Выбирай город!

Страница: 1 из 4

Ребятам служилось более чем неплохо. Из всех солдат на аэродроме у них была самая некислая житуха. Вокруг аэродрома вообще-то много разных частей, порой даже разных родов войск. Участники этого повествования служили в военном секторе районного центра управления воздушным движением. Срочников всего 9 человек. Ни тебе дедовщины, ни строевой по 6 часов в день. Увольнительные — хоть каждый день. Еще «белой костью» считались ребята из экипажей, в основном стрелки. У них и казармы были рядом, если можно назвать казармой домик из двух комнат и маленького коридорчика, ясное дело, с тумбочкой и телефоном. У УВДшников (к милиции никакого отношения не имеет — Управление Воздушным Движением) еще были тех. позиции на аэродроме: стоянка законсервированных станций, пеленгаторов и РЛС, работающие станции и антенная площадка. Ну, там же, понятно, и огород, сад, банька.

Сначала на аэродроме была одна баня, и солдат гоняли туда, когда она уже остывала поплескаться остатками чуть теплой воды. Своя банька возникла в хозяйстве группы связи почти случайно. Председатель колхоза раз попросил дать ему солдат леса на дрова навалить. Пошел сам с командиром группы пить, а солдат оставили пилить. Солдаты посмотрели на кривые елки-палки, сказали, ну его, на... , проще отойти 100 м, навалить прямых сосенок и ГАЗом 66 подтащить. Долго ли?

Выходит датый председатель, смотрит на свои дрова и офигевает. Солдаты навалили сосен из питомника, в котором выращивают сосну особого какого то сорта для каких-то жутко стратегических целей. Деревья там каждое на учете. Правда, оказалось все не так страшно, солдаты набрали молодых сосенок из пока непрореженной части, где деревья еще не нумеровали.

Оставить у себя это дело председатель не мог, но отдал воякам с удовольствием. Если чего и найдут, мол, это они, гады, завалили. Бревен хватило на добрую пятистенную баню с большим предбанником, мыльной и парилкой. Прапора из той же группы связи у знакомых речников сварили из 12 мм стали каменку, которую можно было топить как дровами так и жидким топливом, которого на аэродроме-то всегда хватало. Так появилась прямо на аэродроме за антенной площадкой вот такая банька.

Естественно, солдаты пускали туда и ребят из экипажей. Прапора не отказывали своим командирам. Командир части ходил со всей семьей, а также сдавал в аренду другим командирам в гарнизоне, когда надо было встретить проверку или кого еще.

В банный день, а на аэродроме он почему то был понедельником, с обеда мылись все «левые», перед отбоем «свои», а вся ночь оставалась дежурной смене. Вообще то дежурной смене полагалось от отбоя до подъема спать по очереди (по 4 часа), причем разрешалось только снять сапоги и расстегнуть крючок х/б. Но связисты умудрились протянуть в баню и прямой телефон и выносной пульт управления пеленгаторами. В случае тревоги можно было начать работать прямо из бани.

Вот в один из таких банных дней мл. с-т Потехин, а попросту Андрюха, заступал старшим. Встать ему тем утром пришлось не свет ни заря, так как придурок свежеиспеченный майор Гвоздев, опять в свое дежурство сломал пеленгатор, сбил настройку локатора и порвал проволоку в магнитофоне. Причем он еще и машину не хотел присылать, пришлось ему позвонить, и сказать, что через охраняемую караулом стоянку мл. с-ту Потехину от казармы до КДП до 8 утра никак не пройти. Пусть товарищ майор свяжется с караулом и пусть они приедут за мл. с-том Потехиным на караульной машине. В противном случае тов. майору придется сдавать смену с происшествиями.

Переться обратно 3 км до казармы на развод Андрюхе не хотелось. Пустая, на самом деле формальность, которой довольно часто пренебрегали. Вот он и сидел в курилке, ждал, когда подъедет развозной УАЗик, чтобы ехать сразу на позицию. Тут в курилку завалилась стайка девушек в «гражданской форме одежды». Всех женщин, в том числе и гражданских, служивших и работавших на аэродроме Андрюха знал, а этих нет. Всего их было пятеро, и все на первый взгляд, постарше. Начиная лет с 22. Подошел УАЗик, девушки запрыгнули в него, а Андрюха остался докуривать — еще «сверчки» с метео должны подойти и электрики с полосы.

Тут в правое окошко высунулся Вовка, водитель, («серая кость», из АБАТО, но на призыв старше):

 — Ну, чё, Дюха? Тебя, что ли ждать будем?

 — Да не гони ты. Еще же метео, электрики.

 — А это кто? — Вовка махнул рукой себе за спину, — А электрики уже с утра все на полосе.

Так это метео новое, соседи. А «сверчков», наверно, на новую точку, в тайгу заслали. Туда гражданских не пошлешь, это точно. Фиг кто согласится.

В душе робкий, особенно с женщинами, Андрюха за 1, 5 года службы огрубел, заматерел и выработал настоящий командный голос.

Этот самый голос однажды чуть было его не погубил. Он как-то раз гулял вечерком в городе с местной подругой и ее собакой. С подругой они остановились поцеловаться (а ничего другого они и не делали, на самом деле), а пес прыгал, натягивал поводок и мешал. Андрюха прикрикнул на него во всю свою сержантскую мощь:

 — Лежать!

И краем глаза увидел, как что-то рядышком беззвучно рухнуло на землю. Этим чем-то оказались два лейтенанта-десантника, наверно, только что из Афгана, и привыкшие выполнять команды немедленно. Поняв, что их, боевых офицеров, положил какой-то тыловой сержантишка, лейтенанты поднялись с выражением, которое не могло быть истолковано двусмысленно. Только преимущество в знании местности спасло Андрюху от неминуемой расправы.

 — Привет, девчонки! — сказал вошедший в салон развязанный и самоуверенный дедушка Дюха.

 — Ой, где ж, ты был, солдатик, когда я была девчонкой? — Ответила маленькая, плотненькая брюнетка, самая боевая.

 — Наверно, на горшке сидел, — подхватила белогривая дылда, ростом не ниже Андрюхи.

 — Ага, на нем. А тебя, — дылде, — крутил на коленках, пока она, — боевой, — за погодой следила.

Дружный смех означал, что победила дружба. Девушки про армию ничего не знали, они все выпускницы ленинградского Гидромета, и попали сюда по распределению. Девушек интересовало как солдаты живут, что едят и что пьют. Не желая показаться алкоголиком, Андрюха сказал, что он лично очень любит кефир, и в доказательство продемонстрировал бутылку, только что купленную в чипоке.

 — А есть куда от кефирчика облегчаться? — спросила боевая.

Целомудренный Андрюха не понял сначала, только похотный смех предсказательниц погоды донес до него фривольный оттенок шутки.

 — Пока не было, — ответил бывалый солдат, без пяти минут дембель, Дюха, и излишне плотоядно, чем требовалось просто для маскировки свой застенчивости, обвел взглядом присутствующих здесь дам.

 — Ой, — воскликнула одна, когда уже подъезжали к позиции, — это что у вас, баня?

 — Баня.

 — Сауна или парная?

 — Какую захотите, так и натопим. Только позвоните сначала, после двадцати двух, сегодня я дежурю. Младший сержант Андрей Потехин, — уже скороговоркой договаривал Андрюха в закрывающуюся дверь отъезжающего УАЗика.

Как Андрюха сам не имел к девушкам никаких намерений и свои слова считал просто трепом для поддержания разговора, так же он оценил и слова девушек. Новость он до своих, конечно, донес, сказал, что на метео теперь будут «бабы». Сколько их и сколько им лет на вид. Все пооблизывались и высказали свои пожелания по поводу такого соседства. Солдаты по большей части только делают вид, что ни о чем другом и думать не могут. На самом деле ни одна из женщин, служивших на аэродроме, не пострадала от этих солдатских фантазий. А про баню и свое обещание Андрюха забыл, еще когда хлопнула дверь УАЗика.

После того как закрыли ворота за ГАЗоном, увезшим помытых солдат в казарму, Андрюха дал задание Гоше проветрить ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх