, и обретешь счастье!

Андрей не на шутку испугался.

 — Ладно, учту это, но ничего не обещаю, мне самому надо во всем разобраться.

 — Хорошо. Просто, Андрей, помни, что счастье человека складывается из двух составляющих — любви и богатства. Насчет любви, не беспокойся, Ксюшенька ничем не хуже Татьяны, не пьет, не пропадает неизвестно с кем, а богатства смешно сравнивать! Все, что у нас есть, мы заработали честно, без каких-либо махинаций, корнеприкладства, так что наш капитал чист и в корне заслужен.

Андрей попрощался со сватом и направился домой, но по дороге решил зайти посидеть, покурить на речку. Потягивая горько-сладкий дымок ЛМ-а, от смотрел на отражение луны в воде.

«Вот, блин» — заиграла мысль у ночного визитера.

«Думал найти покой, а нашел какие-то идиотские проблемы. Влип я, по дурости, по беспечности. О чем я всю жизнь мечтал? О ништяцком мотоцикле. О большом доме и любящей жене. Мечтал о трудовых днях, тихий вечерах и любовных ночах. О большом ремонтном кольце и о маленьком обручальном колечке, о жадных, влажных губах и чтоб в любое время суток. Мечтал въехать на мотоцикле во дворец и взобравшись на пик колокольни, протянуть руки к солнцу. Но кто я сейчас? Князь Автомеханического Княжества? Первый Автомеханик Колхоза? Попавшийся Придурок? Несчастный или счастливчик? Какой-то ненормальный выбор, просто недоразумение случилось. Я люблю Таню, мою единственную и неповторимую, Татьяну Ромашкину, восемнадцатилетнюю девчонку, каплю сумасшедшую. А может мы все немного того, а она лишь маленький свет истины? В ее словах всегда присутствует искорка непристойности, она всегда балансирует между величием и безумием и, весело прогуливаясь по острейшему лезвию ножа, не боится рассечь свои ноги в кровь. Да и есть ли то, что могло бы напугать веснушчатую жрицу знаний? Даже скованная болью, сгорая в огне, задыхаясь в дыму и осознавая неминуемую смерть, она будет неудержимо целовать свое божество, и маленькая слезинка, в знак благодарности,

продлит на миг ее увядание. Она не ходит по улочкам жизни, а бежит, сломя голову, по центральному проспекту в центре проезжей части. Она рвет цветы, сама являясь цветком, целует, являясь объектом поцелуев, проповедует такие идеалы, которые оборачиваются против нее самой. Она отдает себя, не требуя ничего взамен, открывает свои потайные ворота, не требуя входную мзду. Она, обнажаясь, сжигает всю одежду за собой и распятая на кресте любви, не претендует на место в ложе святых.

И все это — одна восемнадцатилетняя девчонка, успевшая прожить не одну тысячу лет, побывать в каждой точке земного шара и, вынося из каждой по капле знаний в жадных ладонях, наполнить чашу мудрости, древний крааль.»

Андрей очнулся и вздрогнул. Сигарета давно потухла, и он прислушался. Тишина. «Что со мной сейчас случилось? Не помню... заснул, что ли? Ладно, нечего грузиться, выхода нет, нужно ехать в город с племяшкой. Что ж, придется настраивать себя на свадьбу в недалеком будущем...» Глава 4 (Дождь) Что за шум, на улице узнать бы Кольца, ленты, жуткий марафет Поздравленья и привет Ну, конечно, это свадьба Отовсюду слышен звон монет

Постаревший апрель решил в последние дни позабавиться и пролился на землю затяжным дождем. Лужи выходили из берегов и превращались в маленькие подобия морей со всеми вытекающими последствиями....  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх