Комбайнеры

Страница: 5 из 34

эмоций, и каждое новое движение парня ритмично ускоряло ее дыхание, каждая новая ласка фиксировалась каким-либо междометием или просто одобряющим постаныванием. Ее эмоции начинали литься через край, они направлялись в сторону парня, являющегося единственным виноватым в происходящем с Татьяной. В тот миг они были счастливы и, ныряя в океан эротизма, задыхались в пучине страсти.

Через некоторое время, они лежали усталые от своей бурной любви. Андрей, находясь в полусонном состоянии, прогуливался взглядом по гладкой коже Танюхи.

Глаза были закрыты, и невидимый человечек, спрыгнув с подбородка, начал карабкаться на Танюшкину грудь. Взобравшись на самую вершину, ощущая себя на корабле, плывущем по волнам дыхания, он остановился у штурвала. Управление у корабля было особым, так как даже легкое прикосновение могло вызвать страшную бурю. А, если буря, то кошмар! Кубарем покатишься вниз, к дремучему лесу! > Есть, правда, у невидимки друган, тот не боится туда ходить и утверждает, что там очень романтично.

Сладкий сон прервал эротический круиз до таинственного леса, новая греза теперь будоражила его юное сознание. Но среди ночи он проснулся, отсутствие ужина сказывалось на состоянии его желудка. Андрей подошел к столу и попытался найти что-либо существенное, но стол был пуст. Шаги разбудили подружку, и та испуганно пробормотала:

 — Ай-ай, мы же не ужинали, посиди, Дрюш, я сейчас что-нибудь приготовлю, надо сообразить.

Ночь, практически кромешная тьма. Ни о каком электричестве не может быть и речи. Как то давно, Виля сунулся было провести свет из коттеджа, но Григорий спиздил всю проводку прямо со столбов. Председатель нанимал мафию, киллеров, чтобы уничтожить строптивого комбайнера, но все было бесполезно. При встрече с мафией он умело отмазывался, а киллеры никак не могли попасть в него, уж слишком его шатало по пьяни. Но местные не особенно переживали по поводу неудачной попытки. Игорь говорил, что все равно им никто пользоваться не стал бы, так как за любое добро надо платить, а то, что требовалось в данном случае, а именно деньги, как раз никто не имел. На этом закончилась электрификация деревни, и повторная попытка была явно отложена до лучших времен.

Через несколько минут Андрей с Таней в темноте, на ощупь путая тарелки друг друга, ублажали свои желудки. Сон был перебит, и молодая парочка решила просто посидеть на крыльце, в кромешной темноте. Медленно затягивая горький ароматный дым сигареты, Андрюха слушал бесконечные истории о комбайнерах, случившиеся за последние два года. Они были переполнены противоречивостью, но парень терпел и пытался вникнуть в их нестандартную логику. Да тут еще строчка «Вечером на лавочке парочка сидит...» из известной песни стала отвлекать и без того рассеянное внимание парня, он совсем загрузился. Но проницательная Танюшка, видя, отупевшее выражение лица друга, учтиво предложила развеяться и прогуляться до одного места, которое, по ее словам, запоминается надолго. Они шли в темноте, зацепляясь за назойливые кусты, ветки деревьев. Шли мимо покосившихся заборов, мимо валяющихся досок по снегу вперемешку с весенней грязью и прошлогодней хвоей. Андрею казалось, что они давно уже за пределами деревни, что она его ведет на другой свет, но вдруг он заметил необычные очертания какого-то здания. Тем местом была старая полу развалившаяся церковь. Это место поражало одновременно своей красотой и убогостью. Сквозь мрак можно было с трудом угадать остатки старинных росписей, хотя та росписи чередовались с новыми росписями типа «Вася — хуй» или в таком духе. Танюха, восторженно глядя высоту, взяла за руку своего спутника.

 — Эта церковь была построена где-то пятьсот лет тому назад. До сих пор неизвестно чье это творение. Кто-то, видимо преданно любя бога, решил воздать ему по заслугам и принести ему в жертву все силы и свободное время, творя эту красоту. Она для меня как убежище от жизненных проблем, здесь я забываю обо всем, она — мое спасение.

 — Красивые росписи, мне близки эти застывшие персонажи настенных картин. Я бы также нарисовал, если бы умел, конечно. Эх, познакомиться бы с тем парнем или пожилым мужчиной, что создал все это.

 — Не знаю... , — она обняла парня, — когда то сюда ходили люди со всей округи, но революция уничтожила этот уголок духовности, он превратился в помойку, куда изредка ходят заблудшие зеваки. Ты не веришь с бога?

 — Нет, родители воспитали меня атеистом, я безбожник.

Андрей с грустью ухмыльнулся.

 — В чем то ты прав. Хотя религия — это удел ортодоксалов. Мне кажется, многие даже не представляют, насколько важна вера с духовной стороны. Вера — это свобода, а религия, к моему великому сожалению, напротив закрепощает человека. Она его грузит, как ты любишь, Дрюш, выражаться. Она загнала нас в душную клетку своих законов. Все христианство держится на десяти заповедях, полностью соблюдая которые, нужно будет ничего не делать, ибо всякое серьезное действие заставляет нарушать их. Я, может быть, преувеличила, но суть верна. Мне обидно, что Христос был распят, потому, что люди вознесли то горе до высшего героизма, который заключался в смерти. Чему может научить такая религия? Я не знаю. Мне кажется, каждый человек вправе сотворить себе божество по своим личным, свободным законам, и любя его, как самого себя, жить в свободе и перед смертью шепнуть «Боже храни меня».

 — Танюш, что-то у тебя мысли печальные, или что тревожит?

 — Да ничего особенного, просто жизнь такая. Ладно, Дрюш, теперь, я думаю, мне станет легче, ведь у меня есть ты. С тобой легко и просто, ты прямо таки солнышко какое-то, я греюсь в твоих лучах и балдею.

 — Мне очень приятно слышать это от тебя. Ты так легко и непринужденно размышляешь на разные темы, откуда ты все знаешь? Я над подобными вещами никогда не задумывался.

 — Зря. Нет такой вещи, которая не заслуживала бы внимания. Познавая части, мы в итоге пытаемся познать целое. Для многих знаний не обязательно читать умные книжки, посещать лекции. Общение, в большей мере оно, общение с другими людьми делает нас духовно богаче, хотя все вышесказанное позволяет значительно ускорить этот процесс.

 — Я любил в детстве читать всякие книжки, а сейчас остались лишь одни автомобильные справочники.

 — Дрюша, милый мой, я люблю тебя как раз за то, что тебе не обязательно их читать. Ты богат душой, ты сказочно богат и мне я невероятно счастлива, что ты делишься со мной своим бесценным богатством. А ведь согласись, приятно, что мы так быстро обрели друг друга, не таили свои чувства?

 — Конечно, я даже курить захотел!

 — Ну, вот, в самый романтический момент мой парень, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и совершить что-нибудь эротичное со мной, лезет в карман за своим ЛМ-ом!

Андрюха засмеялся от несуразности своего положения и отметил, что Татьяна может не только философствовать о грустном, но еще и прикалываться. Вот это подруга!

 — И что, у вас на Дальнем Востоке все такие?

 — Конечно, мы все вяжем шапочки Андрюшкам и постоянно гуляем с ними по ночам. Это, поди, от моря, — сказала Таня и сложила губы в трубочку, недвусмысленно давая понять, чего же ей хочется. Андрей с большим трудом догадался и исполнил нескромное девичье желание.

Угадать чего же хочет женщина — великое искусство, тем более, когда она сама еще этого не знает. Андрею, по всей видимости, в этом плане повезло, Танины запросы были удивительно конкретны и исполнялись парнем с величайшим удовольствием, как, если признаться, было и на этот раз.

Начинало светать. Петухи прокричали свою душераздирающую песню, вдали показался Григорий с отверткой. Он подошел к забору и попытался отковырять гвоздь.

 — Я убью его, — вырвалось у Андрея, и он направился ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх